Чтение онлайн

Возбуждение грозило разорвать мою грудь жадными пальцами. Настоящий разговор? Когда мы сядем, как два взрослых человека, и расскажем, что думаем и планируем? Именно этого я и хотела.

— Хорошо, о чем? — я прижала сумку к груди, а поводок Макса намотала на кулак. К счастью, пес вел себя прилично, сидел и наблюдал за нами своими голубыми глазами.

Уэс выдернул поводок из моей руки, наклонился и прошептал:

— О том, как твой рот обхватит мой член. Детали обсудим позже, если захочешь.

И мы вернулись к вчерашнему — он снова отнесся ко мне, как к клубной шлюхе, которая распластается перед ним по первому зову.

Я вырвала поводок.

— Знаешь что? Неважно.

Уэс улыбнулся, из его груди вырвался взрыв смеха, и этот звук впился в меня так остро, как крюк. Эти привычные вещи, которые он делал, причиняли боль, терзали так, что я не была готова им противостоять.

Уэс схватил меня за бедра и потянул назад.

— Погоди. Прости, давай начнем заново. Ты и вчера так отреагировала. Неужели я так плох во флирте?

Я уставилась на своего бывшего, не понимая, в какую ловушку попала, но не в силах выбраться.

— Ты флиртовал?

Под его ресницами вспыхнул румянец, но он опустил голову, скрывая это.

— Пытался, да.

Я переступила с ноги на ногу, не зная, что делать с этой версией Уэса. Она была больше всего похожа на моего Уэса, из всех, что я видела с момента возвращения.

— Тогда почему ты обращаешься со мной, как с клубной шлюхой? Или ты и с ними так флиртуешь?

Его темные брови сошлись на переносице.

— Что?

Черт, это было неловко. Я закинула сумку на плечо и сменила позу, а Макс заскулил, уткнувшись носом мне в живот.

— Ты разговаривал так вчера и продолжил сегодня — будто ты пытаешься меня трахнуть. Но, учитывая, что ты ясно дал понять, как сильно меня ненавидишь, я чувствую, что должна напомнить тебе — я не одна из твоих подстилок. Меня не впечатляет твой президентский патч и я не собираюсь пускать слюни на твой член, ничего из этого не производит на меня впечатления, если ты забыл.

В его глазах вспыхнуло веселье. Я ждала что он что-нибудь скажет, но его пристальный взгляд медленно скользнул вниз по моему телу, затем вернулся к губам. Мне стало неловко под этим взглядом, я попыталась отступить, но он шагнул ко мне, вздохнув и слегка ухмыльнувшись.

— Я не забыл ни единой детали о тебе, Ривер.

Я уставилась на него, слегка приоткрыв рот.

Гаррик внезапно прервал нас, появившись из-за стеллажа.

— Калли, ты должна увести отсюда собаку. Люди жалуются.

Уэс подавил смешок, когда я яростно закивала. Верно, пес, библиотека, Уэс…

Я задвинула стул и вырвала поводок у своего бывшего. Когда я уже направлялась к выходу, Гаррик догнал меня и осторожно потянул за запястье.

— Подожди, прежде чем уйдешь… — он замолчал, глядя на Уэса за моей спиной.

Отведя меня в сторону, он спросил:

— Могу я попросить у тебя номер телефона?

О черт.

Я флиртовала с ним, и теперь он хочет мне позвонить? Пригласить на свидание? Гаррик был горяч и мог бы отвлечь меня… но также, как и со всеми остальными после Уэса, это закончится быстрее, чем начнется.

Улыбнувшись ему, я уже собиралась ответить вежливым отказом, но Уэс встал за моей спиной и притянул меня вплотную к своей груди.

— Можешь взять мой номер, Джерод. Позвони и спроси, хочет ли Калли поболтать, ведь она остановилась у меня.

Подожди… что?

Я попыталась развернуться, но Гаррик уже уходил, и я почувствовала себя дерьмово. Мы вышли на улицу, и я шлепнула Уэса по груди.

— Зачем ты это сделал?

Он снова схватил меня за пояс и повел к машине.

— Пока ты здесь, ни один мужик не посмеет к тебе подкатить. Если уедешь — другое дело. Я не смогу контролировать, с кем ты. Но в этом городе ты моя. Это я буду с тобой встречаться. Я буду звонить. Я буду трахать тебя. Хочешь романтики? Читай свои книжки, которые ты так любишь. Когда вернешься в Вашингтон, трахайся с кем угодно. Но здесь? Я не допущу, чтобы ты была с кем-то еще.

Он даже не стал дожидаться моего ответа. Прошел мимо, открыл дверь и усадил Макса на заднее сидение.

— Поехали, поедим, — сказал он буднично, пока я пыталась осмыслить его слова.

Уэс изменил свою позицию в отношении меня на прямо противоположную, и поверг меня в шоковое состояние. Или вызвал сердечный приступ. Трудно было понять.

— Уже поздно. На Мэйн-стрит есть парочка мест с летними верандами, возьмем «лошадь» с собой.

Макс наклонил голову, будто пытаясь понять, что происходит.

Почему он звал меня на ужин? Он был так груб со мной в хижине, и каждое наше взаимодействие после… Это точно ловушка.

— Ну… — начала я, но Уэс перебил меня, схватив сумку с моим ноутбуком и аккуратно положив ее на переднее сидение машины.

Затем он выпрямился, придерживая дверь. Это было молчаливым приглашением садиться, но я застыла. Асфальт был раскаленным, пышущим жаром, пот стекал по шее. Уэс нахмурился, явно не понимая, почему я не двигаюсь с места. Макс гавкнул с заднего сидения, будто тоже недоумевал.

— Я голоден, Ривер. Если ты не пошевелишься в ближайшие пять секунд, сомневаюсь, что тебе понравится то, что я выберу.

Его взгляд медленно скользнул вниз по моему телу, остановившись между моих бедер.

Мозг отказывался работать, но я наконец села, все еще ошеломленная и растерянная. Уэс обошел машину и устроился за рулем, его угрюмый взгляд и сжатые челюсти диссонировали с моим женским авто. Не говоря уже о его кожаном жилете, джинсах и ботинках.

Пристегиваясь, я спросила:

— Как ты добрался сюда с Максом? Где твой байк?

Уэс сжал руль, пока мы выезжали на Мэйн-стрит.

— Меня подбросили. Решил, что вернемся домой на твоей.