Чтение онлайн

«Ты моя девушка?»

Сай — такой огромный парень, такой сильный и властный, но иногда я улавливаю проблески мальчика, скрытого в мужчине, у которого совершенно нет опыта общения с девушками — краснеющего до кончиков ушей, зажатого, неуклюжего влюбленного Саймона Перилини.

Каждый день я ловлю себя на надежде увидеть это снова.

— Понятно. — Ник опирается локтем на дверь, рассматривая свои ногти. — Просто он в последнее время какой-то слишком дерганый.

Я стону и откидываю голову назад.

— Боже, и не говори. В смысле, он напряженный даже в хорошие дни, но с момента трибунала...

Ник встречается со мной взглядом, его рот сжимается в мрачную линию.

— Просто будь с ним осторожна, ладно?

Я моргаю.

— Что это значит?

— Сай может быть... — Ник пожимает плечами и отводит взгляд. — Взрывоопасным. Как неисправный запал. Я не говорю, что он сорвется на тебя или что-то в этом роде, просто... иногда мне кажется, что его тяга к дракам и сексу растут из одного и того же корня.

Медленно я произношу:

— Ладно.

После минутного молчания Ник вздыхает.

— Этим утром он ввязался в драку. — Я поворачиваюсь, чтобы расшифровать то, что слышу в его голосе. Разочарование? Страх? Он смотрит на меня и объясняет: — Раньше он часто так делал, еще до того, как нашел ДКС. Ввязывался в драки, искал кого бы избить до полусмерти, попадал в неприятности. Он не дрался за пределами ринга уже несколько лет.

— О, — говорю я, пытаясь понять, что это значит. — У него... будут проблемы?

Ник качает головой.

— Это был какой-то случайный парень из ЛДЗ на парковке у кампуса. Киллер спустил это на тормозах. Пока что. — Последние два слова звучат зловеще, обозначая тяжесть, которую, как я не осознавала, чувствует Ник. У меня складывается впечатление, что каким бы ни был Сай раньше, Нику, вероятно, приходилось сглаживать последствия за него.

Странная перемена ролей.

Должно быть, Ник чувствует мое благоговение, потому что он бросает на меня взгляд и фыркает.

— Я понимаю, в это трудно поверить, но было время, когда Сай был трудным ребенком, а я — хорошим.

— Ты прав, — говорю я. — В этодействительно трудно поверить.

Когда истекают десять минут, он шевелится.

— Передай мне кейс, — говорит он, доставая из-под переднего сиденья свой пистолет. Плавным движением он заводит руку за спину, затыкая оружие за пояс, а затем протягивает мне второй пистолет.

Я меняю его на металлический чемоданчик, лежавший на полу под моими ногами. Ник клянется всеми святыми, что внутри нет отрубленной части тела, но я все равно морщусь, передавая его.

— Ты действительно думаешь, что у них есть то, что нам нужно?

Всё, что у нас есть, — это старый чек, который мы нашли в коробке Летиции. Я думала, что это бесполезная бумажка: на обороте нацарапаны четыре случайные цифры, и нет никакого способа понять, к чему они относятся. Но Ник сказал мне, что обдумывал это уже какое-то время, делал звонки, собирал информацию об аптеке.

И вот мы здесь, у какой-то странной подпольной компании.

Ник объясняет:

— «Бастион» принадлежит Эшби. Он знает всё, что происходит с бизнесом на его территории. Говорят, они ведут строгий учет всех своих клиентов. — Он бросает на меня взгляд. — Вымогательство, грабежи, шантаж — всё это легко делать, если ты знаешь всё о том, как работает место. — Кивком подбородка он указывает на здание. — Через одного из моих старых контактов на юге я подтвердил, что аптека Килпатрика — один из их старейших клиентов. Мы по крайней мере сможем проверить, есть ли видео того дня, когда она покупала те вещи.

Ладно, это всё еще призрачный шанс. Единственное, что заставляет меня двигаться вперед, — это тот факт, что она сохранила этот чек. Она бы не стала хранить случайный кусок мусора в этой коробке. Моя сестра была кем угодно, но только не неряхой. Она должна была знать, что есть только один человек, который найдет этот тайник с подсказками: я.

Мы выходим из машины, но как только я огибаю капот, Ник останавливает меня.

— Есть еще кое-что.

Я смотрю на его руку на моей руке — он не сжимает, просто держит — а затем ему в глаза.

— Что?

Он открывает рот и снова закрывает его. Тусклый свет переулка подчеркивает глубокую посадку его глаз, высекая в них тени.

— Дело в том... этот парень, с которым мы встречаемся... — он запинается, хмурясь по какой-то причине, которую я не могу понять.

— Да? — Тревога в моем животе растет. — Выкладывай.

Ник делает вдох.

— Этот парень, он думает, что мы с тобой вместе, типа, настоящая пара. — Ник смотрит на здание, сжав челюсти. — И мне нужно, чтобы он продолжал так думать.

Я морщу нос.

— Что? Почему?

Он резко поворачивается ко мне, шипя:

— Потому что это просто одна из тех вещей, которые мы должны сделать, чтобы получить информацию. Не задавай вопросов! — Я вскидываю голову от возмущения, но прежде чем я успеваю накричать на него, он мягко тычет пальцем мне в плечо. — Знаешь, я два года управлял югом, притворяясь преданным Дэниелу Пэйну. Уж пару часов в роли моей девушки ты как-нибудь переживешь.

— Ладно! — рявкаю я, стараясь говорить тихо. — Но ты должен был предупредить меня до того, как мы сюда приехали!

Он переплетает наши пальцы и тащит меня через переулок, игнорируя кинжалы, которые я мечу ему в затылок. По пути к двери я достаю чек, ища хоть что-то, что имеет смысл. На бумажке указаны дата и время, а ниже я с трудом разбираю три купленные ею вещи. Чехол для телефона, портативное зарядное устройство и пачка кислых мармеладок.

Именно последняя позиция не дает мне покоя.

— Тиша ненавидела кислые конфеты. — Я вспоминаю, как в детстве она выбрасывала их, если ей попадались: на Хэллоуин, на церковных мероприятиях, в подарочных пакетах с вечеринок друзей, в праздничных корзинах.

— Да, — говорит Ник, нажимая кнопку у стеклянной двери. — А вот Тейт их обожала.

Я смотрю на него краем глаза, чувствуя нервозность и смятение. Как только Ник упомянул о проверке видео, я задалась вопросом: не хочет ли он просто проверить, была ли с ней Тейт? Кажется маловероятным, что мы найдем что-то полезное на видео более чем двухлетней давности. Если оно вообще существует.

Через стекло я замечаю движение в конце коридора. В нашу сторону идет тощий парень. У него лохматые каштановые волосы, доходящие до плеч, и тонкие, жалкие на вид усики, на отращивание которых, должно быть, ушли годы. Его кричащая гавайская рубашка — самое яркое пятно в этом моменте, и он приближается к нам без малейших признаков тревоги, босиком.