Чтение онлайн

Я действительно искренне хотела этого. И словно капелька исцеляющего света пролилась на мою душу. Словно этими словами я искупила все свои мысли, мечты и зависть.

Я закрыла глаза. Сейчас мне действительно показалось, что где-то на меня упал луч солнца, хотя за окном был вечер.

— Я вас услышал, — произнес Гессен. — Это всё?

— Да, — ответила я, расправляя плечи. Мне стало легче. Буквально на несколько минут.

— А! Вы тут! — послышался голос Витты. — Секретничаете, да?

Ее голос заставил меня вздрогнуть.

— Да, — ответила я.

— Рыженького, — послышался голос Витты, а она хихикнула. — Если что!

Она всё слышала. И я понимала, что всё ответила правильно. Но почему тот сиюминутный свет вдруг начал меркнуть внутри? Почему в душу снова стала заползать тьма?

«Ты имеешь право мечтать о ком угодно! Но это же не значит, что ты побежишь к нему в постель?» — думала я. — «Некоторые мечтают о нашем короле! Алессаре! Еще бы, красавец, блондин, чародей, к тому же крепко держится у власти и жениться не планирует. Но это не значит, что каждая крестьянка караулит его возле покоев!»

И вот мы уже ехали обратно. Дорога казалась мучительно долгой. Коробки то и дело падали, а мы их ловили и возвращали на место. Это было что-то вроде забавной игры.

— Держи ее! — кричала Витта, а я уже подхватывала улетающую коробку с туфлями, возвращая ее на место.

— Может, мы просто поменяемся сидениями? И тогда все это не будет падать? — предложил Гессе, удерживая несколько коробок.

— Тогда будет неинтересно, — усмехнулась Витта. — О, мы почти приехали!

Сестра выглянула в окно. Генерал тоже отодвинул занавеску, как вдруг повернулся ко мне и произнес:

— Мадам, кажется, возле дома стоит карета вашего мужа…

Вилена, которая до этого улыбалась, вздрогнула и побледнела. Улыбка тут же исчезла с ее лица, а в глазах появился страх. Я никогда не видел такого страха в глазах женщины, и вспомнил, как Витта отвела меня в сторону.

«Она вся в синяках и ссадинах! У нее вся спина синяя! И в ссадинах!» — прошептала Витта, цепляясь за мой мундир. — «Там… Там живого места нет! Он не тронул только лицо, шею и кисти рук… Гессен… Разве можно так бить женщину?»

Я не думал, что все настолько плохо.

Витта цеплялась, глядя с мольбой.

«Пожалуйста, я прошу тебя… Мне ничего не надо… Сделай что-нибудь… Он же… Он же убьет ее! Ей же ужасно больно… Как он вообще может так себя вести!» — едва ли не плакала Витта.

И я обнял ее с нежностью, на которую был способен только отец, к которому дочка прибежала жаловаться на обидчиков.

В этот момент я осознал, что вижу в Витте ребенка. Совсем юная, безгранично добрая, заботливая… Она была лишена женского кокетства, жеманства. Она не вызывала у меня желания. Кроме одного — убить того, кто посмел ее обидеть.

Да, именно такую дочку я бы хотел. С характером Витты и с глазами Вилены. Только не тогда, когда в них отражаются страх и боль.

«Прошу тебя, не дай ее в обиду. Она мне все рассказала!» — шептала Витта, уткнувшись в мой мундир.

Я гладил ее с безграничной нежностью.

Я отстранил ее, глядя ей в глаза, потом достал из кармана платок и вытер ее слезы.

«Витта, ты понимаешь, что я не имею права влезать в чужие отношения!» — произнес я. — «Только если она сама меня об этом не попросит».

«Она гордая! Она не попросит! А он ее однажды убьет!» — прошептала Витта, сморкаясь в платок.

«Хорошо, я подумаю, как это можно сделать!» — вздохнул я, как вдруг Витта дернулась.

«Слышишь! Это же бабушкина подружка! Проклятая Финниган! Охотница за чужими дворецкими!» — прошептала Витта.

И сейчас, когда карета приближалась, я видел, что Вилена тяжело дышит, словно пытается справиться с паникой. Она была в таком ужасе, что я даже представить не мог, что могло бы меня напугать настолько сильно!

— Мадам, — произнес я, видя, как она поднимает на меня глаза, полные страха и отчаяния. — Мой вопрос еще в силе. Что бы вы хотели, чтобы я подарил вам в качестве подарка от жениха и невесты…

Витта положила руку поверх руки сестры. Та схватила ее, сжимая с такой силой, словно это было последнее утешение в этом мире.

— Мадам, я понимаю, — произнес я, видя, что карета выехала на аллею и теперь стремится к дому. — Вы можете выбрать… свободу.

— Свободу? — прошептала Вилена. Она сначала не поняла, но потом в ее взгляде сверкнул луч надежды.

— Да, свободу, — кивнул я. — Свободу от вашего мужа.

— Да, но… Но мне некуда возвращаться… Поместье моего отца уже проиграно в карты. Бабушка вряд ли согласится, чтобы я жила с ней, — выдохнула она, поглаживая руку Витты.

— Ты можешь жить с нами! — кивнула Витта. — Жду не дождусь, когда мы отсюда уедем! Бабушка в последнее время стала совсем невыносимой!

— Я… Я… — вдруг испугалась Вилена. В ее глазах была такая паника, словно я обещал отдать ее на растерзание мужу. — Я… не смогу… Это… Это… Будет… Неправильно… И…

Она покраснела, глядя на меня с мольбой. Я понимал, что она тоже далеко не равнодушна ко мне. И поэтому ее так испугала мысль о том, чтобы жить вместе.

Пару секунд она смотрела мне в глаза, словно пытаясь побороть искушение, а потом мотнула головой: «Нет!»

— Я же говорила, что она гордячка! — заметила Витта.

Карета остановилась. В этот момент Вилена вздрогнула и застыла на сидении.

— Я… Я согласна. Я на все согласна… Только… Только… — слова давались ей с трудом. — Только помоги…

Последние два слова она выдохнула, сжимаясь в комочек.

— Ничего не бойся! Мы с тобой!
– похлопала ее по руке Витта. — Смело выходи! С нами генерал!

Вилена дрожала, но старалась не показывать виду. Я вышел первым, глядя на чужой герб, который присыпало снегом, и на угрюмого кучера, дремавшего на козлах, кутаясь в шубу.

Значит, он здесь уже несколько часов. И за это время успел поговорить со старой салфеткой. Только сейчас я заметил, что чуть поодаль стоит еще одна карета. Что? Еще один гость? Как интересно!