Чтение онлайн

— Вам следует пойти выпить кофе или еще чего-нибудь. Мы мало что можем сделать, пока она не придет в себя.

Они не оформили ее поступление. До сих пор. Неизвестность угнетала меня. Я знал, что Калли не сможет заполнить все пробелы, но мне хотелось, чтобы она хотя бы очнулась. Как раз в тот момент, когда я собирался сказать, что со мной все в порядке, я увидел, как голова Калли дернулась в сторону, а затем медленно вернулась на середину подушки. Она просыпалась.

Я бросился к ней, когда медсестра начала с ней разговаривать.

Она задала несколько вопросов о том, что произошло, но глаза Калли встретились с моими, и выступившие в них слезы заставили меня придвинуться ближе. Медсестра замолчала, наконец оценив ситуацию, и, чтобы мы могли побыть наедине, задвинула занавеску вокруг кровати.

— Эй, — я попытался улыбнуться, но мои губы слишком сильно дрожали, заставляя меня нахмуриться.

Голос Калли надломился, когда она схватила меня за руку.

— Скажи, что я в порядке.

— Ты в порядке, Ривер. Клянусь. — Успокаивающе сказал я, забираясь к ней на кровать.

Она прижалась к моей груди, и из нее вырвалось душераздирающее рыдание. Это сломало меня пополам, лишив дара речи, когда я осознал, насколько близко мы были к тому, чтобы потерять ее. Я крепче прижал ее к себе, пытаясь восстановить самообладание и успокоить бурю, зреющую в моей голове.

Мне хотелось закричать. Мне нужно было ударить по чему-нибудь.

— Я с тобой. — Прошептал я, когда ее пальцы вцепились в мою футболку, а рыдания усилились.

Мы обнимали друг друга пару минут, пока медсестра мягко не прервала нас и не попросила осмотреть Калли.

Она дала свои показания в полиции, в которых содержалось все, что ей было известно — фудтрак, удар сзади, затем темнота.

Я не стал ничего добавлять, понимая, что мне придется ввести ее в курс дела, как только мы вернемся домой.

— Сделайте анализ на изнасилование, — прошептал я дрожащим голосом. Я проигнорировал то, как на меня посмотрела Калли.

— Зачем? — Я вздрогнул от паники, прозвучавшей в ее голосе.

К счастью, медсестра взяла инициативу на себя, объяснив, почему это было хорошей идеей, учитывая, что на нее напали, и она не знала, кто это сделал.

Ожидание результатов было пыткой. Но, в конце концов, подозрения не оправдались.

Никаких травм.

Никакого насилия.

Только эмоциональная травма, которой хватит на всю оставшуюся жизнь, и предательство, о котором ей еще предстояло узнать.

Я причиню ей больше боли, чем кто-либо другой, и я был в ужасе от того, что она скажет, когда узнает.

Уэс

Письмо мне ничем не помогло.

Я ждал этот проклятый конверт с того самого дня, когда его передали Калли через адвоката. Я знал, что оно предназначалось мне, Саймон просто дразнил меня. Перед смертью он сказал, что если я все сделаю правильно, то смогу увидеть это письмо, потому что единственный способ прочитать его инструкции — помириться с его дочерью.

Чертов старый лис.

Калли сидела рядом, быстро пробегая глазами другие письма от отца. Я не знал, о чем он писал ей все эти годы. Наверное, извинялся за свое отсутствие в ее жизни. Но одно я знал точно — последние три года он передавал мне по письму в месяц и велел указывать мое имя в качестве отправителя, а не свое.

Я не знал, что он задумал. Да, в глубине души я надеялся, что Калли откроет их просто потому, что они от меня. Но нет, она этого не сделала. И мне не было бы так больно, если бы я не знал об этом. Так что, спасибо тебе и за это, Саймон.

— Нашла что-то интересное? — Наконец спросил я, откладывая свое письмо.

Он велел ей продать.

Зачем он сказал ей продать собственность? В этом не было никакого гребаного смысла. Если продадим, у нас не останется места, которое мы могли бы назвать домом, и мы потеряем свой штаб, что не имело смысла для клуба. Куда еще мы могли пойти? Не говоря уже о том, что Саймон доверил нам перевезти товары его последней сделки. Без помещения нам негде будет хранить товар и нас быстро вычислят.

— Ничего, кроме извинений и воспоминаний. — Калли вытерла глаза, складывая письма и засовывая обратно в конверт. Ее печальное выражение лица задело меня. Я ненавидел видеть ее такой. И учитывая, что это был первый раз, когда мы остались наедине и я не дразнил ее, чтобы она приняла душ со мной, и не доставал из-за того, что она вернулась, — это било сильнее, чем мне хотелось бы.

Прочистив горло, я встала с кровати.

— У меня есть дела. Ты знаешь, где душ, пульты в тумбочке у кровати, а внизу есть еда, если проголодаешься. Я вернусь позже.

Калли встала и пошла за мной.

— Подожди… Куда ты?

Было странно снова делить с ней личное пространство. Как будто мы и не расставались, хотя между нами пролегло почти целое десятилетие. Она причинила мне боль. Она, черт возьми, сломала меня. Так что желание поцеловать ее или унять ее беспокойство жгло кончик языка. Но стоило вспомнить выражение ее лица прошлой ночью, когда она поняла, что я знал о всех ее связях за эти семь лет, и я моментально пришел в себя.

— Клубные дела. — Я натянул ботинки и кожаную куртку — копию моего жилета. Те же нашивки, те же цвета, просто толще и теплее для езды на мотоцикле.

Она уставилась на меня, скрестив руки на груди.

— Значит, то, что мы теперь партнеры, это была просто чушь собачья?

Я опустил голову, скрывая ухмылку. Злая Калли всегда была моей слабостью.

— Нет. Но есть вещи, в которые я не могу тебя посвящать. Не все связано с письмами или «Рейдерами».

Это была ложь, но я не был ей ничего должен.

Она прикусила пухлую губу, наблюдая, как я беру ключи. Ее ногти впились в кожу, а Макс внезапно поднял голову, будто почувствовал ее гнев.

— А если мне нужно будет уйти?

Я взялся за дверную ручку и потянул, прежде чем бросить на нее последний взгляд:

— Не стоит.

Мне нужно было выбросить из головы ее ореховые глаза.

Я, не раздумывая, захлопнул за собой дверь и поспешил в клуб. Она попытается пойти за мной — я это точно знал. Калли не из тех, кто будет сидеть сложа руки или исполнять приказы. Это было не в ее характере, и раньше это заводило меня — черт, и сейчас заводит, — но сейчас мне было нужно, чтобы она слушалась. К счастью, Киллиан подъехал с ее белокурой подругой.