Чтение онлайн

Советники переглядываются. Один, осмелев, говорит: — Может, Ланстер не знал, что Его Багровейшество спустился?

— Исключено, — отмахивается Питон. — Ланстер не кретин. Он должен был контролировать шахту и предусмотреть возможность отмены подрыва.

— А может, сработал человеческий фактор? — подал голос другой.

Питон хмурится. — Да что за бред! Включить ловушку на Багровом может только тот, кто не боится умереть. А таких смертников-идиотов нет. Ланстер еще как любил пожить. Он — гребаный Лорд Золота!

Советники молчат.

— Что говорит леди Гюрза? — наконец подаёт голос один из придворных. — Она ведь на связи с королем-регентом. Не могла ничего узнать?

Питон усмехается мрачно, без тени веселья: — Леди Гюрза теперь губернатор. Ей некогда отвечать даже отцу. С тех пор, как Филинов её приблизил, она стала высокопарной. И не докладывает ничего. Хоть и пошла туда с моими людьми.

В воздухе повисает неловкая пауза. Советники отворачиваются, будто разом изучают потолок. Все понимают: лорд Питон злится не только на дочь. На самом деле он злится на самого себя — что позволил Филинову втянуть Гюрзу в свою орбиту.

Питон стучит пальцами по столу. Если бы не этот Филинов, чертовка сидела бы дома и была бы паинькой, как положено. Вышла бы за Гагера, и род Ссил’Заратин усилился. А теперь — играет в губернатора и не подчиняется отцу.

— Ловкий менталист… — бурчит Питон.

Его брат, не решаясь возражать, всё же осторожно вставляет: — Милорд, сейчас, раз Филинов — регент, с ним нужно быть осмотрительнее.

Питон угрюмо молчит.

Если бы только регент! Филинов оказался созданным для интриг дроу. Потому выхода нет. Если нельзя сделать его марионеткой — нужно приползти ближе и подставить плечо.

Советники между тем выдвигают версии одна нелепее другой. Один предполагает, что у Ланстера поехала крыша, и тот вызвал обвал, чтобы помереть, другой говорит о вмешательстве внешних сил — мол, кто-то пробрался в шахту и активировал ловушку. Питон слушает, не перебивая, но на его лице всё сильнее проступает мрачное уверенное выражение.

— Это Филинов, — наконец произносит он глухо, но так, что все сразу умолкают. — Это он.

Брат, сир Удав, моргает и не сразу понимает, о чём речь: — Что ты имеешь в виду, милорд?

Питон вздыхает. В голосе — раздражение, злость и почти восхищение: — Филинов устроил подрыв, чтобы подставить Ланстера. Подставить красиво, с размахом. Чтобы тот выглядел предателем перед самим Багровым Властелином. Всё сходится.

Советники переглядываются. Один не выдерживает и шепчет: — Но, милорд… выходит, он как-то заложил бомбы в шахте Ланстера?

— Да нет же! — Питон резко вскидывает руку. — Не он их закладывал. Ланстер готовил ловушку для Филинова, это ясно. Но Филинов обернул западню против создателя. Понимаете? Он воспользовался чужой взрывчаткой. Этот смертный действительно поражает — хладнокровный, расчётливый.

— Так Филинов же тоже в шахте, — замечает Удав.

— Он выжил в Первозданной Тьме и в других передрягах, — отмахивается Питон. — А еще он молод и самоуверен. Наверняка, подумал, что сможет выбраться. Да и не стоит забывать что с ними Багровый а тот с помощью Бездны может горы сдвигать.

Он откидывается назад, потом резко встаёт. Каблуки звонко ударяют о пол, ладонь ложится на стол: — Пускай наши люди помогают разгребать завал. Когда Багровый Властелин и Филинов выберутся наружу, они должны увидеть нас.

Советники согласно кивают, но Питон продолжает, подчеркнув каждое слово: — Главное, чтобы сам Филинов видел: я пришёл к нему на выручку.

— Филинов? Не Багровый Властелин?

— Конечно! — Питон посмотрел на Удава как на дурака. — Филинов теперь наш король.

Я иду вперёд по туннелю вместе с жёнами и Змейкой. Доспех из Живого металла мерцает на Лене. Свой я тоже не снял, а то вдруг набросится очередная стальная тварь. Телепатией же не ликвидировать железяку.

Широкий проход уходит куда-то вглубь горы, вдоль стен тянутся рельсы, кое-где поблёскивают перекошенные вагонетки. Каменные своды сочатся каплями влаги.

Светка говорит первой, не выдерживает тишины: — Даня, Грандбомж ведь жив?

Я бросаю на неё короткий взгляд. Бывшая Соколова волнуется за кровника, хотя делает вид, что держится. Самая горячая, самая боевая — и при этом до невозможности мягкая внутри. Характер у неё как грозовой фронт: вспыхнет, рванёт, а потом переживает, будто сама виновата в буре. Сколько ни скрывает — видно, что боится за старого бродягу.

— Там ничего не сканируется, — отвечаю спокойно. — Ломтик тоже не видит сквозь завал. Но Грандбомжа убить невозможно — даже если на него упадёт метеорит. Так что я не думаю, что гравитационное шоу, которое устроил Багровый Властелин, отправило его в Астрал.

Блондинка тут же вскидывает голову, глаза вспыхивают, как будто кто-то включил в них лампочку. Искра надежды. — Ура…! То есть опять начнёт доставать своим «Убей!»

Идем дальше. Свет подается из редких магических светильников. Впрочем, теневому зрению плевать, насколько здесь сумрачно. Шаги отдаются длинным эхом, словно кто-то невидимый шагает рядом, повторяя наш ритм. Мы идём быстрее. Свет становится ярче, и вот за очередным поворотом он заполняет всё пространство. Я делаю шаг, и нам открывается неожиданное зрелище.

— Мои перепончатые пальцы, — тихо произношу.

Сзади кто-то шепчет — с удивлением: — Охренеть…

Я поворачиваюсь — чтобы убедиться, кто это сказал. Да, не послышалось. Не Светка. Это Лена. Моя самая тихая, самая спокойная жена, та, что обычно только улыбается и слушает. Наша староста,

Золоторудная шахта, Оранжевые горы

Лорд Угля стоит у входа в туннель, там, где их оставил король Данила. Позади — переговариваются Распутные Девы. По приказу короля они должны охранять тыл, пока его Величество с жёнами ушёл вперёд. Лорд Угля смотрит в темноту тоннеля и хмурится.

Могучий дроу перекидывает в руке каменный топор и поражается сам себе. Ещё неделю назад он выстраивал планы, как подмять Филинова под себя, как сделать из него послушную марионетку, дергаемую за нитки. А теперь сам исполняет его приказы — и мало того, сам же просит у него задания, от которых можно не вернуться. Вот же ж!

Одна из Распутных Дев, рыжеволосая, дерзкая, но симпатичная — Лорд Угля ее приметил сразу — тянется поправить ремень на голом бедре и замечает, чуть скривив губы: — Мы не должны просто стоять здесь, — говорит она с упрямством. — Мы должны идти к Багровому Властелину. Он ведь там, — кивает за спину, в сторону завала.