Чтение онлайн

– Но почему ты решил рассказать мне об этом сейчас?

Не глядя на нее, Себастьян произнес:

– Габриэль – Наследник рода де ла Кастри.

– Нет… – прошептала Изабелл и отвернулась. Ужасно, но губы ее против воли растягивала улыбка. Пальцы нервно теребили рукава пальто, и, похоже, ее трясло. Только вот непонятно от каких эмоций. Оставалось лишь надеяться, что Себастьян решит, будто она напугана.

На самом же деле она, скорее… ликовала. Да, именно так. Она ликовала и приветствовала нового гостя, ведь в глубине души давно знала, кто он такой. Знала с самого детства. Каждый день ее, бывало, беспросветного существования вел ее к нему. И вот они наконец вместе.

– Откуда ты знаешь? – проговорила Изабелл, кутаясь в пальто.

– На все сто процентов я, конечно, не уверен, но пока все сходится. Я видел зеленый перстень у него на руке. Ты, возможно, его не заметила. Волшебные перстни умеют скрываться от посторонних глаз, но если знаешь, куда смотреть, их можно увидеть. А когда я пожал ему руку, вгляделся в его лицо… Изабелл, он так похож на своего деда! Если бы ты только видела Франсуа живьем, а не на картинках в книгах! И это его пальто… Он наверняка уже побывал в замке. Если я прав, значит, Наследник древнейшего рода вернулся в Париж и разгуливает среди нас! Это одна из причин, почему я все-таки пустил его в нашу квартиру сегодня.

Глаза Изабелл широко распахнулись, и она отсела от мужа.

– Что ты собираешься сделать с Габриэлем?! – воскликнула она.

Себастьян поздно спохватился. Он и не думал, что Изабелл могла неправильно понять его слова.

– Нет-нет. Успокойся, – и он поднялся, протягивая к ней руки. – Я же сказал «одна из причин»! Да, я боюсь его, но я не желаю ему смерти. Я не сделаю с ним ничего такого, о чем ты сейчас подумала!

– Ты не знаешь, о чем я подумала, – Изабелл в раздражении отмахнулась от его протянутых рук. – Что если он твой сын?

Себастьян задумался, но лишь на мгновение.

– Нет. Он не мой сын. Отец Габриэля, судя по всему, цыган. Удивительно, как он еще жив с такой кровью…

– Цыгане такие же люди, как и мы, – рассеянно пробормотала Изабелл.

Себастьян передернул плечами. Сейчас ему было не до споров о расовой дискриминации при Новом Правительстве.

– Но где же тогда твой сын?

– Не знаю, – тихо ответил Себастьян. Он подошел к ограждению балкона и стал так пристально вглядываться в темноту, будто хотел разглядеть следы своего единственного ребенка где-то внизу, на снегу. – Я даже не знаю, жива ли Катрин, и, если да, то где она. Меня беспокоит, что зеленый перстень принадлежит Габриэлю, когда по всем правилам он должен быть на руке его старшего брата. Де ла Кастри называют этот перстень перстнем Стихий, и для них не найдется в мире драгоценности дороже. Быть может, мой сын умер давным-давно. Быть может, он и не рождался вовсе.

– Не делай столь поспешных выводов, – смягчилась Изабелл. Она тоже поднялась и теперь стояла позади. – В конце концов, у тебя могла родиться дочь.

Но Себастьян замотал головой. С самого первого дня он точно знал, что Катрин носила под сердцем его сына.

Внезапно Иззи обняла мужа. Ей не особенно-то этого хотелось: образ Габриэля, словно опухоль, разрастался в ее мозгу, захватывая все новые неповрежденные участки. Но ей нужно было, чтобы муж услышал ее.

– Давай расспросим Габриэля.

Изабелл отскочила от мужа, так громко тот рассмеялся.

– И ты думаешь, он нам расскажет? – спросил Себастьян, понизив голос. – Я даже боюсь представить, что он может сделать, когда поймет, кто я! Хотя, возможно, он уже это понял! Мне с лихвой хватает того, что может сделать со мной премьер-министр, если узнает, что я укрываю Наследника де ла Кастри в собственном доме!

И Себастьян с опаской посмотрел на дверь, ведущую в спальню, словно в любой момент к ним на балкон мог ступить месье Ренар с группой вооруженных солдат или сам Габриэль де ла Кастри. Себастьян пока еще не определился, кого из них он боялся сильнее.

– Тогда что ты будешь делать? – осторожно поинтересовалась Изабелл. Она уже представляла себе, как в случае неправильного ответа будит Габриэля, едва ее муж заснет, и вдвоем они садятся на ночной поезд.

Себастьян долго молчал перед тем, как заговорить.

– Когда его друг ушел, я отчаянно надеялся, что Габриэль отправится вслед за ним. Что он поднялся к нам сообщить, что отказывается от нашей благотворительности. Но нет… Обстоятельства, при которых мы встретились, и время… Все это не укладывается у меня в голове! Пойми, иногда одна лишь память о Катрин помогала мне выживать после Взрыва. После того, как проклятие отступило, я все время думал, как отплатить ей. Если бы она не предупредила меня о том, что Франсуа начал охоту, я бы сейчас не стоял здесь. И вот спустя столько лет, я встречаю на улице ее сына…

Себастьян практически шептал, глубоко погрузившись в свои мысли.

– Я не могу, – наконец произнес он. – Я не могу сдать его Новому Правительству, – голос Себастьяна креп и становился все увереннее. – Это было бы предательством по отношению к Катрин. Если бы я мог уберечь его от возвращения в замок, но это невозможно. Он уже был там. И, вероятно, даже говорил с Франсуа. Ужасно!

Изабелл скептически поджала губы, сложила руки на груди, всеми силами стараясь не показывать, что после того, как Себастьян принял правильное, по ее мнению, решение, у нее словно камень с души свалился. Больше не нужно думать о ночном побеге.

– Чего ты так боишься? Габриэль оказался в Париже, молодой человек без денег, а теперь и без друзей, если допустить, что этот Дима ушел навсегда. Его родовое гнездо за много лет пришло в полное запустение, как и его земли. Все, кто был раньше близок к его семье, мертвы или в изгнании. Что он может сделать?

– Этот "молодой человек" может привести нас на бойню! Неужели ты этого до сих пор не поняла? После всего, что я тебе рассказал! – воскликнул Себастьян. – Я-то знаю, сколько благородных отпрысков скрывается до сих пор в Париже! Я целыми днями занят тем, что составляю доносы на благородные семьи и слежу за тем, чтобы их тихо устраняли!

– Устраняли?!

Себастьян в ужасе замолчал. И надо же было такое ляпнуть! До сих пор ему удавалось скрывать от Изабелл кровавые подробности своей работы на премьер-министра. Но теперь… Теперь она смотрела на него со смесью ужаса и отвращения.

Изабелл знала, что муж ведет статистику по благородным семьям. Она сама принимала в этом активное участие. Они внимательно следили, чем занимались семьи аристократов, где они жили, сколько у них рождалось детей, каких политических взглядов придерживался каждый член семьи. Если кого-то из них замечали в сомнительных организациях, целью которых было вернуть де ла Кастри власть, их сажали в тюрьму на срок, зависящий от тяжести преступления.

Иззи приходилось мириться с этим, так как она сама была благородных кровей и жила в Париже лишь потому, что Себастьян поручился за нее перед премьер-министром. Работать с мужем означало оправдать себя, очистить репутацию. Но доносы? Убийства?

– Вот, значит, как… – Изабелл замотала головой и ринулась в спальню. Себастьян бросился за ней. Любимая жена смотрела на него широко открытыми глазами, смотрела и не узнавала. – И ты скрывал это от меня столько времени?!

Размеры предательства поразили женщину.