Чтение онлайн

Сай понижает голос.

— Да, мы можем потренироваться после ужина, когда в спортзале будет… тихо.

И хотя мысль о тренировке на полный желудок кажется не слишком привлекательной, я пожимаю плечами.

— Конечно, да. Мне это подходит.

— Отлично. Ник участвует в "Пятничной Ночной Ярости". — Он смотрит на Реми. — Думаешь, он справится после того задания, на которое его отправил Сол?

Я выпрямляюсь, только сейчас осознав, что на очереди драться Нику. Ни один из них его еще не видел, но Ник не в той форме, чтобы драться. Он не может в ней быть. Он только что провел последние три дня в клетке.

Не то чтобы они могли об этом знать.

Блядь.

— Ты же его знаешь, — говорит Реми с ироничной ноткой в голосе. — Дьявол трудится усердно, но Ники трудится еще усерднее. — Проходя мимо, Реми проводит рукой по моей спине, посылая разряд электричества вдоль позвоночника. Так происходит с тех пор, как мы переспали. Поездка домой прошла словно на острие иглы: наши тела были прижаты друг к другу на мотоцикле. Как будто в меня ударила молния, и она до сих пор не угасла. — Я поеду туда после занятий по рисованию. У меня позже запланирован ринг с Брюсом.

Он уходит, исчезая в своей комнате, но мои плечи напрягаются при упоминании этого имени. Брюс — тот самый парень, из-за которого Сай так завелся в раздевалке, что пытался задушить меня своим членом. Если Сай и замечает мой дискомфорт, то никак не реагирует. Да и что бы он сказал?«Извини за тот раз, когда я пытался продать твою киску за часы?».

Мерзость.

— Ты начинаешь занятия в понедельник, верно? — вместо этого спрашивает он.

Я выпрямляюсь.

— Да, всего через несколько дней. — В воздухе повисла неопределенность. Реми, Сай, мое шаткое перемирие с Ником, роль Герцогини по выбору, а не по принуждению. Но не могу отрицать, что я в восторге от перспективы обрести маленький уголок нормальной жизни, каким станут занятия в университете.

Сай наблюдает за мной, прищурившись.

— Чем планируешь занять себя до этого времени?

Мой взгляд смещается на циферблат. Я снова много читала, разбираясь в инструментах и механике, необходимых для того, чтобы попытаться заставить его работать.

— У меня есть пара проектов.

Сай прослеживает мой взгляд, выглядя сомневающимся.

— Тебе нормально оставаться здесь с ним наедине?

— Да, — говорю я, стараясь придать голосу уверенность, которой на самом деле не чувствую. — Думаю, мы пришли к... пониманию.

— Хорошо. У нас больше нет времени играть в миротворцев. — Он бросает сковородку в раковину и направляется в ванную.

Ворчун.

Полагаю, это отвечает на мой вопрос о том, взял ли он свои уроки в собственные руки.

Я доедаю свой завтрак как раз в тот момент, когда Реми выходит из комнаты, перекинув портфолио через плечо, а джинсы едва держатся на его узких бедрах. Я не хочу пялиться на него, просто вспоминаю прошлую ночь: наполовину гадая, так же ли у него все болит, как и у меня, а наполовину — ища того мужчину, который повалил меня в опавшие листья и сказал, что я вот-вот стану его.

Мне просто интересно, что это значит.

Ответ приходит, когда мгновение спустя он бросает портфолио и ловит меня в ловушку, прижимая к стене, пока его зеленые глаза сверлят меня взглядом.

— Будешь и дальше так пожирать меня глазами, и я вообще отсюда не уйду.

— Я не....

Он проглатывает мои возражения, наклоняясь и захватывая мой рот своим. Это сумасшедшее чувство удара молнии взрывается в моем животе, вырывая из груди тихий, жалобный стон. Реми отвечает на него собственным голодным звуком, опуская руки, чтобы сжать мою задницу. Он притягивает меня к себе, и твердая линия его члена трется о мой таз.

— Блядь. — Он отстраняется только для того, чтобы прижаться губами к моей челюсти, бормоча: — Нельзя делать это здесь. Обещал Ники.

— Что? — переспрашиваю я, слишком ошеломленная, чтобы распутать смысл слов.

Он лишь вздыхает мне в шею.

— Надень то черное платье, что дала тебе Джейд, на семейный ужин. Приказ Герцога. — Эта кожаная штука изобилует ремешками, но закрывает всё, что нужно. Сексуально, но не шлюховато. Наверное, оно идеально.

— Конечно. — Все, что угодно, лишь бы он не прекращал делать то, что делает своими зубами с мочкой моего уха.

Разумеется, затем он отстраняется. Я подавляю разочарованный стон как раз в тот момент, когда понимаю, что мои пальцы крепко вцепились в его волосы. Я быстро отпускаю его, лишь успев заметить краешек его ухмылки, когда он хватает сумку и вальяжно выходит за дверь.

Сай стоит между дверью в ванную и кухней, напряженный и неловкий, поэтому я догадываюсь, что он наблюдал за всем этим. Выражение его лица искажено так, словно он решает уравнения высшей математики. Я почти вижу, как они проносятся у него в голове: стоит ли ему поцеловать меня на прощание? Является ли это частью нашей сделки?

— Точно. Сегодня вечером. — Он проходит мимо. — До скорого.

До скорого?

Дверь за ним закрывается, и я остаюсь размышлять о сочащейся сексуальной привлекательности Реми в противовес полной дисфункциональности Сая, а также о том, переживу ли я такие резкие контрасты. Ах, да, давайте не забывать о нераскаявшемся мудаке, который отсыпается после своего трехдневного "отпуска" в клетке.

Трудно представить, как нормальная женщина из Королевских семей, даже при нормальных обстоятельствах, могла бы с этим справляться. На данный момент я, по сути, имею дело с полутора Герцогами, и даже это слишком тяжело для моего мозга. Страстные поцелуи Реми, сверлящие взгляды Сая, секс на скале, ночные неуклюжие ласки.

Откуда у нормальной Герцогини вообще берутся силы на что-то еще?

Мне предстоит это выяснить.

Я отношу тарелку на кухню, наливаю свежий кофе и поднимаюсь на чердак. Мой ящик с инструментами лежит там же, где я его оставила, вместе с инструкциями. После долгой панической паузы из-за замкнутого пространства, я взбегаю по узкой лестнице в ту часть башни, где расположены внутренние механизмы часов. Что-то подсказывает мне, что эти мужчины застряли, прямо как циферблат этих часов, возвещающий всему Форсайту о хаосе Герцогов.

Возможно, я единственная, кто может это исправить.

Часы — это механизм.

Механизмы ржавеют. Они выходят из строя. Ломается одна деталь, за ней следует другая. Они хлопотны и сложны, но абсолютно рациональны.

Вот о чем я думаю, пока копаюсь в них, переходя от одной проблемы к другой. Главный вал шестерни весь забит грязью, из-за чего цепь слетела с оси, что привело к перекосу противоположного стержня. Все они — просто безмолвные кусочки пазла, и однажды эта мысль может показаться мне глубокой.