Чтение онлайн

Легкоконные стрелки, перевезенные пиратами с побережья Южного Материка, смяли первую линию пехоты Видрира, расстреляв ее из луков и, заставив смешать ряды, а затем взяли их на копья, но, как льдина о камень, разбились о строй щитоносцев Хагена. Дружина Хединсея удержала центр, и только благодаря им Видрир смог вырвать, в конце концов, победу...

А потом настало время Ильвинг. Женщины долго оставались для моего Ученика чем-то незначащим, так, игрушкой и усладой мужчин после победных битв; когда мы в первый раз появились в Хедебю, я постарался провести его по всем кругам порока. Он прошел их - без интереса, чуть ли не по обязанности - и надолго забыл о грубых радостях плоти. Забыл надолго, но не навсегда. Только пока не встретил Ильвинг.

Ее отец дольше всех ярлов сопротивлялся моему Ученику. Дольше всех пытался противостоять неизбежности; со всего лишь четырьмя кораблями, оставшимися у него после неудачного набега на Западный Хьёрвард, и пятью сотнями дружинников он попытался бросить Хагену вызов, послав его по всей форме древнего вежества морских скитальцев, и уже одним этим завоевал мое уважение - кстати, и Хагена тоже.

Я помню тот хмурый и вьюжный зимний вечер, когда редко кто отваживается выбираться в открытое море. Сторожевые посты заметили входящий в гавань чужой "дракон" с многочисленными факелами, закрепленными на носу, бортах и мачте; на палубе вдобавок звонко били в колокол.

Два наших дозорных судна, каждое в полтора раза крупнее пришельца, тотчас взяли его на абордаж; однако появившиеся и не думали сражаться, заявив, что они - послы к почтенному Хагену, покорителю Заката.

Старый воин, со спускающимися на грудь белыми усами, с темным, почти коричневым лицом, выдубленным ветрами и солью всех двенадцати морей Большого Хьёрварда, стоял в главном покое Замка и медленно ронял полные презрения слова.

Он обвинял Хагена, что тот предал святую свободу морских дружин, что вступил в союз с отвратительными чародеями Запада, что хочет сделать всех своими рабами... ну, и прочее, и прочее, и прочее. Посол закончил все это вызовом на поединок.

– Я стер бы тебя в порошок за дерзость, - медленно выговорил в ответ Хаген.
– Тебя не защитил бы даже твой ранг. Радуйся, что я не дерусь со стариками! А ярлу своему передай вот что: я буду на указанном месте в нужное время, и буду один.

Мой Ученик исполнил обещание - он не дал сопровождать себя даже мне. Конечно, я следил за схваткой; Хаген мало-помалу вытеснил старого ярла за небольшую скалу, подальше от глаз прибывшей с его противником свиты, в рядах которой стояла и белокурая дочь упрямца, и лишь там показал, как в действительности владеет мечом. Одним из моих излюбленных приемов он вышиб оружие из рук противника, и сам опустил клинок.

– В этом бою нет смысла, - спокойно сказал мой Ученик.
– Он нечестен - мы неравны. Ты не знаешь, кто учил меня сражаться. Я предлагаю тебе почетный мир. Знаю, ты гордо откажешься, и ты не боишься смерти - но подумай о своих дружинниках и о тех, кто живет на твоих землях! Ты в ответе за них, если хоть что-нибудь стоишь как правитель. Опустим мечи и объявим о нашем решении прекратить глупую ссору. Я ничего не сделаю тебе, лишь поклянись Вечной Мукой Нифльхеля не выступать против меня.

Не знаю уж, о чем подумал в тот момент безоружный ярл - быть может, о дочери, - но месяц спустя его с почетом приняли на Хединсее. Мой Ученик предложил тому союз... а вскоре я заметил, что Хаген все больше и больше времени проводит на востоке, во владениях своего недавнего противника. На третий раз он вернулся оттуда мрачнее тучи. Я взглянул ему в глаза; он неожиданно покраснел и внезапно выложил мне все.

И, слушая его горячий и сбивчивый рассказ, совершенно непохожий на четкую и гладкую речь Хагена, когда он говорил о походах, осадах и сражениях, я с горечью подумал, что именно в этом, где он, похоже, сильнее всего жаждет моего совета и помощи, я не могу помочь ему ничем. Ничем, кроме собственных горьких воспоминаний.

Гордая и своенравная дочь ярла воистину околдовала его, не имея ни малейшего понятия о магии. Наверное, она мягко и ненавязчиво предложила ему то, что никак не мог дать я, - сочувствие и жалость...

Я не знал, как шли дела между этой парой до самой их свадьбы, пышно отмеченной в Хедебю, на полпути между владениями Хагена и его тестя. Вскоре на Хединсее появилась новая хозяйка. Сперва она боялась и сторонилась меня; мы с Учеником посмеялись, но я принял меры - стал осторожно беседовать с Ильвинг, рассказывать ей сказки, до которых она оказалась большая охотница, потом подарил несколько редких безделушек, дал кое-какие ценные советы... Мало-помалу она оттаяла и больше не шарахалась в сторону, едва завидев меня где-нибудь в коридоре.

Ильвинг прочно и властно взяла в свои небольшие, но крепкие ручки все хозяйство Хединсея. Она завела многочисленных слуг, строго приглядывала за ними, и суровый быт постоянно готовой к осаде крепости совершенно переменился. Зазеленели огороды, умножились стада, появились свежие молоко, творог, сыр... Перечислять можно долго.

Мой Ученик, как я заметил, по-настоящему крепко привязался к ней. И самое главное - за этой привязанностью я безошибочно угадывал потаенное от всех глубокое чувство и не мог в чем-то не завидовать своему Ученику.

Тем временем среди моих собратьев по Поколению творились удивительные вещи. Я ждал продолжения магических атак, теперь уже - на занятый нами остров; между тем с того самого дня, как я вернулся на Хединсей после встречи с Читающим Заклятья, никто не тронул нас даже в малом. Нам ни в чем не препятствовали; но я, обратившись к одним из самых темных сторон нового Знания, обретенного за годы изгнания, открыл нечто весьма для нас неприятное...

Далеко на востоке Хьёрварда, за Железным Лесом и степями Рогхейма, за горами Номара, есть области глухих и гнилых болот. На десятки лиг протянулись там мертвенные пустоши зыбучих трясин, перевитые, точно жилами, голубыми и синими лентами мелких ручьев и речек. Там нет людей, почти нет зверей и птиц и туда уходят порой на отдых, переходящий в смерть, самые старые и мудрые болотные тролли, чьи зубы стесаны до десен, кто сумел выжить, избегнув и людских копий, и эльфийских стрел, и гномьих топоров. В большинстве своем тролли не могут похвастаться умом; но и среди них есть древние роды, ревностно хранящие секреты кое-какой необычной магии, хотя и почти никогда не прибегающие к ней. Эта магия странна и загадочна, как загадочно и само возникновение диковинного и угрюмого племени троллей. Они повелевают Медленной Водой, как тролли называют ее; это не поворот Мира вокруг себя, в чем черпают силу Маги; это именно разлитая в Реальности сила медленно текущей, дающей приют тысячам и тысячам малых жизней, не спешной болотной воды. Давным-давно, наверное, еще в первые часы Творения, искры Творящего Пламени коснулись только что родившихся, ново сотворенных болот и, угасая, отдали им свою часть вложенной в них Творцом мощи. Долгие, долгие годы никто из Мудрых об этом не знал. Наконец Древние докопались до сути, но изменить положение дел уже не смогли - им открылось жуткое пророчество: если кто-то вознамерится стереть с лица земли последнего тролля, последнее слово того сотрет и весь видимый Мир. По странному капризу Создатель не захотел отбирать у троллей эту силу; но, надо признать, они очень разумно распорядились ею. Они не пытались бороться за власть или богатство - они лишь добились для себя некоторой безопасности, став очень опасными врагами для любого, кто отважится поохотиться на них. В годы изгнания они помогали мне и словом и делом; мало-помалу, ведомый их туманными намеками, я добрался до заповедных болот. Там мне была открыта Магия Медленной Воды - мощная, мрачная и не очень-то добрая. Я хранил ее в глубокой тайне, но теперь пришел и ее час.

Издавна тролли совершенствовались в искусстве обнаруживать слежку за собой и сбивать погони со следа; я многому научился от них. Останавливало меня лишь то, что Магия Медленной Воды вовлекает в действие могучие, обычно дремлющие древние существа - там, в тех Нижних Мирах, что именуются порой Великими Болотищами. Под толстыми слоями неведомых на нашей земле мхов и странных растений, сплошным ковром покрывающих мелкие теплые озера, живут удивительные создания - Хозяева Медленной Воды. К ним взывает прибегнувший к этому колдовству, и они, способные видеть сквозь Миры, отдают ему остроту своего зрения, но, пробужденные от сна, начинают терзаться ужасным голодом; и разбудивший их должен послать им еды. Тролли превращали в кладбища целые деревни, чтобы расплатиться за спасение от больших облав...

Магия Медленной Воды не только в этом. Отражение твоих врагов запоминают текучие воды; следящий за тобой может отразиться в крошечной росинке, и вода запомнит это. Магия Медленной Воды - раздел исполинской Магии Воды, которая, в свою очередь, является одной из частей необъятной Стихийной Волшбы; ее долго держали в тайне от нас. Ею владеют лишь ближайшие сподвижники Молодых Богов и... такие странные существа, как, скажем, тролли, гномы, кобольды...

Медленно и осторожно я начал поиск. Я остерегался будить болотных хозяев, сперва идя обычными Водными Путями. Что-то заметили глаза на мгновение показавшегося из воды жука, что-то отразилось в больших зарастающих старицах, что-то видели другие обитатели трясин...