Чтение онлайн

Он закрыл дверь пяткой, и когда мы были в футе от его кровати, бросил меня. Я приземлилась, подпрыгнув, и у меня перехватило дыхание.

— Эй…

В спальне было темно, и Уэс включил прикроватную лампу, осветив свое красивое лицо и рельефное тело. Даже в простой футболке были видны мощные грудные мышцы и бицепсы.

Со звериной ухмылкой, искривившей его губы, он схватил край футболки и стянул ее через голову. Должно быть, я издала какой-то звук, потому что его ухмылка стала самодовольной, когда он наклонился надо мной, опустив ладони на матрас.

— А я не соглашался на наш разрыв. Раздевайся. В моей кровати ты либо голая, либо в моей футболке.

Его дыхание овевало мое лицо, пока я смотрела в его глаза цвета виски, и чувствовала, как что-то сжимается где-то глубоко внизу живота.

— А что будет, если я этого не сделаю? — прошептала я.

Его сильные руки оказались по бокам моей головы, заставляя чувствовать себя защищенной и слабой одновременно. Ухмылка сползла с его губ, пока его взгляд исследовал мое лицо, остановившись на губах.

Узел в животе затянулся, но я не могла поцеловать его. Я не была готова. Не так.

Он все равно потянулся губами к моим, но в последний момент я отвернулась. Поцелуй пришелся на челюсть, но это его не остановило. Он прошелся языком вниз по моей шее, и замер у толстовки. Я почувствовала его улыбку на своей щеке, и у меня перехватило дыхание.

— Не думаю, что ты готова узнать, что я сделаю в этом случае. — Он оторвался от меня и встретил мой взгляд.

Мне нужно было двигаться, — раздеться, как он сказал… — но мои конечности одеревенели. Быть в его постели, вдыхать знакомый опьяняющий аромат — чувства переполняли меня. Теперь к нему примешивался легкий аромат кожи, и я хотела бы его возненавидеть, но не могла.

В глазах Уэса было предупреждение, когда он смотрел, как я неподвижно лежу под ним. Я знала, что, скорее всего, пожалею о том, что произойдет дальше, но какая-то маленькая частичка меня хотела насладиться этим моментом, как вуайерист, который просто наблюдал из темного уголка моего сознания. Во мне всегда будет жить та девочка, что находила утешение в его домике на дереве, та, что в конце концов поняла, что мир — это не пространство, а человек. Уэс усмирял все бури, так что, если он собирался устроить небольшой ад, я хотела стать его жертвой.

Его губы вернулись к моей коже, отмечая меня по-новому, вызывая лихорадочное возбуждение.

— Не говори потом, что я тебя не предупреждал, Ривер. — Его голос звучал хрипло у моего живота, когда он задрал толстовку.

Я истосковалась по его прикосновениям и хотела их, даже если понимала, что это неразумно. Даже если шрам на моем сердце разойдется. Поэтому, когда он стянул с меня леггинсы, я не сопротивлялась.

Горячее дыхание обожгло мой холмик, когда Уэс стянул шелковистые трусики с моих бедер. Моя киска была полностью открыта перед ним, и мне было все равно. Мне хотелось, чтобы все преграды исчезли — чтобы я могла поднять ногу, закинуть на его плечо и прижаться к нему. Его руки скользнули под мою задницу, притягивая ближе, пока его нос не оказался в дюйме от моей киски. Не сводя с меня глаз, он медленно провел языком по центру. Я уже была мокрой, и, едва раздвинув меня, он застонал, как будто только что попробовал доказательство на вкус.

Его зубы слегка задели клитор, заставив мое дыхание участиться, а грудь вздыматься. Мне хотелось большего, но я знала — стоит мне попросить или взмолиться, он получит именно то, чего добивался. Это было наказание за мое непослушание. Он знал, что я не смогу устоять, если он сделает это, поэтому я убрала пальцы от его густых волос и вцепилась в простыни.

Прижав язык к клитору, он начал медленно ласкать его, отчего мои бедра сжались по обе стороны от его лица, и стон вырвался из груди. Улыбаясь, он повторил это движение, мучая меня кончиком языка. Он рисовал круги, вырывая вздохи и стоны. Я была уже на грани, когда Уэс внезапно остановился и отодвинулся. Я открыла глаза, пытаясь понять, куда он делся, но увидела лишь рельефные мышцы, тени, играющие на его торсе, пока он стоял и смотрел на меня хищным взглядом.

Мне следовало воспользоваться моментом и остановить его, но язык отказывался повиноваться, а тело готово было взорваться, если он не закончит начатое. Поэтому, когда он злобно усмехнулся и грубо развернул меня лицом вниз, я не сопротивлялась. Шершавость простыни под щекой лишь усиливала пульсирующую пустоту между ног. Я отчаянно жаждала его прикосновений — любых, каких угодно.

Легкий шлепок пришелся мне по заднице, за которым последовало успокаивающее поглаживание и низкий звук, вырвавшийся из его горла.

— Как ты можешь быть все такой же идеальной?

Я попыталась оглянуться через плечо, но он прижал мое лицо к матрасу.

— Руки над головой, Калли.

Я повиновалась, потому что слишком жаждала его прикосновений, чтобы спорить. Мои пальцы вцепились в простыни, а колени подогнулись.

Теперь, когда мои руки были вытянуты передо мной, я могла следить за ним только краем глаза, но, должно быть, ему этого было недостаточно, потому что он стянул мою толстовку с капюшоном, пока она не оказалась у меня на руках и не закрыла лицо. Дышать я могла, но ничего не видела. Возбуждение от того, что я не знала, что он задумал, пронзило меня насквозь, заставив бедра дернуться назад.

Еще один шлепок пришелся мне по заднице, и затем я услышала его укоряющий голос:

— Не двигайся. Просто лежи с поднятой задницей. Дай мне поиграть.

Я пыталась не шевелиться, но между бедер было мокро, внутри все пульсировало, и я нуждалась в его прикосновении.

Крепко сжав, он раздвинул меня и застонал, проведя пальцем по чувствительному отверстию. Несколько мгновений он дразнил упругое колечко, затем опустился ниже. Я резко выдохнула от того, насколько настойчивыми были его пальцы, но трение было божественным.

— Мокрая, Калли. Вся мокрая, — хрипло прошептал он, прежде чем поцеловать там.

Мои бедра двинулись ему навстречу, жаждая контакта, но его губы снова исчезли.

— Ты плохо слушаешься. — Еще шлепок, затем еще, — моя задница наверняка уже покраснела. Но я была так возбуждена, что могла только стонать.

Он рассмеялся и снова приник к моей киске. Он был небрежен, лизал и посасывал, пока большой палец не нашел мое тугое отверстие, а три других погрузились в мое влагалище.

— О, черт… — Мой голос приглушила кровать, и в отчаянии моя рука потянулась к ягодице, чтобы дать ему больше простора.

Но, конечно, он тут же остановился.

— Я просто пытаюсь помочь! — вырвалось у меня в раздражении.

Шлепнув меня по заднице, он ответил:

— Мне не нужна твоя помощь. Мне нужно, чтобы ты кончила от моих пальцев. Но раз ты не умеешь слушаться, может, оставить тебя в таком положении, пока я не приму душ? К тому времени, возможно, ты забудешь, что нуждалась в разрядке.

Если он не доведет меня до оргазма, я умру. Это я знала точно. Меня трясло от того, как сильно я в этом нуждалась.