Чтение онлайн

В конце XX в., когда взорвался и обрушился в океан остров Джолнир высотой 120 футов, он оставил после себя далеко тянущуюся отмель глубиной от 60 до 120 футов.

Похожая, но только гораздо более грандиозная картина наблюдалась в Атлантическом океане сразу за Гибралтарским проливом после того, как Атлантиду постигла естественная катастрофа. Разрушения в результате вулканического взрыва горы Атлант были настолько мощными, что изменили море вокруг на три тысячелетия. Даже сегодня место, которое кажется нам наиболее подходящим для Атлантиды, известно португальским морякам как особенно благоприятствующее рыбной ловле из-за его мелководности.

Никто из древних авторов, включая Платона, описывая Атлантиду, не называет ее континентом. Так же и классические атлантологи, такие как И. Донелли и Л. Спенс, описывают ее всего лишь как большой остров. Трудно сейчас сказать, что именно подразумевалось под определением «потерянный континент», введенным в широкое обращение благодаря средствам массовой информации. Возможно, Е. Блаватская с ее друзьями из Теософического общества были первыми, объявившими в XIX в. Атлантиду континентом. В любом случае, популярность этого мнения имела большое значение, так как подогрела интерес к поискам Атлантиды у серьезных исследователей. И в 50-е г. XX в. океанографы, вооруженные самой передовой техникой, окончательно отвергли возможность существования в Атлантике подлинного континента.

Как указывает Кэроли: «Земная кора в зоне Атлантики слишком тонка, чтобы поддерживать даже небольшую континентальную платформу». Ф. Хитчинг из Лондонского Королевского археологического института выразил результат исследований современных геологов всего несколькими словами: «Крутой склон Срединно-Атлантического хребта, подобного Скалистым горам или Альпам, делает невозможным существование здесь „потерянного континента“».

Платоново описание Атлантиды часто переводится словами: «больше, чем Ливия и Азия вместе взятые». Но слово, которое он использовал, — meon — означает скорее величественнее, а не больше. Так, может, он имел в виду, что Атлантида была более могущественной, нежели Ливия и Азия вместе взятые? Или это было сравнение с известными тогда территориями, включающими современную Турцию и прибрежную Северную Африку от Египта до Туниса?

Даже если Атлантида имела такие размеры, она все еще оставалась островом, а не континентом. Правда, остров размером с Португалию находился, как мы знаем, когда-то в центре Атлантики, однако он затонул задолго до того, как Платон или любой цивилизованный человек мог что-либо узнать об этом. В «Диалогах» описывается Атлантида как «более величественная», чем Ливия и Азия, что имело особенное значение для грека.

Египтяне граничили со своими традиционными врагами как на западе, так и на востоке. Они называли жителей Ливии «либбу» или «темеху». Хеттов, троянцев, ассирийцев, израильтян и все прочие народы, обитающие на восток от Синайского полуострова, они называли азиатами. Египтяне воспринимали своих иностранных противников как некую расу, народ, а вовсе не как людей разных национальностей, живущих на разных территориях с четко определенными границами. Для любого египтянина было естественно подумать о Ливии и Азии, когда шла речь о врагах Египта. Но для греков все было совсем иначе. Очень возможно, что эта ливийско-азиатская аналогия, которая появилась в «Диалогах» Платона, была дословным переводом с оригинального древнеегипетского источника. Если это так, то интерпретация размеров Атлантиды добавлена уже самим Платоном.

Это может значить, что в египетском источнике не имелось в виду, что Атлантида географически была больше, чем определенные территории, занятые ливийцами и «азиатами», но — более могущественной, чем оба эти царства вместе. Даже если мы предположим, что Платон проводил географическое сравнение, в его время Ливия занимала узкую полоску средиземноморского берега Северной Африки между алжирской и египетской границами. А «Азия» включала в себя западную половину сегодняшней Турции. Вместе весь этот регион занимал бы территорию, примерно равную Испании, но уж никак не «тянул» бы на континент.

Кэроли ссылается на некие косвенные свидетельства того, что рассказ, услышанный Солоном от египетских жрецов, был чем-то большим, нежели простым повествованием. Критий рассказывает о расположении Атлантиды, о типах и численности кораблей атлантов, их войск, о том, сколько тратили атланты на свой флот и армию, о распределении сил на острове. Он перечисляет виды и количество оружия, подробно описывает укрепления города, систему связей с другими царствами, рассказывает о военных операциях в Италии и Ливии и т. п. Столь пристальное внимание к военным деталям предполагает, что рассказ базировался на докладе египетского шпиона, который лично посетил Атлантиду с завуалированной разведывательной миссией. Ведь атлантическая империя, в конце концов, воевала с Египтом, и наверняка в течение какого-то периода отношения были натянутыми, когда обе стороны готовились к войне.

И в самом деле, в знаменитом мирном договоре между фараоном Рамсесом II и хеттским правителем Муваталом, заключенном в XIII веке до н. э. [19] после битвы при Кадеше, в Сирии, специально упоминаются «Люди моря» как общая угроза, против которой оба правителя обязуются защищать своих людей. М. Сеттегаст, наиболее знающая людей, пишущих на эту тему, утверждает, что особое доверие в рассказе Платона вызывает война между Атлантидой и Афинами. Кэроли предполагает, что Тимей и Критий основывались в своих рассказах на разведывательных данных, и хотя это и недоказуемо, нет ощущения, что это предположение «притянуто за уши». Впрочем, более строгие доказательства придется искать на дне океана.

В прошлом все атлантологи были вынуждены основывать свои гипотезы на простых наблюдениях и рассуждениях, однако теперь современная технология подводных исследований дает возможность наблюдать настоящую панораму морского дна с помощью специальных приборов. И хотя благодаря этим новым технологиям теперь можно смело утверждать, что в Атлантическом океане не существовало ничего, похожего на континент, вплоть до появления известных нам древних цивилизаций, это нисколько не опровергает возможности существования здесь достаточно большого острова и его последующую гибель в результате естественной геологической катастрофы.

Надо иметь в виду, что этот гипотетический остров должен был соответствовать по своим геологическим параметрам другим среднеатлантическим островам, так как одни и те же силы способствовали возникновению и в некоторых случаях разрушению этих островов. Для оценки его возможных размеров хорошо подходит остров Гран-Канария, лежащий у берегов Северной Африки. Этот остров в главных параметрах почти полностью соответствует описанию Платоновой Атлантиды. Он почти круглый по форме, с возвышающимся в центре вулканом (дремлющий Лос Пичос высотой 6400 футов), окруженным другими высокими горами. Склон переходит в обширную равнину, которая тянется до Лас Пальмас, столицы и портового города на берегу океана.

Климат на Гран-Канарии умеренный в течение всего года, почвы богатые, в изобилии растут фрукты, леса дают древесину, есть множество источников со свежей водой. Когда испанцы прибыли сюда в XV в., они обнаружили, что остров населен племенем гуанчес, которое сохранило устные традиции атлантов, высекало петроглифы с изображением горы Атлант, построило огороженное место для обрядов в виде концентрических колец в стиле Атлантиды. Этот остров также переживает время от времени сейсмическую активность. Если Лос Пичос когда-нибудь взорвется, как вулкан на Кракатау, то Гран-Канария будет опустошен и, возможно, погибнет.

До сих пор я пытался показать, что Атлантида располагалась на большом острове в Атлантическом океане, на расстоянии около 250 миль к западу от Гибралтарского пролива, в сейсмически нестабильной зоне. Такое утверждение абсолютно традиционно, потому что оно опирается на рассказ самого Платона и на современные доказательства. Оно противоречит утверждению некоторых атлантологов, которые полагают, что Атлантида — континент или большой остров в зоне Багамских островов, или что это очень маленький остров в Эгейском море. Правда, вероятно, лежит где-то посредине, и скорее всего — в зоне Срединно-Атлантического хребта. И до тех пор, пока остатки острова не найдут и не исследуют, атлантологи могут лишь рассуждать о том, каким образом произошло разрушение острова.