Чтение онлайн

И стоило Хагену перевести дух и начать думать, что же делать дальше и как вернуть увлекшийся истреблением врагов Диск Ямерта, как в дальнем конце зала вновь появился Мерлин. Появился и, не обращая поначалу никакого внимания на Хагена, бегом бросился к своему расколотому надвое мраморному алтарю. Нагнулся, обхватил одну из половинок и с усилием приподнял, поставив ее стоймя; потом взялся за вторую часть камня. Он страшно торопился, он даже не смотрел по сторонам - и недаром, потому что в эту секунду там, на Дне Миров, Маг Хедин сокрушил Ракотову темницу и ударная волна докатилась до Восточного Хьёрварда.

Нельзя сказать, что она вызвала большие разрушения;

пол ощутимо тряхнуло, клацнула дверная ручка, упали на пол прогоревшие остатки оконной рамы... Хаген не знал, что именно произошло, но откуда-то пришла стойкая уверенность, что Учитель добился своего.

Куда только делась вся сдержанность Мерлина, его поистине стоическое терпение, с каким он встречал удары Диска! Глаза его горели, как у самого страшного из порождений Тьмы, упивающегося человеческой плотью; и стоило оружию Ямерта, разрубив надвое последнее из метавшихся под потолком крылатых созданий, вернуться в руки Хагена, как Верховный Маг нанес ответный удар.

Похоже, теперь он не заботился о сохранности своих покоев. Весь без остатка воздух вокруг Хагена словно разом взорвался и превратился в пламя; тана швырнуло назад, с грохотом рушились стены и потолок, взвились облака кирпичной пыли, совсем рядом упала тяжелая потолочная балка, выкованная из нескольких толстых стальных полос, в мелкую крошку раздробив оказавшиеся под ней камни. Хагена придавила груда рухнувших обломков;

каким-то чудом, несмотря на страшную боль, он не потерял сознания. Судьба оставила ему возможность лишь наблюдать за Мерлином; тан не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.

А Верховный Маг, казалось, обезумел. Вот он подскочил к стене, с размаху ударил кулаком в одну из плит, на глаз ничем не отличающуюся от остальных; открылась черная пасть тайника. Руки Мерлина выхватили оттуда высокий стеклянный сосуд, плотно закрытый крышкой, - нечто вроде большого кубка для вина; внутри яростно полыхал золотистый огонь. Мерлин рванул вверх крышку она не поддалась, и тогда он с размаху швырнул драгоценный (иначе его бы не стали так тщательно прятать) сосуд прямо об пол. Осколки разлетелись далеко в стороны, в камнях заплясали солнечно-золотые языки огня; молитвенно воздев руки, Мерлин упал на колени прямо в пламя, словно взывал к кому-то. Его одежда и волосы горели - однако он продолжал стоять, громко восклицая что-то на неизвестном Хагену языке; и тан не мог понять, что происходит, до тех пор, пока Мерлин не выкрикнул с невероятными силой и страстью: "Ямерт!!"

Несмотря на то что сознание мутилось от боли, холодные когти ужаса продрали все существо Ученика мятежного Мага. Он тотчас ощутил, что здесь дело не ограничится присутствием одного лишь изображения.

Ответ Мерлину пришел тотчас: из пламени неожиданно выступила высокая и прекрасная фигура могучего полуобнаженного мужчины, излучающая нестерпимое для глаз сияние, и Маг, на коленях отползая назад, с трудом выдавил из себя одну короткую фразу. Очевидно, пришедший и так прекрасно знал, о чем идет речь, ибо бросил в ответ одно лишь короткое слово - короткое, но острое, как топор палача, и столь же смертоносное. Хозяйка Вечной Гибели сама вошла в этот зал, чтобы наполнить это короткое слово непереносимым холодом своих застенков.

А потом языки пламени неожиданно опали, исчезла блистающая фигура, распростертый и неподвижный Мерлин остался лежать на обугленном полу.

Однако он сумел быстро подняться- Спотыкаясь, волшебник поспешно доковылял до своего мраморного алтаря, кое-как составленного из двух прислоненных друг к другу половин, оперся о него обеими руками и начал творить заклятье.

Никогда еще Хаген не видел, чтобы в волшбу вкладывались такие исполинские и страшные силы, названий которых он не знал. Из-за дальних пределов Мира сходились они на зов Мерлина, покорные его власти; Маг сковывал их несокрушимыми скобами, и каждая из этих сил в одиночку была способна испепелить весь Восточный Хьёрвард...

Мало-помалу между рук волшебника стал вырисовываться неподвижно висящий в воздухе золотистый меч. Несколько раз Мерлин сбивался, и ему приходилось все начинать сначала, одновременно одолевая и неисправность своего главнейшего магического инструмента; однако золотой клинок вскоре был готов - и тогда Мерлин сотворил еще одно короткое заклинание.

На полу подле алтаря появилось видение какого-то жуткого, неописуемого места; Хаген увидел темноволосого человека, поднявшегося на локте, и рядом с ним - своего Учителя; и не успел он обрадоваться тому, что Хедин, очевидно, жив, как Мерлин громовым голосом выкрикнул последнее слово своего Заклятья и золотой меч, перевернувшись в воздухе, отвесно ринулся вниз, целясь в изображение мятежного Мага. От силы этого заклинания сверху на завалившие Хагена камни рухнули новые обломки стропил, кирпичей и балок, но тан этого уже не почувствовал - он понял, что Верховный Маг выпустил в его Учителя стрелу, от которой нет спасения, и, значит, он, Хаген, не выполнил последнюю волю Хедина, не смог защитить его, пока тот бился в иных Мирах... стыд, боль и горечь неминуемой страшной утраты разорвали на мелкие части сознание хединсейского тана, и тот впал в спасительное забытье.

ГЛАВА Х

Я открыл глаза. Сознание возвратилось ко мне резким толчком, но, право же, лучше бы ему было этого не делать - так мне невольно подумалось. Боль была такая, как будто тысячи острейших ножей одновременно резали меня на мелкие куски, в голове гудело, я не мог ни подняться, ни даже пошевелиться; сил хватило лишь чуть повернуть глаза.

Ракот лежал ничком, уткнувшись головой в сгиб локтя;

только теперь я вспомнил, что с нами случилось, и безмерно поразился: как я мог остаться жив после удара Меча Мерлина?

Неожиданно Ракот пошевелился и застонал. Его мощные руки уперлись в упругую, медленно текущую куда-то лаву, он попытался подняться. Я увидел его бледное, без единой кровинки, лицо, полубезумные черные глаза... Внезапно тело его свело судорогой, он с глухим вскриком вновь уронил голову; очевидно, его терзало еще сильнее меня, ведь именно он принял на себя большую часть злой силы Меча Мерлина.

Я вторично попробовал встать - с большим успехом;

после нескольких неудачных попыток мне удалось утвердиться на ногах. Поневоле нетвердой походкой я приблизился к другу.

– Ракот, - негромко позвал я, кладя ему на плечо руку.

– Хедин!
– У Падшего Мага вырвался хриплый, низкий рык. Никакие муки не смогли вытравить из него ярость и жажду борьбы. Глаза Ракота вновь горели бешеным огнем.
– Хедин! Похоже, мы живы, клянусь Великой Тьмой!

– Живы...
– с трудом выдавил я из себя.
– Мы выдержали, выдержали, слышишь?!
– С каждой секундой силы возвращались ко мне, и росла, стремясь вырваться наружу, дикая, первобытная радость, какой я еще никогда не испытывал, оставившая далеко позади даже то, что я испытывал в Замке Всех Древних, когда вновь обрел Ученика после столетий изгнания.

– И что теперь, брат?!
– прогремел Ракот, поднимаясь на ноги.
– Я верил, что настанет день, когда ты придешь. Думаю, драка сейчас идет нешуточная, ты позволишь мне встать рядом с тобой?

Я мог только поразиться, насколько быстро Восставший пришел в себя. Он был вновь готов к бою.

– Мы возвращаемся на Хединсей, в мою крепость, - произнес я.
– Ты прав, драка действительно нешуточная, я схватился с Молодыми Богами, чтобы только вытащить тебя отсюда... Я надеялся...