Чтение онлайн

Крылатый Гигант небрежно, даже не глядя, отмахнулся жезлом, и Ученик Хедина вторично распростерся на полу. Лежа на отполированных плитах, он всем телом ощутил судорожные толчки, сотрясающие камни: одна из трещин внезапно прошла прямо под ним - Храм продолжал разрушаться. Когда тан оказался на ногах, со стен сорвалось несколько панелей облицовки.

Хрофт творил чудеса своим Золотым Мечом - никогда в жизни Хаген не видел такого умения, даже у своего Учителя, которого он почитал лучшим в мире бойцом на мечах. Отца Дружин окружала шелестящая стена золотистых отблесков - о которую раз за разом разбивались все атаки Крылатого Гиганта. Живот небесного воина пересекало уже четыре глубоких борозды, оставленных клинком Хрофта, странная зеленая кровь - если только это была кровь - покрывала его бедра и ступни.

"Но так нам не выстоять, - мелькнула мысль Хагена, - Такого хоть топором руби - ему все ничего!.."

Однако у Старого Хрофта, судя по всему, имелся какой-то план; он то уходил в глухую защиту, не отступая ни на шаг, сражаясь так, словно у него за спиной разинута жадная пасть бездонной пропасти; то, напротив, кидался в отчаянную атаку - чтобы потом вновь отступить на несколько шагов... Хаген не сразу смог заметить, что в движениях Отца Дружин явно проглядывала некая закономерность: Старый Хрофт медленно, широкими кругами вел Крылатого Гиганта к тому месту, где в пол ударил сбитый им с алтаря Ямерта хрустальный шар амулета.

Наконец небесный Страж Обетованного оказался спиной к Хагену, и тан тотчас рванулся к нему с мечом наперевес; однако его остановил, почти пригвоздил к полу низкий и непередаваемо грозный то ли рык, то ли рев Хрофта:

– Не двигайся! Не мешай!

Тан послушался - и вовремя, потому что именно в этот момент в пределы Чертога Алтарей ворвалось множество жрецов Храма, во главе с тем самым Верховным Жрецом, о котором столь неосмотрительно и думать забыл Хаген, вступив в самое сердце главного Храма Хранимого Королевства. Подле Верховного Жреца шла и Ночная Всадница. Ученику Хедина пришлось в одиночестве преграждать им путь.

В его сумке лежали могущественнейшие магические предметы, семь Божественных Амулетов, но толку от них сейчас было даже меньше, чем от простых булыжников - те, по крайней мере, можно было метнуть в нападающих. Тан увидел, как Верховный Жрец и ведьма начали творить какое-то заклинание, и, опередив их, ударил своим собственным

Заклятье было несложным - оно выбило плиты из-под ног жреца и Ночной Всадницы; но в тот же миг все прочие младшие жрецы Храма в едином усилии обрушили на Хагена нечто вроде очень тяжелой груды невидимых мешков с землей; он почувствовал, как от неимоверной тяжести подгибаются колени, начинают дрожать ноги... и тут понял, что пол под ним расступается, он проходил сквозь каменные плиты - именно сквозь, а не в щель меж ними; и понял, что его вытесняют в другой Мир.

Занятый схваткой с Крылатым Гигантом, Старый Хрофт не мог помочь молодому Ученику Хедина. В отчаянном усилии удержаться Хаген сделал, наверное, последнее, что ему еще оставалось, - попытался вызвать Огненное Заклятье, уже выручившее его в этот очень длинный день, но не успел, поняв, что Реальность иного Мира сомкнется у него над головой прежде, чем удар волны магического пламени сомнет и испепелит его врагов.

Помощь пришла неожиданно - словно чья-то исполинская ладонь толкнула тана вверх; подобно ныряльщику, достигшему дна и устремившемуся назад, к свету и воздуху, он пронзил призрачные толщи границы Меж-Реальности, и, когда он уже чувствовал под ногами мраморный пол Алтарного Чертога, Хаген бросил вниз один-единственный взгляд - взгляд, едва не лишивший его рассудка: там, в зеленоватой полутьме, клубящейся подобно чудовищному, небывалому облаку, он увидел пристально глядящие на него огромные немигающие глаза, имевшие по четыре черных зрачка каждый.

Глаза Великого Орлангура.

Они прожгли, проложили себе дорогу к самой сути его человеческого естества; все глубины памяти Хагена были открыты Духу Познания, никогда не забывавшему потребовать и получить соответствующую плату за свою помощь.

Глаза померкли, Врата Миров закрылись; тан вновь стоял посреди содрогающегося Чертога Алтарей, в самом сердце потрясенного до самой глубины своих оснований Храма Солнца; выдержать появление еще и Столпа Третьей Силы он уже не смог. Лопались невидимые скобы, крепившие один к другому огромные каменные блоки и колонны; твердыня Ямерта разрушалась все быстрее и быстрее.

Однако теперь все тело Хагена, до мельчайших его частиц, переполняла страшная сила, холодная и спокойная, как те глаза великого Духа, что подарили свой взгляд ничтожному, с точки зрения Богов, Смертному. Он не мог понять корней и истоков этой силы, не знал, каким заклятьем может она управляться; он сознавал лишь, что ему надо выйти отсюда и что Великий Дракон, чьих мотивов и действий никогда не могли понять ни Маг, ни Смертный и ни Бог, для чего-то дал ему шанс выжить.

Верховный Жрец и Ночная Всадница уже поднялись на ноги; приближалась молчаливая толпа младших жрецов, руки их были воздеты - они творили заклятье; и Ученик Хедина, словно пытаясь отгородиться от них всех сразу, выбросил вперед правую руку, обращенную к нападающим открытой ладонью - точно тот жрец на террасе, что бил стрелами своего внутреннего огня.

Нет, огонь не сошел с высоких мировых кругов под рушащиеся своды Алтарного Чертога; не разверзлась земля, поглощая сам Храм; не ударила молния, не произошло вообще ничего, - просто все помощники Верховного Жреца исчезли, словно растворившись в воздухе; ведьму же и главного служителя Ямерта отшвырнуло в угол, и на самом пределе отпущенного ему сверхчеловеческого зрения заметил Хаген пропадающее радужное мерцание - закрылись Врата Реальности, пропустившие под непроницаемые пологи Тьмы, охватившей Храм, напавших на него младших жрецов Ямерта.

Однако тан не мог позволить себе предаваться долгим размышлениям о случившемся. Поднимая Голубой Меч, он шагнул к Ночной Всаднице. Больше терпеть ее он не намерен.

– Хочешь убить меня, Ученик Хедина?
– хрипло выдохнула ведьма, облизывая запекшиеся губы. Она стояла не шевелясь, глядя прямо в глаза наступающему тану. Верховный же Жрец, слабо скуля и пригибаясь, отступал мелкими шажками, пытаясь при этом спрятаться за спину Ночной Всадницы.

Хаген не ответил. За спиной раздавались звонкие удары от сталкивающихся меча Хрофта и жезла Стража Обетованного; слышался глухой рык Отца Дружин, его противник бился молча. По всем правилам Магической Войны тан сейчас должен был или пленить своих врагов и любым способом, в том числе и пытками, выжать из них все, что они знали, а после казнить; или же убить сразу, на месте... Однако вместо этого Ученик Хедина, словно остановленный внезапно какой-то неожиданной мыслью, молча указал им острием меча на дверь.

Жреца не пришлось просить дважды. Ночная же Всадница задержалась.

– Я запомню это, Хаген, - негромко произнесла она.

– Только без высоких слов, - бросил тан, поворачиваясь к ней спиной. Новое чувство, пробудившееся в нем от прикосновения взгляда Великого Дракона, не могло подвести его - ведьма не нападает.

И она действительно не напала.

Тем временем Старый Хрофт, отступая, изворачиваясь и уклоняясь, проделал в паре с наседающим на него Крылатым Гигантом сложный и извилистый путь по Чертогу; когда Хаген вновь повернулся к ним, они сражались прямо за алтарем Ямерта.

– Ты готов?!
– не поворачиваясь к тану, крикнул ему Хрофт.
– Давай ближе ко мне и береги голову!

Напирая на упорно не поддающегося противника, Страж Обетованного вступил на то самое место, где в плиты пола ударила тяжелая прозрачная сфера амулета Солнца, и, верно, что-то заподозрил, но было уже поздно. С мощным выдохом-криком Хрофт изо всей силы вонзил золотой клинок в самый центр разбежавшейся паутины трещин; Хаген ощутил присовокупленное к удару очень древнее, грубое, неизощренное, но чрезвычайно мощное заклятье, построенное по не известным ему законам.