Чтение онлайн

В общем, мы мало что поняли, но готовы были ко всему.

А когда рассвело, принялись собирать лагерь. Здесь я уже оторвался по поводу трофеев, но всё сугубо прикладное для обустройства полевого лагеря. Фонарь, похожий на кемпинговый, который работал на геномах. Какая-то хитрая конструкция, которая, практически не нагреваясь, очень медленно перерабатывала огненные геномы. Причём при помощи специальной перегородки в механизме его можно было включать и выключать, без потери сырья. Навес из очень лёгкой, но прочной ткани, который можно было использовать в роли палатки. Объёмный рюкзак из такого же материала.

Плюс по мелочи: наличные деньги (почти двадцать тысяч), несколько довольно подробных карт Ганзы, ключи от машины (на тот случай, если мы найдём, где они припарковались) и документы. Как айди с регистрацией, так и какие-то охотничьи билеты и лицензии. И ещё я забрал бестиарий. Наверное, это самое ценное было среди всех трофеев. И с точки зрения информации, и на продажу после изучения.

Мы выступили вместе с Птичьими. Мак шёл впереди, а за нами тянулась вереница воинов-носильщиков. Выносили как тела своих, так и всё, что осталось от чужаков.

— Куда их теперь?

Спросил я у Мака, проверяющего, что его помощники собрали вообще всё, до последнего кусочка мусора и засыпали кострище. Землю всю перекопали, чтобы скрыть следы крови, и даже листья каким-то образом подчистили. Один раз пройдёт дождик, и уже никакая криминалистическая лаборатория никаких следов здесь не найдёт. Не то что битвы, даже лагеря.

— Наши отправятся к предкам, чужие сгниют в ущелье, — ответил Птичий. — Когда злые люди не вернутся, кто-то придёт их искать. Мы не оставим для них следов. И сами уйдём, будто нас здесь никогда не было.

Мак рассказал, что в прошлый раз было так же. Первый отряд они заманили к «духам» и, прежде чем этот отряд начали искать, увели племя на новое место. Спорить на тему, что вечно бегать не получится, я не стал. Как говорится, критикуешь — предлагай, а предложить мне всё равно было нечего. Остаться с племенем и в засаде ждать второй отряд? А потом третий? Четвёртый? И надеяться, что «Волкам» либо надоест, либо они закончатся? Птичьи или их «дорога» выбрала другой метод — сделать вид, что их не нашли, что их не существует и сменить место жительства. Им это проще, они и так на месте не сидят.

Я подвис на этих размышлениях почти на всю дорогу. Загрузился и единственное, на что реагировал — это удивлялся, как уже Птичьи подчистили тропу. Все следы и разбросанные вещи, по которым я легко шёл за убежавшим племенем, уже исчезли. А нашу процессию замыкали сразу четыре человека, маскируя уже наши следы. Ну и на мелкого отвлекался просто потому, что нёс его на руках, а он вертелся из стороны в сторону. Чуял дичь и всячески пофыркивал, призывая меня поохотиться. И в его понимании бежать за ними должен был я, потому что он после ранения. Хотя выглядел он при этом совершенно здоровым. Подозреваю, что сорви я повязку, там уже даже шрама не останется.

— Так какой план? — спросила Анна, выводя меня из задумчивости.

— Собрать геномы, создать нулевой, — пожал я плечами. — Вылечить нас обоих.

— Это понятно, — кивнула Оса. — Я про вообще? Ты собираешься мстить? UNPA? Разведывательный департамент? Кристина? Драго? Кто ещё?

Вопрос на мгновение поставил меня в тупик. Хотя — это, наверное, был самый частый вопрос, который я себе задавал. Ответ, правда, откладывал. Как минимум до момента, когда зафиксирую геном и не нужно будет уже бежать наперегонки с кризисом. Но неожиданно понял, глядя в перья на спине Макадебинеси, что ответ я уже знаю.

— Я не хочу мстить.

Ответил я, остановившись и потрепав шакрасика по загривку. Оса тоже остановилась, разглядывая меня с недоверием, но молча дожидаясь продолжения.

— Но? — всё-таки спросила она, когда пауза затянулась.

— Но я не хочу убегать. И не хочу ждать, что за мной кто-то придёт, решив, что ему нужен я, мой геном, мой шакрасик или мои близкие… — я помолчал немного, но потом добавил: — Поэтому я приду сам.

— Интересная у тебя интерпретация фразы: кто к нам с мечом придёт, тот от меча и погибнет, — усмехнулась Анна. — Но мне нравится. Я с тобой.

* * *

Стоянку Птичьих уже тоже привели в порядок. Даже ощущения, что все сидят на чемоданах, не было. Мак сказал, сегодня прощание, а переезд начнётся завтра.

В центре поселения подготовили большой костёр, вокруг которого лежали тела погибших. От костра проложили тропу из факелов, которые двумя линиями проходили через всё поселение и дальше в гору к «заповеднику», где обитали духи предков. Я всё-таки спросил у Мака, не пострадают ли предки, если племя уйдёт. И получил ответ, что предки всегда живут рядом и последуют за ними. На другом конце деревни расставили столы и тоже подготовили костёр, но сильно меньших размеров. Там уже всё напоминало праздник, на котором я уже присутствовал.

Я, наверное, никогда не привыкну к тому, как жители Аркадии реагируют на потерю близких. И, честно говоря, это последнее, к чему я бы хотел привыкнуть здесь.

Когда стемнело, над поселением разнёсся плач. Порядка двадцати женщин, выстроились в три ряда. Практически хор, который сначала причитал, а потом будто выдохнувшись, затянул бессловесную песню, похожую на птичье пение. Настолько тоскливое, что аж зубы свело, а шакрасик начал беспокойно подвывать.

Мужчины племени в это время развели огонь и прошлись по тропе, поджигая факелы. Мы с Осой остались в стороне, стараясь не мешать и не маячить. И с нашего места, тропа выглядела, как посадочные огни аэропорта. Или в данном случае — взлётное поле.

И каким-то странным образом, оно им и оказалось.

Старейшины и несколько крупных мужчин остались возле костра, но все остальные (мужчины, женщины, дети) выстроились вдоль факелов через равные промежутки, доведя цепь практически до горы. В руках у них были пучки перьев, они стояли молча, закрыв глаза и подняв лица к ночному небу. Макадебинеси был среди старейшин и играл там чуть ли не главную роль. Когда первого воина поднесли к костру, он что-то сказал на «птичьем», обращаясь сначала к погибшему, а потом к небу.

У меня в руках заворочался шакрасик, а потом я уже сам увидел три тени пронёсшихся над поселением. Предки откликнулись, с пронзительным криком пронеслись мимо и скрылись на горе. Первое тело отправилось в огонь, и вот тут-то и проявились свойства «взлётной» полосы. Огонь вспыхнул, в небо взвились искры. И часть погасла, растворяясь в ночном небе, но часть устремилась в сторону дорожки из факелов. Искры втянулись, мигая, в коридор и полетели в том же направлении, где только что скрылись птицы.