Чтение онлайн

— И почему мой отец получает так много поблажек от Королей. — Она прижимается пальцами ног к моему внутреннему бедру. — Все здесь всегда играли по правилам. В смысле, кроме твоего брата. — Я замечаю легкую, кривую улыбку на ее губах. То, как опускаются ее глаза. Легкий румянец на ее щеках.

Господи.

Наша Герцогиня выросла с психопатом, и теперь, когда они не воюют, ненормальное поведение Ника, возможно, все-таки ставит галочку в одном из ее пунктиков. Я, блядь, так и знал, что у нее проблемы с папочкой.

Качая головой, она встречается со мной взглядом, склонив голову набок.

— Есть идеи, что с этим делать?

Удивленный тем, что меня вообще об этом спрашивают, я беру секунду на раздумье.

— Ни малейшего, блять, понятия. Но Лайонел не единственный влиятельный игрок в городе. Мне интересно, какие ответные системы безопасности установили другие Короли.

— Взаимное гарантированное уничтожение, — говорит она, недовольно скривив рот. — Это вполне в духе этих мудаков.

Идея о том, что у Королей достаточно огневой мощи, чтобы уничтожить друг друга, должна быть довольно тревожной, чтобы убить мой стояк, но Лавиния вытягивает ноги, и ее пальцы скользят по длине моего члена, заставляя мои бедра сжаться. Я кладу руку поверх ее ноги, блокируя ее прикосновение, игнорируя ее дразнящий взгляд.

— Можешь ты просто, — рычу я, хватая ее за ногу, — блядь, прекратить?

Она приподнимает бровь, выразительно шевеля пальцами.

— Слушай, если мы все умрем в какой-нибудь королевской разборке, то я собираюсь напоследок поиграть с тобой ножками под столом.

Я пытаюсь убрать ее ногу, но она успевает втереться пяткой мне в яйца, отправляя еще один прилив крови к моему члену.

— Лавиния... — В моем голосе звучит предупреждение, когда я крепко удерживаю ее ступню. — У меня куча работы, и я не в настроении.

Она смотрит на меня.

— Не в настроении? Ты?

Не для этого, хочется мне сказать. Не для игр под столом. Не для быстрых, формальных дрочек в темноте.

— Да, — говорю я вместо этого, звуча до смешного неубедительно.

Наши взгляды встречаются, и в ее глазах застыл отблеск чего-то дерзкого. Нет, не дерзкого. Высокомерия? Самоуверенности? Она знает, что я лгу. Твердости под ее ногой достаточно, чтобы сказать ей об этом.

Она проводит пяткой вниз по моей длине.

— Почему ты сдерживаешься, Перилини?

— Я сказал — не сейчас. — Я спихиваю ее ногу на пол, толчок настолько сильный, что она вздрагивает от приложенной силы. Чувствуя вину, но будучи слишком упрямым, чтобы показать это, я усмехаюсь: — Господи, что случилось с «нет значит нет»?

Ее лицо вытягивается, и я не ожидаю этого. Разочарования. Обиды? Словно она надеялась, что что-то может произойти.

Нет.

Не может быть. Она получает удовольствие от этой маленькой игры — дразнить и издеваться надо мной. Если бы она хоть как-то подозревала, насколько я вишу на волоске, она бы бежала в другую сторону. Я уже чувствую, как желания всплывают из моего внутреннего океана спокойствия. Было время, когда это грозило только тем, что я начну драку. А сейчас больше всего на свете я хочу увидеть, как мой член погружается в ее пизду, пульсируя моей разрядкой.

— Отстой, — говорит она, подтягивая ногу на свои колени. — Держу пари, Ник и Реми были бы в экстазе, если бы я подрочила им в библиотеке.

Взгляд, который она бросает на меня, небрежный и пренебрежительный. Умышленный, зная, что одного маленького укола достаточно, чтобы втянуть меня в ее игру. Но не сегодня.

Возможно, Лайонел не единственный, у кого под поверхностью заложена бомба.

Просто моя обладает более личным разрушительным действием.

Я протискиваюсь мимо Лавинии и бегу по лестнице в башню. Сама мысль об этом саднит, как предательство, но, возможно, на этих выходных я подыщу себе абонемент в другой спортзал. Пока что бег — единственная тренировка, которую я собираюсь получить, так что я пользуюсь этим, воспринимая подъем по ступенькам на самый верх как соревнование.

Естественно, я побеждаю.

Полученные эндорфины, однако, слабоваты; никакой радости от победы над Лавинией, которая всё еще набирает мышечную массу и выносливость, и которая отстала от меня еще до того, как мы преодолели половину пути. Я уже успел бросить сумку на кровать и направляюсь на кухню, когда она добирается до двери с тяжело вздымающейся от напряжения грудью.

— Кажется, у меня сердечный приступ, — говорит она, прикрывая рукой вздымающуюся грудь. — Я знаю, что нам нельзя в зал, но заставлять меня гнаться за тобой по лестнице — это неоправданная жестокость.

— Я не заставлял тебя гнаться за мной, — отвечаю я, открывая холодильник, чтобы взять бутылку воды. Как по команде, из своего укрытия выбегает кот и начинает тереться о мои лодыжки. — Не сейчас. — Он настаивает, прыгая на мою ногу и цепляясь за штаны. — Блять...

Я стряхиваю его — не сильно, — но он скользит по паркету.

— Боже, Сай, — кричит Лавиния, подхватывая его на руки. — Я знаю, что ты злишься на меня, но не вымещай это на Архигерцоге.

Я поднимаю руку в его сторону, раскрыв рот от возмущения.

— Этот кот пустил мне столько крови, что я сбился со счета.

Котенок извивается в её руках, выпрыгивает и убегает в комнату Ника.

— Слушай. Если тебе так сильно нужны тренировки, не можем ли мы просто позаниматься здесь? — Растерянно она смотрит в сторону гостиной. — Места на полу полно. К тому же, ты обещал показать мне тот прием с захватом.

Я выпиваю половину бутылки, прежде чем ответить.

— На двери шкафа висит список кардио-упражнений, если тебе нужно чем-то заняться. — Я направляюсь в свою комнату, но она преграждает мне путь, скользя вперед с каменным лицом.

— Ладно, в чем твоя проблема? Злишься на меня из-за Переса? Потому что я не просила, чтобы меня...

— Я не злюсь, — говорю я, что прозвучало бы весьма убедительно, если бы не мои руки, сжатые в крепкие кулаки.

Она бросает на них выразительный взгляд, сутулясь и скрещивая руки на груди.

— Угу. Тогда это из-за библиотеки? Потому что у меня сложилось впечатление, что тебе нравится, когда я трогаю твой член, а тут вдруг ты меня отшиваешь.

— Может быть, — цежу я сквозь зубы, — я просто не в настроении весь день носиться с твоими слабостями. Делать вид, что ты делаешь успехи, пиздец как утомительно.

Я пытаюсь задеть её оскорблением, но она — Лючия. Гадюки бьют в ответ, когда их провоцируешь. Выпятив подбородок, она шагает ближе, чтобы огрызнуться:

— Думаешь, я не могу за себя постоять? Потому что я могу уделать тебя, и ты это знаешь.

Я фыркаю. Опять эта неуместная самоуверенность. Интересно, понимает ли она, насколько они с Ником могут быть похожи. Скрестив руки на груди, я дергаю подбородком.

— Ты уже постояла за себя, и посмотри, чем всё закончилось. Один грязный труп и три Королевских испытательных срока.