Чтение онлайн

Может дело в самой девушке? Её ситуация необычна — она одновременно и являлась и не являлась Этерией, а магический обряд влияет именно на тело. Оно же в свою очередь принадлежало именно той, чье имя звучало из уст жреца, а не той, кто оказалась в чужом теле. По всему выходило, что брак состоялся, но по какой-то причине их магическая связь начала разрушаться. При том уже давно.

Сейчас Вилейт ругал себя за то, что в тот раз не отправился к жене и пустил всё на самотёк. Вдруг не игнорируй он её так долго, теперь бы не встал вопрос — а женаты ли они вообще? Герцогу бы радоваться: возможно, ненавистный брак теперь является подлинным лишь на бумаге, а такой расторгнуть будет проще простого, однако… Вилейт всё больше понимал, что не хочет подобного финала. И эта мысль в нём крепла с каждой новой встречей с собственной женой.

Девушка очень хорошо изображала Этерию, но, кажется, она даже не догадывалась, что её внешность медленно меняется. То, что герцог изначально принял за признаки болезни, оказалось чем-то схожим с трансформацией — скорее всего душа постепенно “подгоняла” новое тело под себя, и пусть снова стать собой у вторженки не получится, но спустя годы она перестанет так сильно походить на Этерию.

Да, всё началось с малого: волос и глаз. Теперь Вилейт понимал, что локоны его жены не потускнели, а просто стали более рыжими, нежели тёмно-красными. А глаза хоть и оставались серыми, но едва заметно уходили в зелёный оттенок. Затем приглядевшись, герцог стал подмечать ещё больше внешних отличий: слишком пухлые (на его вкус) губы Этерии теперь немного меньше, но от этого они только выиграли, кончик носа стал острее, а глаза чуть вытянулись к вискам. Вроде бы незначительные изменения, но роковая красота его жены стала более тонкой и в ней улавливалась индивидуальность другой девушки.

Но больше всего Вилейта тронул характер его подменной жены. Она обладала иронией, но не такой ядовитой, как у Этерии, она очаровывала не флиртом, отточенным годами, а атмосферой вокруг себя и подкупала чувством юмора. Герцогу ещё никогда не было так приятно наблюдать, как его пытаются выпроводить из вроде как собственного поместья. При этом не прямо, а играя словами и показывая всем видом насколько ему не рады. Наоборот. Их маленькие перепалки с женой приводили его в восторг — (не)Этерия в такие моменты выглядела особенно чарующей.

В обычных случаях даже намёк на дерзкое поведение герцог Шатерри пресекал, но у него теперь попросту не получалось злиться на ту, что стала его женой случайно. Даже больше — он был готов вытерпеть куда более оскорбительные вещи за всё, что сделал невинному человеку. Но откуда же ему было знать, что в теле ненавистной Этерии совсем незадолго до свадьбы оказалась другая девушка?

При том достаточно умная. Другая, скорее всего, закатила бы скандал, сослалась бы на амнезию или ещё что, но эта девушка предпочла затаиться, стерпеть всё и разбираться во всем самостоятельно. На такое мало кто способен. И это не могло не восхищать Вилейта.

Интересно, а как её зовут на самом деле, — вспыхнула последняя мысль, прежде чем герцог Шаттери погрузился в сон. Но она оказалась настолько яркой, что даже утром появившийся вопрос не спешил оставлять его в покое.

Именно поэтому, едва позавтракав, Вилейт немедля отправился в Хильдем под тяжелым взглядом своего секретаря: дела копились, но хотя бы император последнее время не требовал его присутствия. Альберт всё глубже погружался в свою паранойю и постепенно сводил свои контакты с кузеном к минимуму. Что, в принципе, радовала Вилейта — уж слишком странно стал вести себя император.

Портал как всегда сократил его путь к Хильдему, но пока он ждал свою жену его так одолело любопытство, что он, не церемонясь, прямо спросил кто перед ним. А дальше… он увидел то, что видел перед обмороком своей жены — ярко-изумрудные глаза вспыхнули, пряча в себе золотые искры, отчего их цвет казался ядовитым, но при этом ими было невозможно не любоваться. Ещё ни разу Вилейту не доводилось видеть таких глаз.

Так же как и не доводилось настолько разочаровываться. Правда и последовавший за ней разговор просто вогнали герцога Шатерри в ужас — всё это творилось фактически у него под носом, а он не видел. Не хотел видеть. Почему? Да ему и так приходилось постоянно доказывать свою преданность императору и убеждать всех, что его не интересует трон. Вилейт даже женился на той, кого люто ненавидел лишь бы доказать Альберту — ему не стоит опасаться переворота. Уж точно не с подачи герцога.

И что по итогу? У власти искусный манипулятор одержимый какими-то своими идеями. А ещё Вилейта начало разрывать от чувства вины перед своей женой — она так настрадалась, а тут ещё он со своей яростью и мальчишеской местью. Даже тошно от себя самого стало. Но на этом секреты не закончились.

У жены оказался припрятан ещё один — последний. Зато какой…

— Что, прости? — хрипло переспросил Вилейт.

— Некромант, — повторила Медея спокойно глядя снизу вверх на ошарашенного светлого. — Притом очень практикующий.

В гостиной повисла пауза, чтобы спустя мгновения её разорвала настоящая буря.

Хильдем. Внутренний двор поместья

~???~

Часть кроны раскидистого дерева вдруг покачнулась. Не стихающий ветер разбивался о потрепанные временем стены внутреннего двора и не он оказался причиной града полузамёрзших капель с ветвей — чёрная тень вальяжно расположилась на дереве и именно её действия потревожили сон белой ивы.

Страж Хильдема совсем недавно смог впервые не просто изменить кардинально свой внешний вид, но и размер. Чем теперь пользовался от души. Хоть этому созданию тьмы полагалось большую часть времени проводить в своей берлоге под землей, именно этот страж любил свежий воздух. И когда у него получилось уменьшиться до разумных размеров, он первым делом нашёл удобную ветку, откуда хорошо просматривалась южная часть двора, и начал частенько отдыхать здесь.

Кассиану не терпелось поделиться с необычной хозяйкой поместья своими новыми возможностями, но Медея выглядела последнее время такой измотанной, что он решил повременить с новостью. В любом случае он знал — эта тёмная не увидит в его прогрессе опасности и просто за него порадуется. Не то, что прошлый хозяин…

Хоть имя, да и лицо тёмного мага растворились в памяти, сохраняя место для более важных вещей, Кассиан хорошо помнил реакцию. Прошлому хозяину совершенно не понравилась уникальность стража Хильдема. Да что там, он каждый раз после очередных успехов стража ругался и швырялся в Кассиана всеми доступными заклинаниями, а после проявления способности изменять размер тёмный вообще зачем-то усыпил стража.

Проспал Кассиан, кстати, по людским меркам довольно долго. А после пробуждения последовала вереница из светлых магов и просто людей завладевших именно территорией стража, отчего весь прогресс сошёл на нет, и Кассиан снова стал почти безмолвной тенью, забыв своё имя. Так бы и продолжалось, если бы не появилась странная некромантка.

Её сила плотным покрывалом укрыла всё вокруг, что позволило очень быстро вернуть утраченное, а также практически вспомнить себя.

— Медея…, — тихо произнёс имя своей спасительницы Кассиан, чувствуя свет, исходящий от него.

Но разве такое возможно? Тёмная, повелительница мёртвых априори не может нести в себе свет, но Медея умудрялась гармонично сочетать в себе две противоположности. Уж ему-то, стражу, умеющему заглядывать в душу, это было очевидно.

Его маленькая хозяйка так боится потерять себя за своей магией, что не видит очевидного — некромантия часть неё и таковой она останется. Сама Тёмная Госпожа защитила это дитя, дав ей несгибаемую волю и подарив своё благословение. Стражу Хильдема было жаль, что Медея терзает себя, не осознавая этого. Точнее она просто боится поверить в себя, а это очень важно, отчего становится уязвимой. Нет, не перед своей силой или созданной нежитью, а перед тварями пострашнее — людьми, которые испугавшись её силы, точно захотят отнять жизнь Медеи.