Чтение онлайн

Серое ничто — хаотичный шар, из которого вырывались молнии и искажения — начал расширяться. Волны гравитации пронеслись по системе, заставляя дрожать корпуса кораблей. Все приборы на борту "Гепана" сошли с ума: экраны рябили, датчики захлёбывались, тревожные сигналы залили мостик.

— Боже… — выдохнул Эд, глядя в обзорный экран.

Когда Джек снова получил визуальный контроль, сердце его замерло.

На месте "Эона" теперь был гигантский шар — серо-чёрная бурлящая бездна, в которой бешеные кварки разрывали само пространство. Казалось, само Время покинуло этот участок Вселенной. Отголоски взрыва всё ещё гуляли по системе, будто эхо судного дня.

Но хуже всего было на планете. Джек подключил орбитальные камеры. Планета... трещала. Атмосфера горела — небо над континентами пылало алым, как кровь. Огромные трещины прорезали материки, как раны на теле умирающего титана. Из глубин хлынула лава, целые города проваливались в огненные бездны. Ветер — если это ещё можно было назвать ветром — нес огненные штормы и обломки спутников.

Над планетой прошла ударная волна — и весь экваториальный регион вспух, словно от внутреннего давления. Спустя секунды горы начали рушиться, океаны выплёскиваться в пропасти. Магнитное поле планеты дрожало, испуская бурю радиации. Планета распадалась на куски.

Серый шар хаоса, рожденный кварковой торпедой, постепенно угасал. Мириады диких кварков, до этого слепо жравшие ткань реальности, начали исчезать, словно насытившиеся. Пространство медленно стягивалось обратно в себя, затягивая зияющую рану, но шрамы оставались — вибрации, искажения, вспышки энергии. Космос не мог забыть того, что здесь произошло.

И среди этого — он. "Эон".

Он всё ещё висел в пустоте, словно сама Смерть обретшая форму. Но теперь его защитный барьер изменился. Щит больше не мерцал, не пульсировал. Он стал абсолютно чёрным, такой чернотой, какой не бывает даже в космосе. Он не отражал свет — он его жрал. Даже сами звёзды рядом с ним казались тусклее, словно его присутствие душило свет вокруг.

Джек медленно выдохнул.

— Готовьте повторный залп, — прошептал он, сжимая рычаги управления так, что побелели костяшки. — Пора добить его.

И в этот миг "Гиперион" и "Ша’Нир" выстрелили одновременно. Сгусток раскалённой добела плазмы, размером со средний город, сорвался с орудия и устремился к цели. Плазменный шар ударил в черноту щита, и та, словно живая, отреагировала — вибрацией, волнами, как по густой, вязкой воде. На долю секунды щит сжался, заколебался и... исчез.

И в этот краткий, почти неуловимый миг луч с "Ша’Нира" пробил корпус Эона. Как сверкающий божественный меч, он пронзил исполинскую чёрную конструкцию, проходя её насквозь и выходя с другой стороны. Силовые поля вспыхнули изнутри, как если бы чудовище закричало от боли. Это длилось всего мнгвонение, и щит появился снова, закрывая собой "Эон"

— Есть… — хотел было выдохнуть Джек, но...

"Эон" ожил.

Пространство вокруг него завихрилось, словно кто-то схватил саму ткань Вселенной и начал её скручивать, как мокрое полотенце. Законы физики дрогнули. Свет стал течь вбок, корабли начали заваливаться, как будто их качнуло гигантской волной.

И тогда пришла молния. С поверхности Эона вырвались сотни колоссальных фиолетовых разрядов, каждое — словно ураган в сгустке энергии, каждый — диаметром с крейсер. Они не просто били — они вырезали пространство. Они были не из этого мира.

Корабли защитников взрывались, как игрушки, словно их стирал невидимый ластик. "Ша'Нир" взорвался с такой силой, что ударная волна дошла до "Гепана", качнув его, как щепку. Эскадрильи исчезали в белых вспышках. Визг аварийных систем перекрывал связь.

Джек едва успевал реагировать. Он крутил штурвал, отчаянно уклоняясь, выводя "Гепан" из-под одной молнии, второй, третьей...

И тогда она ударила. Всё замедлилось. Он увидел её — гигантскую дугу фиолетового гнева, извивающуюся, как змея. Он пытался уклониться — рывок, маневр, крик Эда...

Поздно. Молния врезалась в "Гепан" прямо по левому борту.

Мир вспыхнул. Сначала был свет — ослепляющий, проникающий в саму душу. Потом — тишина. Глубокая, мертвая, как в могиле. Ни боли, ни звуков. Только пустота. Время остановилось.

И затем — тьма.

Тьма.

Она не была просто отсутствием света — она была тотальной. Неосязаемой. Неизмеримой. Как будто Джек не просто потерял сознание, а выпал из реальности. Вокруг не было ни звуков, ни ощущений тела. Только пустота. Вечная, бездонная, холодная.

И вдруг... что-то изменилось.

Он не почувствовал движения — он осознал, что где-то есть свет. Сначала крошечная искра, где-то на краю его восприятия. Затем — ещё. И ещё. Сотни. Тысячи. Они зажигались, словно звёзды в новой вселенной, а потом начали двигаться, формируя узоры, спирали, созвездия.

— Ты между мирами, Джек, — прозвучал знакомый, тёплый, но в то же время вселенски далёкий голос.

Джек обернулся — если это можно было назвать обернуться — и увидел её.

Лучик.

Она не выглядела, как раньше. Не просто девушка с сияющими глазами и длинными золотыми волосами. Сейчас она была воплощением энергии, волн, цветов, которых не существовало в человеческом спектре. Её облик переливался, будто ткань космоса играла в её чертах. Но голос — остался тем же.

— Я умер? — спросил он хрипло, сам удивляясь, что может говорить.

— Нет. Почти. Но твой разум сейчас вне тела. И сейчас мы можем поговорить. У нас мало времени.

Сцена вокруг изменилась. Звёзды исчезли. Пространство раздвинулось, и Джек оказался… внутри другой галактики. Он видел её снаружи и изнутри одновременно. Гигантская спиральная структура вращалась медленно, заполненная цивилизациями, войнами, мирами, о которых никто не знает.

— Ты должен кое-что понять, Джек, — сказала Лучик, и рядом с ним возникла проекция. Огромное существо, почти без формы. Оно состояло из света, пульсирующих контуров, вибрирующих волн. Оно не имело лица, но смотрело прямо на него.

— Это Ке'Зу'Нарр, — сказала она. — Они не раса. Они — создатели. Архитекторы реальности. Они не вмешиваются. Они создают, наблюдают, исправляют и... удаляют ошибки.

— Ты хочешь сказать... — Джек сглотнул, — они собираются уничтожить нашу галактику?

— Целый сектор, который вмещает 52 галактики. Они уже приняли решение. Этот сектор — нестабильный. Сверхразум — их порождение. Он — ядро огромного суперкомпьютера, размером с целую звёздную систему. Он бывший Хранитель, его предназначение было следить за этим сектором, помогать, развивать. А теперь он сбился с пути. И когда Вайрек его пробудил — они отправили Наблюдателя. Он оценит остаточную ценность жизни в этом секторе. И если мы не докажем, что достойны существовать, нас удалят.

— И как, по-твоему, доказать это? Что нам делать — поставить спектакль?