Чтение онлайн

– И что?

– Как что? Им не хватает только тебя!

Габриэль расхохотался и довольно грубо произнес:

– Ты сумасшедшая. Это тебе надо было полежать в психушке.

Эвелин обиженно взглянула на брата.

– Себастьян прикрывает меня в память о Катрин и потому, что искренне любит Иззи, которой сболтнул лишнего о своей работе. Но стоит мне дернуться, хоть как-то привлечь к себе внимание, и нам всем конец. Ты думаешь, я стану рисковать жизнью Изабелл или Себастьяна? Я никогда так не поступлю с теми, кто помог мне. Я и с Димой не вел себя так, как он описывает. Архангел там или нет, а ему нужно вернуться в Петербург. Здесь для него нет будущего. Скажи ведь, ты сама его не видишь.

– Не вижу, – с тяжелым сердцем призналась Эвелин. – В чем-то ты прав. Но, Габри, вам нельзя разлучаться. Это было бы ошибкой! Как и твое решение ничего не предпринимать!

Габриэль недовольно отвернулся.

– Я думала, ты будешь просто рада меня видеть, рада, что я остался жив, а ты сваливаешь на меня всю эту… Всю эту чушь! Себастьян рассказал Изабелл о выживших после Взрыва Герцогах! Говорят ли твои шлюхи о них?

Эвелин отрицательно помотала головой.

– Нет? А знаешь почему? Да потому, что их нет в Париже, и неизвестно где они! А эта кучка аристократов с этим… как его…

– Натаниэлем.

– Натаниэлем! Всего лишь кучка бродяг! Совершать облавы… Смехотворно! Возможно, они даже не аристократы вовсе! Ты об этом подумала? Даже если я приду к ним, топну ножкой со словами: «Я Герцог де ла Кастри», что мы будем делать? Без поддержки мы никто. Я никто! С этой горсткой людей никогда не захватить Новый Париж. А там всё! Военный арсенал, самая лучшая техника, здание Правительства – всё там! А что есть у этого Натаниэля? Хорошо, если найдется пара мушкетов. Парень, наверное, совершенно чокнутый, раз выступает против Нового Правительства, считай, что в одиночку. Без поддержки выживших Герцогов даже мое вмешательство ничего не изменит. Нас просто всех переубивают!

Эвелин сложила руки на груди, что выдавало ее крайнее недовольство братом.

– Значит, ты не будешь ничего делать? Не будешь даже искать этих Герцогов?

– Да! Да! Дорогая сестрица, ты в своем уме? Ты думаешь, что я хочу… Чего? Устроить революцию? Развязать войну? Править миром? Я что, идиот? Ты можешь себе представить, что это на самом деле значит? Нет, я не буду ничего делать! Я еще могу понять Франсуа, который и слушать меня не стал, когда я сказал ему об этом, но ты-то!

Эвелин с трудом сдержала рвущийся наружу гнев.

– Габри, нас с тобой связывает тяжелая жизнь, годы мрака, через которые мы прошли вместе. И только по этой причине я еще не расцарапала тебе лицо!

Габриэль ошарашенно захлопал глазами.

– Наша мать была сломленной женщиной, потерявшей всякую надежду. В конце она не могла принимать даже самых простых решений и ничего практически не рассказывала нам о нашей семье, потому что прошлое причиняло ей слишком много боли! Но когда она смотрела на тебя, мне казалось, что в ее глазах загоралось нечто похожее на надежду. Тебе она отдала перстень Франсуа. Тебя она любила больше, чем Мелуара, больше, чем меня. Мы, ее дети, прошли через многое. И ради чего? Чтобы застрять здесь? Тебе не кажется, что жизнь готовила нас к чему-то большему?

Габриэль поднялся.

– Я не могу удовлетворять твои завышенные амбиции, Эвви, – невозмутимо произнес он, надевая пальто и даже не глядя на сестру. – К тому же ты и без меня тут неплохо устроилась.

Вмиг Эвелин позабыла о собственных предостережениях и сорвалась на крик.

– У меня они хотя бы есть! Амбиции! – Габриэль отпрянул от нее. Он действительно испугался, что сестра сейчас расцарапает ему лицо. – А тебе как всегда ни черта не нужно! Даже в модельном агентстве ты работал не потому, что тебе хотелось выбраться из борделя, а потому, что мать вбила тебе в голову, что работать нужно. Тоже мне, потомок великих Правителей! Не удивлюсь, если ты даже не отобьешь Изабелл у Себастьяна. Прикроешься тем, что боишься привлекать к себе внимание. Даже в этой Изабелл, похоже, храбрости и амбиций больше, чем в тебе! Ты ее не заслуживаешь! Ленивая тряпка!

Тяжело дыша, Эвви застыла в ужасе, а Габриэль, нацепив, ставшую уже такой привычной, маску холодной невозмутимости, покинул бордель. Не так Эвелин представляла себе встречу с любимым братом после долгой разлуки. Однако многое в наших жизнях складывается не так, как нам того бы хотелось.

Погода стояла солнечная, и легкая четырехместная повозка, в которой Габриэль ехал один, двигалась по городу со сложенной назад крышей. Яркий свет бил по глазам, и де ла Кастри постоянно щурился. Он знал, что на солнце его черные волосы отливают синим, привлекая к себе лишнее внимание, но просить кучера поднять крышу ему не хотелось. Хотя в глубине души он и понимал, что за шесть лет везения он обленился так сильно, как с ним еще не случалось.

Даже Изабелл теперь смотрела на него с укором. И он не мог ей объяснить, что любовь его по-прежнему сильна, просто… Ну, что он мог сделать? Переспать с ней на глазах у Себастьяна? Продолжая жить в их доме?

Он, конечно, хотел бы забрать ее в замок, но Изабелл вряд ли представляла себе, что ее там ждет. Бежать в другой город? Габриэль не умел по-настоящему зарабатывать на хлеб. Он умел лишь ходить по подиуму, петь да играть на скрипке. Наследства Изабелл, доставшегося ей от бабки, хватило бы им лишь на несколько лет беззаботного существования, к тому же он успел так привыкнуть к тихой уютной и сытой жизни, что уже не хотел ничего менять.

И что ему делать с тем фактом, что к Себастьяну он не чувствовал неприязни, даже несмотря на проклятье Франсуа? Их любовный треугольник напоминал Габриэлю очередной замкнутый круг наподобие того, в котором он застрял вместе с Димой. Нет уж, лучше он вообще ничего не будет предпринимать в надежде, что все само как-нибудь рассосется.

Когда Габриэль поселился у Себастьяна, он сам себе напоминал измученное загнанное животное, у которого больше не осталось сил постоянно бороться за выживание. Так что, теперь он просто впал в спячку, а перспектива нарушить это спокойствие ужасала его. Постучаться однажды в спальню Изабелл значило вновь окунуться в водоворот чувств и событий, а этого Габриэлю совершенно не хотелось. Он любил ее молча, в тайне, боясь сделать первый шаг и каждый раз отступая назад, когда его делала она.

Де ла Кастри не чувствовал холода так же, как и жара никогда не причиняла ему каких-либо неудобств. Он быстро задремал в повозке, плавно покачивающейся на рессорах, и очень удивился, когда кучер вдруг окликнул его.

– Уже приехали? – сонно осведомился Габриэль.

Повозка остановилась неподалеку от высоких каменных ворот, ведущих в Старый Париж. Вспомнив, что сам просил кучера остановиться здесь, де ла Кастри, заплатив, лениво выбрался на дорогу. Пускай ему везло, но он не хотел, чтобы седобородый мужчина знал, что именно привело его в злачные кварталы. Поэтому весь оставшийся путь до борделя, который содержала сестра, Габриэль проделал пешком, радуясь, что скоро снова увидит Эвелин. Ссора, произошедшая между ними в день встречи шесть лет назад, давно забылась. Брат и сестра никогда не злились подолгу друг на друга. Оба быстро вспыхивали, но также быстро остывали.

В Старом Париже, который ни разу после Взрыва не подвергался перестройке, дома стояли так близко друг к другу, что на узких улочках с трудом могли разойтись два человека. Вместе с Иззи Габриэль очень быстро изучил Новый Париж, но Старый ему когда-то пришлось осваивать в одиночестве. Появление такой эффектной женщины, как Изабелл, среди повсеместной грязи и нищеты вызвало бы множество вопросов и подозрений. Чтобы смешаться с толпой Габриэлю даже приходилось одеваться как можно более просто.