Чтение онлайн

Я улыбнулся, вызвав у Гриза странную реакцию. Он дёрнул плечами и отступил на полшага.

— Пс-с, Гриз, — снова прошептал я. Хотел громче сказать, но во рту пересохло. — А если я вам геном настоящего, живого шакраса предложу? Мастеру Вольфу такой трофей больше понравится.

И снова странная реакция, но уже с явным интересом. А у меня почему-то в груди защемило, на уровне чуйки прилетел удивлённый укол от шакрасика. Пришлось выкручиваться, пытаясь запихнуть в мысленный образ посыл, что я несерьёзно, а ради отвлекающего момента. Не хватало ещё, чтобы мелкий сейчас обиделся и свалил. Если я сейчас и выберусь, то только потому, что мы сделаем это вместе. Нормального плана у меня ещё не было, но какие-то намётки зарождались. Правда, объяснить их Пеплу по нашим антинаучным каналам связи было той ещё задачкой.

— Что он хочет? — спросил «монах», заметив реакцию Гриза.

— Договориться предлагает, — усмехнулся шрамированный. — Свою жизнь в обмен на живого шакраса.

На пару секунд возникла тишина. Кажется, даже костёр притих, перестав трещать искрами. «Монах» будто бы ушёл в себя, но, скорее всего, слушал свою чуйку, сканируя округу. Совсем неласковая Ласка делала то же самое, только на лице появился намёк на улыбку: смесь предвкушения и сразу уже удовольствия от возможной награды. Её рука непроизвольно дёрнулась к груди, и пальцы прошлись по значкам.

Я, конечно, тот ещё психолог, но у идейных много что выкручено на максимум. В этом их сила, но и слабость. Рановато она делит шкуру неубитого шакраса, но наживку заглотила.

Я не переживал, что они сейчас обнаружат Пепла. Уже было неважно. Главным пунктом в моём «ещё не плане» было разделить «санитаров». Хотя бы на то время, что понадобится мне для освобождения с верёвки. Так что мелкому хватит прятаться, пора показать себя.

Не дожидаясь, к каким выводам придут, я направил шакрасику, если не команду, то острое желание вонзить дротик в голову «монаху». Я расслышал свист дротика, рассекающего встреченные на пути листья, и заметил, как у Ласки загорелись глаза. Лысый, всё ещё находясь в режиме сканера, успел увернуться только в последний момент. Костяной снаряд чиркнул его по скуле, а за ним уже вылетел следующий. Шанс, что обстрел убьёт «монаха» был минимальным, но в попытках увернуться, он хоть чуть-чуть, но отдалился от меня. Или хотя бы не смотрел в мою сторону.

Улыбающаяся Ласка, аж взвизгнула от восторга, подпрыгнула и рванула в лес, подхватив по дороге свой арбалет. А Гриз…

Ну, Гриз хрипел, что-то пытаясь сказать. Потому что одновременно с рывком Ласки, рванул и я. Неуклюже качнулся, зацепившись левой рукой за рукав Гриза, активировал «Ауру страха» и вскарабкался по нему, как по горке. В правой руке активировалось «Перо», которое я, как только долез, воткнул в шею противника. Воткнул, пропихивая на максимум, и дёрнул в сторону, разрывая артерию.

Не знаю, как так получилось. Возможно, осознание, что это единственный шанс, а, может, навык сам уже давно подрос, а из-за появившейся возможности стрелять через браслет, я не проверял, что там в ручном режиме, но дротик вырос. Это была уже не «зубочистка», а полноценный «горлодёр». То есть сантиметров пятнадцать, десять из которых сформировались в простейшую рукоять скелетного типа.

Гриз захрипел, неуклюже цепляясь за мои руки, но оторвать их уже не мог. Я обновил «Ауру страха» и ещё глубже расковырял рану, чтобы регенерация не успела её затянуть. Потом от него же и оттолкнулся, проскользив окровавленными руками по шляпе. Активировал «Бросок», выкручиваясь и хватаясь уже за себя. Рубанул «пером» по верёвке, используя кривую часть ножа в роли стропореза.

Несколько сильных движений, и толстая верёвка начала трещать и распутываться. А потом лопнула, расплетя все остальные. Я рухнул, не успев сгруппироваться. Ударился частично о землю, частично о корни, но большей частью на всё ещё живого Гриза. Он лежал на боку, держась руками за шею. Глаза навыкате, будто это они сейчас выскочить должны, а не кровь, которая толчками пробивалась сквозь его пальцы.

Было больно. Затёкшему телу такая разминка не понравилась, слишком резкая смена. Но морщась от боли, я всё равно дотянулся до Гриза и воткнул ему «перо» в выпученный глаз. И притопил сверху, забив костяной нож в черепную коробку.

Я потянулся за томагавком, но руку тут же пришлось одёрнуть и сразу же откатиться в сторону. На меня налетел «монах», рубанул какой-то плёткой, которая легко рассекла кожаную броню Гриза и выбила из него новую порцию крови. Новый взмах с гиперсвистом, и плётка захлестнула дерево, за которое я нырнул. Сделав круг, кончик рубанул висящего рядом воина Птичьих. Перебил ему и руку, и трубку капельницы.

Мимо меня проскочило всё всего лишь в нескольких миллиметрах. Я бросился на «монаха», пока он не успел освободить плеть. Она застряла в дереве, словно пила, и пока «монах» тянул, сыпала во все стороны опилками. Удар толком не получился, я лишь толкнул противника, отбросив его на ближайшую палатку. И даже толком в ней не запутал. Времени хватило лишь убедиться, что шакрасик жив и понял мою просьбу правильно: отвлечь и скрыться, уводя за собой.

«Монах» к этому времени выбрался из палатки и со взглядом плохого терминатора, который только что «склеился» в боевую форму, попёр на меня. Хрустнул шеей и на ходу выхватил свои тычковые ножи. Рукоятки — полумесяцы, кинжальное лезвие, каждое по длине с ладошку. Он вскинул руки, демонстрируя скорее не воинское приветствие, а то, что пользоваться он ими не только умел, но и любил. Страшно представить, через сколько артерий и внутренних органов прошли эти ножи.

От этой мысли меня так передёрнуло, что аж суставы заболели. Всё заныло так, будто я старик какой-то, реагирующий на погоду. Ну или так мой геном справлялся с чужой аурой.

Глаза «монаха» сверкнули, и он прыгнул на меня. Я ещё не успел создать новое «перо» — хотел сделать его ещё больше, а получилось, блин, как всегда… Но я всё равно бросился вперёд, резко ушёл в сторону и ногой пнул бидон с кровью Птичьего. В футбол я играл редко, но этот удар у меня получился хорошо. Без серьёзного урона, но зато эффектно!

Крышка слетела, а тяжёлая ёмкость врезалась в «монаха». Он её легко отбил, но крови вылилось столько, что половина поляны перекрасилась. Зашипел огонь в костре, но ещё больше, отплёвываясь, зашипел «монах».

Что-то первобытное было во всём этом. Я-то понятно… Босой, с голой грудью, весь перепачканный в крови Гриза, в руках костяной нож. На небо наползла туча, скрыла луну и будто специально добавила мрачности догорающему костру, который подсвечивал перепачканного кровью «монаха».

Мы обменялись аурами, создав между нами облако из страха и повышенного давления. Мне стало жарко, я разом пропотел, став ещё более липким и скользким от крови и пота, но на противника этот микс тоже подействовал. Он начал дрожать, как будто наоборот пытается справиться с ознобом. Он уважительно кивнул, я ответил тем же. И мы оба вклинились в невидимое облако.

Сверкнули клинки и брызнула кровь. Пока чужая, но потом и моя. Слишком долго я был под прикрытием браслетов, привык уже, что плечи защищает броня и за это поплатился. И слишком долго я провисел вниз головой, опрометчиво решив, что справлюсь с двумя клинками в руках опытного мастера. Я отбивал выпады, уворачивался, пару раз сам попытался ударить, но добился только того, что затупил костяной нож, а уже через минуту по новой покрылся кровью. И теперь уже своей. Ссадина там, рассечение здесь — по отдельности не страшно, но чем больше их становилось, тем явней становилось, что я допрыгался.