Чтение онлайн

— Он?! Повелитель Руфтомила ещё ребёнок, как он может что-то решать? Это всего лишь символическое знамя…

— Этот ребёнок всего на два года тебя младше вообще-то…

— Но он не проходил ускоренного взросления! И я не претендую управлять целой страной! Я просто убиваю тех, на кого мне укажут, для этого много ума не нужно. А всё недостающее получаю через Откровения…

— Ну так и Повелителю не потребуется сразу брать на ручное управление всю экономику и политику страны. На это у него умные советники есть. А отстранить от власти одну старую дуру, которая слишком много на себя берёт — до этого можно додуматься и в восемь лет. Во всяком случае, я бы додумался, а малыш явно не глупее меня в те же годы.

— Я бы давно с радостью отослал Макину куда-нибудь в монастырь на далёком острове, — буркнул тануки. — Только мне не на кого опереться! Я её ненавижу, но во дворце нет верных людей! Вы… вы мне поможете её прогнать?

Он совершенно не обратил внимания на то, каким испепеляющим взглядом его окинула Силдина. То ли наработал невозмутимую физиономию за годы, что служил первым лицом государства, то ли так увлёкся перспективами, что даже о Кровожадной Жрице забыл.

— Разумеется, если таким будет желание Повелителя, — пожимаю плечами. — Более того, в путешествии, куда мы сейчас отправимся, твоя персона сможет заручиться и помощью других Героев континента…

«Которые гораздо лучше меня разбираются в политике и не наломают случайно дров». В этом смысле мы с Силдиной гораздо ближе, чем с той же Сэйбер. Идём, куда укажут, убиваем, кого скажут. Нет, я, конечно, тоже могу хитрить и лавировать, когда надо, вот прямо сейчас, например, этим занимаюсь. И у меня это даже получается лучше, чем у неё… Потому что невелика заслуга перехитрить десятилетнюю девочку. Но удовольствие нам обоим доставляет совсем другое — честная схватка клинок на клинок, сила против силы, магия против магии. Как и я, как и Эклер, она совершенно не боится смерти. Но если мы с Эклер больше всего ценим честь и славу (хотя для меня слава важнее чести, для Эклер — наоборот), то для Силдины это… Я прищурился, вспоминая переплетение спиралей её личностной информации… Для косатки на первом месте были ощущения нужности и полезности. Единственный человек, которому она нужна, пусть и в качестве оружия — это Макина. Силдина давным-давно не стремится ни к любви, ни к уважению — потому что не верит в эти чувства. Нет, она знает, что такие вещи возможны — в принципе, к кому-то другому. Но саму Силдину никто никогда не будет ни любить, ни уважать — даже Макина. Потому она давно обрезала в себе потребность в таких отношениях. Они не для Кровожадных Жриц. Но Макина её ценит — за то, что она хорошо делает свою работу. И за это Силдина готова ради старой лисы на всё. На смерть, на пытки, на бесчестье… лишь бы не выпасть из списка полезных, или не соскользнуть на второе место в этом списке.

Постой-ка, но для маленького Повелителя она тоже полезная и ценная. Более того, в отличие от Макины, Повелитель (кошка задери, всё забываю спросить, как же его зовут) её ещё любит. Не то чтобы очень горячо, с определённой долей недоверия… Но Силдина для него единственный хоть сколько-нибудь близкий человек. А вот он для неё — просто ценная вещь, очередной способ заслужить похвалу Макины. Собственное отношение тануки к ней не значит для Силдины ничего. Как и его польза для государства. Почему?

А… Дошло.

Когда Силдина только начала ударными темпами повышать свой уровень, чтобы срочно повзрослеть, ей было четыре года. Повелителю, соответственно, два. В том возрасте — это очень значимая разница. И для неё Повелитель так и остался несмышлёнышем, ещё не умеющим толком ни ходить, ни говорить. Стать родительской фигурой он никоим образом не мог — наоборот, воспринимался как младший братик-соперник, грозящий отбить внимание Макины. Пока Силдина лезла из шкуры вон, чтобы заслужить хоть капельку похвалы — его все вылизывали просто за то, каким он был, каким родился — без малейших на то усилий с его стороны.

— Смотри, — сказал я ей, — ты ведь понимаешь, что мне ничего не стоит прямо сейчас пойти и убить Макину? — косатку передёрнуло. — Повелитель меня на это даже благословит, оставшиеся во дворце войска мне не соперники, да и они сами разойдутся в стороны, стоит только намекнуть, что Повелитель у меня. Ты же была мной немного, ты знаешь, на что способен Лансер Кухулин…

— Я знаю, что ты не убиваешь женщин!

— Хм, такое чувство, что ты теперь слишком много знаешь.

Конечно, это взаимно, и потому справедливо, но тем не менее…

— Что ж, убивать её я не буду, и даже не попрошу кого-нибудь это сделать. Унижать её, публично заковав в кандалы и вывезя, к примеру, в Мелромарк, я тоже не стану (почти уверен, что так бы на моём месте поступил Берсеркер). Я не люблю такие логические трюки с формальным соблюдением клятвы при фактическом нарушении. Хотя владею ими неплохо, но… Сделаем иначе. Я просто вывезу Повелителя на континент не на сутки, как собирался, а… Скажем, месяца на два. Малыш отдохнёт, подышит свежим воздухом, научится многому полезному для будущего правителя, а здесь тем временем… Как думаешь, сколько будет стоить жизнь Макины, когда станет известно, что она прогейсила последнего Повелителя?..

Я не успел закончить фразу, а Силдина уже напала — видимо, слишком ярко представила себе перспективы. Да, навыки дипломатии мне ещё предстоит отточить, а то будет каждый раз, как с Коннлой вышло. Я же так и не успел сказать, что это лишь угроза, а не намерение, что я могу ей предложить более благоприятный вариант… Ну да ничего, так тоже сойдёт. В этот раз я не сопротивлялся, когда меня вихрем втянуло внутрь неё. Она была уверена, что второй раз я не сбегу — но мне и незачем было. Теперь я знал, что и как делать. Эклер встала в позицию, готовясь к безнадёжному бою… Но в этот раз безнадёжной была отнюдь не её позиция.

Мы стояли на небольшом островке посреди штормового моря. Тёмное небо рассекали, подобно молниям, узоры Магических Цепей (те самые, которые потомки называют «похожими на микросхемы»), а вместо смерчей по морю колоннами гуляли вращающиеся спирали ДНК — остатки моей прошлой визуализации.

— Что это? — Силдина удивлённо осмотрелась. — Где мы?

— Это твой внутренний мир. Твоя душа, грубо говоря. Здесь мы сразимся за контроль над твоим телом и моей энергией. Победитель получает всё, проигравшему остаётся роль наблюдателя. Здесь не действует Система. Здесь не имеет значения ни уровень, ни набор артефактов. Важны только воля и мастерство.

Силдина вскинулась… и тут же опустила голову.

— Тогда я, считай, уже проиграла. Без карт мне до тебя слишком далеко.

— Так не пойдёт. Если ты заранее считаешь, что проиграла, то победить не сможешь в принципе. Это даже там, в большом мире верно. А уж здесь — это совершенно непререкаемая истина. Да, во владении оружием ты, без поддержки чужих умений, конечно мне уступаешь. Ты даже Эклер уступаешь. Но у тебя есть одно важное преимущество. Это — твой мир. Твоя персональная реальность. И живёт она по твоим законам. Ты не можешь просто менять обстановку по собственному желанию. Но если ты считаешь нечто возможным, то оно будет здесь работать, а если нечто невыносимо для тебя или неприемлемо — то здесь этого не будет. Ты можешь превратить весь мир в оружие против меня. Главное — вовремя сообразить, как это сделать, и иметь достаточно сильное желание. У меня же из оружия только это копьё и моё собственное тело. По-моему, так шансы достаточно равны, а?

Кровожадная Жрица перешла в форму зверочеловека и ухмыльнулась, оскалив зубы.

— А это другое дело… на таких условиях я вполне готова попытаться. Что-что, а использовать свою душу как оружие — мне не впервой.

Ветер был злой. Очень злой.

Нет, он не превращался в лезвия, способные рассекать скалы, или в молоты, способные сокрушать дома. Это просто был очень сильный и очень холодный ветер, бьющий прямо в лицо. В пределах возможного без магии.

Вот только мои силы здесь тоже уменьшились до «в пределах возможного без магии». Слуга Лансер на такие мелочи и внимания не обратил бы, но человеку Кухулину приходилось напрягаться изо всех сил, чтобы просто устоять на ногах.