Герцогиня в изгнании
Шрифт:
И да, этот резко подобревший муж стал вести себя крайне странно. Если бы не хорошая память, то я бы действительно могла потерять голову от его постоянного участия — муж при каждой встрече интересовался моим самочувствием — его внимательности и обходительности. Мне попросту, в отличие от Этерии, ещё не доводилось сталкиваться с ухаживаниями. Иногда мне даже казалось, что я просто слишком мнительная, но очередной вроде бы ненавязчивый поступок мужа убеждал, что понимала я всё верно.
Например, участившиеся случаи, когда Вилейт, в очередной раз, гуляя со мной по саду неподалеку от возведения нового участка стены, бережно придерживал меня за руку на самых плохих участках дорожки. При этом его жест всегда выглядел как помощь, и у меня не было достойных причин для отказа. А в последний раз во время нашего обхода муж вообще неожиданно набросил мне на плечи свой плащ со словами, что у меня щеки побелели от холода.
Тогда я чуть не рассмеялась. Потому как если учесть, что румяностью я уже давно не отличалась, то становилось понятно: муж ищет поводы лишний раз коснуться меня, проявить себя с лучшей стороны и попросту сблизиться со мной. Вот только в памяти то и дело всплывала наша первая встреча, безжалостно охлаждающая жар от чужого прикосновения.
Да, трудно было не реагировать, когда твоей ладони касаются губы такого мужчины. Или когда он слишком проникновенно смотрит своими голубыми глазами, ловя каждое твоё слово и жест — в такие моменты становилось очевидно, что играй роль строителей даже самые нелицеприятные зомби, Вилейт бы этого не заметил. Его взгляд теперь всегда следовал за мной, а все эти проверки служили банальным прикрытием.
Наверное, если бы я нормально спала по ночам, а не работала с призывами, то точно поддалась бы соблазну лично ощутить те вещи, что хранились в памяти Этерии, тем более, когда моего внимания добивался красивейший из мужчин, виденный в моей жизни. Вот только меня останавливало осознание: Вилейт почти год согревался в объятьях другой. Он даже не постарался узнать, а дошли ли сюда средства на восстановление непригодного к жизни особняка, и смогла ли я пережить суровую зиму.
А ещё… к первым морозам, пришедшим через две недели после отъезда Эдвина, каждая частичка меня так устала, что все старания мужа уходили в молоко. Меня попросту не интересовали все эти романтические вибрации, упорно посылаемые мужем.
Зато во мне бурлила радость за своё дело! Осталось немного, совсем чуть-чуть и мне хватит силы, чтобы вызвать верховного демона и получить от него самую мощную поддержку. И если бы один блондин не начал “проверять” ход работы над оградой буквально каждый Тёмный день, то я была бы очень рада. Терпение же у меня держалось только на зачатках благодарности — именно деньги мужа позволили сделать такой скачок к задуманному. Так что до нынешнего момента именно остатки моей совести не позволяли отправить Вилейта в иной мир.
Но даже так моё терпение настолько истрепалось, что проваливаясь в сон накануне, я для себя решила — если от мужа придётся избавиться, то поднимать его точно не стану. Не хватало мне второго Шейта!
Очередное слишком быстро наступившее утро встретило меня приятным теплом. Потягиваясь в кровати, не могла себя не хвалить за смекалку.
Какой же всё-таки замечательной идеей было призвать огненного беса, а него его более сильного состихиёника жнеца — пойманные бесом саламандры не являлись тёмными созданиями и потому оставались в очагах даже при визитах Вилейта. Благодаря пышущим жаром ящерицам в комнатах теперь стало гораздо приятнее находиться. А ведь всего год назад в это время мне пришлось перебраться жить в кухню, чтобы не околеть от холода, который пробирал до самых костей из-за повышенной влажности лесов Хильдема.
Сейчас же, пока за окном завывал первый северный ветер, я села на кровати в одной сорочке и, свесив ноги, любовалась таким уже родным серым небом. Кому-то оно может напомнить тяжелый, холодный свинец, но для меня свод больше походил на дымчатый мех котёнка. Всегда хотела такого себе завести, но наставница не соглашалась, потому что считала кошек исчадиями бездны.
— Медея, ты уже проснулась? — прозвучал совсем рядом голос моего верного стража и, поддавшись порыву, я улыбнулась, нашла взглядом зависшие в воздухе зелёные глаза и ответила:
— Разве можно долго спать в такой день? Ты наверняка ведь в курсе: Призрак принёс посылку от нашего друга, — я бросила взгляд на небольшой свёрток на подоконнике, что доставил мне мой неживой летун прямо перед тем, как меня сморил сон. — Благодаря такой оперативности Эдвина уже сегодня можно будет проверить, так ли я поднаторела в призывах демонов.
Миндалевидные глаза без белка, радужки и зрачка обеспокоенно прикрылись. Забавно, а я ведь уже научилась улавливать настроение Кассиана даже так, видя только его глаза.
— Думаешь, стоит настолько спешить? — спросил страж, наблюдая за тем, как я встаю с кровати и накидываю на плечи шаль.
Неспешно направившись в гардеробную, я становилась серьезнее по мере своего рассуждения:
— Сейчас помимо Сейши под моим контролем находятся: огненный бес, всадник бездны, балуз*, которого с его-то габаритами не так-то просто прятать и настоящий пожиратель душ. — На мгновение замолчав, я обернулась, чтобы посмотреть в глаза Кассиана и признаться: — Это изматывает. Их сила за гранью всех моих слуг вместе взятых, и потому нужно поскорее избавиться от всех демонов кроме суккуба. Она слишком полезная.
Светящаяся зелень оказалась рядом и обеспокоенное эхо сказало:
— Если тебе плохо, отпусти хотя бы одного.
— Нельзя, — со вздохом качаю головой, после чего открываю важную часть ритуала: — Именно сила призванных демонов будет использована для удержания их короля, потому что это не под силу никому из смертных. Я, ещё вчера едва получив прах и клык, отправила Призрака к Сейш, чтобы предупредить: в ближайший день она может резко ослабеть, при том настолько, что даже пальцем пошевелить не сможет. С остальными демонами произойдёт то же самое во время ритуала.
Сказав это, я вошла в гардеробную, взяла свежую сорочку и прежде чем успела сбросить с себя шаль, услышало тихое от входа:
— Я буду рядом. Чтобы ни случилось, я помогу всем, чем смогу.
Улыбка сама вернулась на лицо, но вместо того, чтобы повернуться и показать её, я сбросила с себя ночное платье. Ткань сорочки заскользила по коже, а затем, встряхнув волосами, едва те покинули плен, я всё же ответила стражу:
— Знаю, Кассиан. Веришь? Меня частенько посещает мысль, что тебе я доверяю куда больше, чем кому-то из поместья, да и из всего мира за его пределами. Ну не глупость ли? Ведь из всех созданий здесь только ты не являешься порождением моей магии.
Сама не знаю, что на меня нашло, но мне именно эти слова показались… правильными. Они должны были прозвучать, несмотря на то, что я из-за них ощутила себя крайне неловко. Видимо мне просто не хватает опыта в общении, потому как та же Этерия говорила куда более смущающие вещи, притом с такой лёгкостью, что прошлая я точно захотела бы научиться подобному. Правда из минусов — прошлая хозяйка тела “словоблудила” с каждым встречным и такое поведение обесценивало любое её слово.
Обычно разговорчивый страж почему-то промолчал и никак не отреагировал. Когда же я облачилась в свежую сорочку, зелёных глаз нигде не наблюдалось, но зато за окном мелькнула знакомая тень. Пожалуй, Кассиан впервые на моей памяти сбежал молча. Наверное, мои слова всё же оказались неуместными.