Чтение онлайн

Я вскидываю брови, глядя на Ника.

— Это тот самый большой и страшный парень, которого мы должны убедить, что мы встречаемся?

Что за хуйня.

Я пытаюсь вырвать свою руку, но Ник сжимает ее крепче, слишком сосредоточенный на открывающейся двери, чтобы заметить мой яростный взгляд.

— Красавчик Ник, — приветствует парень, облизывая губы. — Красиво зашел и просто охуенно красив. — Он ухмыляется, и его взгляд скользит по телу Ника. Я знаю, как выглядит раздевающий взгляд, и этот парень уже мысленно залез в его штаны. Он вскидывает подбородок. — Готов расплатиться за услуги?

— Чарли. — Ник притягивает меня к своему боку. — Это моя девушка.

Рот Чарли опускается, когда он смотрит на меня.

— Ох, не знаю, Ник. — Он чешет затылок, скривившись. — Я не участвую в тройничках. Не с телками. В смысле, без обид. Буфера у нее что надо, но это не мое. Мне больше по кайфу вот это. — Он делает длинный змеиный жест, имитируя тело Ника.

— Офигеть, — шепчу я. — Боже мой. — Я поворачиваюсь, чтобы уставиться на Ника. — Ты что, торгуешь жопой ради этого?

— Еще как блять, — выпаливает Чарли.

Ник бросает на Чарли резкий взгляд.

— Нет. Я принес альтернативную оплату. Ту, которую мы обсуждали. Подробно. — Судя по многострадальному выражению лица Ника, он явно не хочет возвращаться к этому разговору.

Лицо Чарли вытягивается, когда он видит кейс в руке Ника.

— Блин. — Явно разочарованный, Чарли впускает нас, запирает за нами дверь и вводит код. — Можно мне просто... — Повернувшись к Нику, он сводит указательный и большой пальцы вместе в щипковом движении. — На полшишечки?

— Нет, — отвечает Ник безапелляционно. Он вручает кейс Чарли, который забирает его с обреченным видом.

— Ненавижу этот ебучий город. Везде горячие парни, и ни один из них не продаст тебе свою жопу, — ворчит он, махая нам следовать за ним. — Третья дверь направо.

Мы идем по коридору, и короткий взгляд через плечо подтверждает, что глаза Чарли всю дорогу следят за задницей Ника. Комната, в которую мы входим, заполнена компьютерным оборудованием, воздух гудит от вибрации вентиляторов. На рабочем столе стоит огромный стакан газировки и валяется куча оберток от снеков. В комнате стоит запах. И он не из приятных.

— Извините, — говорит Чарли, входя, словно впервые замечая свое маленькое депрессивное гнездышко. Суетясь вокруг нас, он смахивает мусор в урну на полу и прочищает горло. Он садится на стул и жестом предлагает нам взять два других. Я делаю шаг, чтобы взять один, но Ник внезапно хватает меня за бедра, утягивая за собой на другой стул и усаживая к себе на колени.

Я изо всех сил стараюсь не напрячься, когда он обвивает меня руками, его дыхание шевелит мои волосы.

Чарли начинает:

— Поскольку ты дал мне примерную дату и ту фотку своего пресса... я уже нашел файл. — Он открывает вкладку, и экран делится на четыре черно-белые секции. Требуется мгновение, чтобы это осознать, но это четыре разные камеры видеонаблюдения: у кассы, на парковке, у аптечного прилавка и у окошка для автомобилей.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Ника, беззвучно произнося: твоего пресса?

Ник демонстративно не замечает этого.

— Это лучшее разрешение?

— Сжато по размеру кадра, — говорит Чарли, оглядываясь через плечо. Его глаза останавливаются на руках Ника, обнимающих меня за талию. — У вас было точное время?

— Да, — говорю я, снова доставая чек. — Десять сорок семь. Утра.

Чарли щурится, поворачивается к экрану и нажимает несколько клавиш.

— Смотрите внимательно, и скажите, когда остановить.

Видео начинают воспроизводиться на высокой скорости, все четыре одновременно, и я подаюсь вперед, чтобы уследить. Мои глаза и мозг пытаются успевать за изображениями: люди входят и выходят, кассир и фармацевт разговаривают с клиентами, расставляют товар, отвечают на телефонные звонки.

Ник прижимается ко мне сзади, его рука скользит на мое бедро, когда он наклоняется.

— Раз она платила на кассе, но не покупала лекарства, нам нужно сосредоточиться на фасаде, — говорит он мне, и его глаза, очевидно, так же напряжены, как и мои. — Я буду смотреть на парковку.

— Назад, — говорю я, понимая, что мы ушли слишком далеко.

Чарли перематывает и замедляет запись. Кто-то входит в парадную дверь в толстовке с натянутым капюшоном, и я вздрагиваю, указывая пальцем.

— Вот, — говорю я.

— Это мужик, — отвечает Ник, и его большой палец начинает вырисовывать успокаивающие круги на моем бедре.

Раздосадованная, я спорю:

— Нет. Видишь вспышку света на руке? Это отражение. Это кольца. Летиция всегда носила три штуки на этой руке.

Ник делает паузу и просит Чарли:

— Можешь увеличить?

— Да, без проблем. — Чарли щелкает мышкой, разворачивая кадр на весь экран.

Изображение по-прежнему зернистое, и трудно разглядеть ее лицо, но я узнаю ее фигуру, стройную и изящную, и то, как она ходит — плавно и грациозно, словно танцовщица.

— Это она.

— Ты уверена? — спрашивает Ник.

— Абсолютно.

Он сдувается. Я чувствую это всем телом — подо мной, прижатым ко мне.

— Понятно. Ладно. — Разочарование слышится даже в его голосе. Никакой Тейт.

— Вот она заходит, — говорю я, наблюдая за движениями сестры. Странно видеть ее такой, в неохраняемый, неизвестный момент, особенно теперь, когда я знаю, что больше никогда ее не увижу. — Берет чехол и зарядку.

Она подходит к прилавку, кладет на него вещи, смотрит вниз, бросает взгляд на дверь, а затем...

Летиция берет кислые конфеты и кладет их рядом с чехлом и зарядкой.

Мы с Ником переглядываемся.

— Разверни парковку, — говорит он, наклоняясь так сильно, что свалил бы меня с колен, если бы не прижимал к себе так крепко. Чарли нажимает две клавиши, и экран меняется. На стоянке несколько машин, но одна стоит у обочины с работающим двигателем, именно туда, куда поглядывала Летиция. Но это не легковушка. Это джип. Крыша поднята, разумеется, поэтому трудно разглядеть, что внутри, но когда Летиция расплачивается, она выходит и направляется прямо к нему, запрыгивая внутрь. На видео хорошо видно, как она бросает что-то на заднее сиденье темному силуэту.