Чтение онлайн

Своим главным помощником Геринг сделал Эрхарда Мильха, которому поставил задачу: в ближайшее время создать военно-воздушные силы, содержащие в своем составе не менее 1000 боевых самолетов. Это количество было определено из политических соображений как необходимое воздушное прикрытие для сухопутной армии, способной защитить Германию от возможной интервенции. Таким образом, главной целью авиации считалась в то время оборона собственной территории и своих войск, и для решения этой задачи требовались в первую очередь истребители. Геринг отдавал предпочтение этому виду авиации, исходя из собственного боевого опыта, полученного в Первой мировой войне. Напротив, Эрхард Мильх и начальник штаба люфтваффе генерал Вефер считали необходимым создать в первую очередь крупные силы бомбардировочной авиации большого радиуса действия, полагая, что она гораздо более необходима, чем избыточное количество истребителей.

Пилотов бомбардировочной авиации готовили в летной школе компании «Люфтганза», под руководством Эрнста Бранденбурга, командовавшего во время Первой мировой войны соединением тяжелых бомбардировщиков, совершавших налеты на Лондон.

В марте 1933 г. вся гражданская авиация, находившаяся ранее в ведении министерства транспорта, была передана государственному комиссариату авиации, в составе которого имелись также отдел противовоздушной обороны и отдел обучения и спорта; ему подчинялась Германская ассоциация воздушного спорта, президентом которой стал Бруно Лерцер, старый фронтовой друг Геринга. Вскоре были созданы и боевые самолеты, которыми Геринг начал комплектовать люфтваффе.

В составе министерства вооруженных сил существовал секретный «отдел авиации»; теперь он был преобразован в «командный штаб авиации» и передан министерству авиации, по специальному указу президента. Эго означало, что создаваемые люфтваффе не будут входить в состав армии, а будут существовать как самостоятельный род войск, наряду с сухопутными силами (которые коротко назывались «армией») и военно-морским флотом («кригсмарине»). 15 мая 1933 г. стало, таким образом, «днем рождения» люфтваффе.

Распоряжение о закупке 1000 самолетов для люфтваффе (среди которых предусматривалось иметь значительное количество бомбардировщиков) было составлено Мильхом еще 6 мая. В качестве бомбардировщика предполагалось использовать модификацию гражданского пассажирского самолета «Ю-52», который, собственно, и создавался с учетом этой цели. Все эти меры осуществлялись пока что в полной секретности: офицеры и служащие министерства авиации, перешедшие из рейхсвера, ходили на работу в гражданской одежде.

Всеми делами в министерстве авиации стал руководить Эрхард Мильх, которому Геринг предоставил полную свободу действий. Сам он уделял главное внимание исполнению обязанностей министра-президен-та Пруссии. У него была теперь официальная резиденция в доме № 11-а по Лейпцигерштрассе, где он и поселился, оставив квартиру на Кайзердамм. Кроме того, в его распоряжении оказалась охотничья вилла Шорфгейде, располагавшаяся в крупнейшем государственном заповеднике недалеко от Берлина; раньше она принадлежала кайзеру, приезжавшему туда поохотиться.

9 мая 1933 г. государственное общество охотников (которое, как и другие ассоциации и клубы, приняло к руководству нацистскую идеологию согласно концепции «Гляйхшалтунг») предложило Герингу, известному своей любовью к охоте, стать своим председателем. Геринг принял предложение, сказав, что станет также покровителем и главой всех охотников Германии. В Пруссии находились крупнейшие лесные угодья страны, и министр-президент имел все возможности развивать здесь охотничье дело. «Эта отрасль имеет выдающееся значение, и я разработаю закон, регулирующий охоту, который станет образцом для всего рейха. Охота, как старинное и почетное занятие германцев, будет восстановлена в нашей стране». Так охота в Пруссии получила государственную поддержку, и был принят ряд законов об охране природы, необходимость в которых давно назрела.

В мае 1933 г. вышел также закон, утвердивший существование гестапо как государственной организации; ею руководил начальник прусской полиции Дильс, а затем она была передана в ведение Гиммлера.

Геринг создал также так называемый «Центр исследований», расположившийся в Шарлоттенбурге (пригороде Берлина), в строго охраняемом здании на берегу озера Литцензее. Здесь занимались прослушиванием телефонных разговоров и передавали достойную внимания информацию государственному секретарю Паулю Кернеру, другу и доверенному помощнику Геринга, который ее обрабатывал и давал шефу.

Герингу служил дворецкий, Альфред Кропп, бывший моряк, остававшийся с ним до 1945 г., когда Геринг попал в плен. Адъютантом Геринга стал полковник Боденшатц, служивший у него на этой должности еще в подразделении «Рихтгофен».

Некоторое время Геринг носился с идеей создания в Пруссии «новой аристократии», вроде той, которой окружил себя когда-то Наполеон Бонапарт; но ему отсоветовали это делать. Тогда он учредил «Прусский государственный совет» — консультативный орган при своей особе, членов которого он назначал лично, наделяя высокими окладами и привилегиями. Они хоть и не имели титулов, но фактически служили ему «придворными». Он также задумал стать официальным главой прусской лютеранской церкви и помирить лютеран и католиков, надоедавших ему своими спорами и жалобами.

Все эти фантазии имели явно выраженную «роялистскую» окраску, и Геринг сожалел, что их нельзя было осуществить в полном объеме до тех пор, пока во главе Германии находился демократически избранный президент Гинденбург.

Аппетит, с которым Геринг прибирал к рукам все новые и новые должности, был поистине гигантским; расширяя свою власть, он радовался, как ребенок, стараясь тут же переложить на кого-нибудь скучные и неприятные служебные обязанности, чтобы самому наслаждаться привилегиями, которые давал новый пост. Вокруг было сколько угодно людей, с радостью хватавшихся за любую работу, особенно если она давала возможность занять теплое местечко возле такой важной персоны. Гитлер отказался принимать ордена и медали, он носил только «Железный крест», которым его наградили в Первую мировую войну; но возникало много случаев, когда награда полагалась ему по протоколу официального мероприятия, и тогда она доставалась Герингу, как второму лицу в государстве; скоро он стал коллекционировать награды, стараясь заполучить самые дорогие и экзотические экземпляры (и непременно с условием, чтобы его награждали ими с соблюдением всех правил). Вот что рассказывал об этом его друг Ханфштенгль:

«Геринг переживал период процветания. Он пользовался доверием Гитлера и мог позволить себе изобретать для себя сколько угодно красивых мундиров и фуражек и разъезжать по Берлину в эполетах неимоверной величины и яркости, похожих на клубничный торт. Он коллекционировал ордена так, как другие коллекционируют марки, и приставал к знакомым из семьи кайзера с просьбами устроить ему награждение «Большим крестом за заслуги». Принц Виндишгрец, сильно нуждавшийся в деньгах, поддался на его шантаж и «устроил» ему крест за 150 фунтов стерлингов.

По характеру Геринг был совершенное дитя, но отнюдь не дурак. Он никогда не позволял собой пренебрегать, но чувствовал в глубине души, что все его величие — показное, и что он может его сохранять, только непрерывно блефуя. Он погряз в роскошной жизни, которую устроил себе сам, и Гитлер знал, что он готов на все, лишь бы не расстаться со своим положением».

Надо сказать, что Геринг в своем стремлении к богатству и почестям не был исключением среди нацистов. Страна переживала подъем, нацисты захватили себе всю власть (вскоре они стали единственной легальной политической партией в Германии) и стремились ею воспользоваться; каждый старался обогатиться любым возможным способом, не противоречившим официальным установкам.