Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Гибель дьявола
Шрифт:

— Да, да, пристегнись. — Я несу его в ту сторону, к двери Данте, стуча свободной рукой. Мой брат открывает дверь, подергивая бровями.

— Напомни мне, чтобы я никогда не просил тебя посидеть с ребенком. — Он качает головой. — Эй, Робб… — Он смотрит на него сверху вниз. — Хочешь, чтобы я надрал ему задницу?

— Да, спаси меня! — Робби хихикает.

— Брось моего племянника. Сейчас же. — Он притворяется серьезным, складывая руки на груди.

— Хорошо, — говорю я, опуская Робби на ноги. — Но это только потому, что меня ждет моя леди.

Робби потирает лоб.

Кажется, вся кровь официально находится в моем черепе. Спасибо. — Данте распахивает дверь и вбегает внутрь.

— Ладно, придурки. Развлекайтесь. У папы есть дела, о которых нужно позаботиться.

— Я бы сказал, что мы будем скучать по тебе, но… — И тут Данте захлопывает дверь перед моим носом.

— Я знаю, где ты живешь! — кричу я через барьер, а затем срываюсь с места и еще быстрее мчусь обратно.

Когда я наконец открываю свою дверь, она уже ждет меня, на тех же каблуках, но, черт возьми, она в совершенно новом наряде. Мой взгляд медленно блуждает по ее изгибам, обтянутым огненно-красным платьем, и тяжелая выпуклость в моих брюках физически подрагивает.

— Господи, пощади мой член.

— Так тебе нравится? — Она проводит руками вверх и вниз по бедрам, глядя на меня с соблазнительным блеском.

Я приподнимаюсь, провожу рукой по волосам и резко выдыхаю, не в силах оторвать взгляд от ее тела.

— Ты уверена, что хочешь сначала поесть? — Оказавшись перед ней, я обхватываю ладонями ее попку, прижимаю ее к своей груди, и мой стояк упирается в нее.

— Я немного голодна. — Она улыбается знойной улыбкой, пальцем перебирая выбившуюся прядь волос.

— Правда? — Я сжимаю ее бедра обеими ладонями и опускаю свой рот к ее рту. Мои губы приближаются к теплому дыханию, вырывающемуся из ее губ. — Чего хочет моя девочка?

— Конечно же, суши, которые ты приготовил. — Обе ее руки поднимаются вверх по моей спине, ее ногти впиваются в плоть, заставляя мои мышцы подрагивать.

Я позволяю своим губам прикоснуться к ее губам и стону, когда она испускает маленький, слабый стон.

— И это все?

— А что еще я хочу? — вздохнула она.

Зарычав во всю глотку, я с силой прижимаю ее тело к стене. Моя рука обхватывает ее шею, обвивается вокруг нее, пальцы впиваются в мягкую кожу.

— Вот это. — Я упираюсь тазом в ее бедра, мой член трется о нее, а ее руки сжимаются в плотные кулаки у меня за спиной.

— Энцо, — кричит она.

— Да, детка… — Я кручу бедрами сильнее, глубже. — Я точно знаю, что тебе нужно. — Мои губы опускаются к ее шее, я целую и посасываю ее кожу, одновременно вдавливаясь в нее тазом. — Я сниму с тебя это платье, и ты останешься только в туфлях на каблуках и трусиках. Тогда я покажу тебе, чего именно я жажду.

ГЛАВА 3

ДЖЕЙД

Он любит, когда я играю, когда клавиши фортепиано касаются кончиков моих пальцев, когда глаза закрыты, когда мелодия окружает меня, как теплое одеяло в прохладную ночь.

Его руки обхватывают мои плечи сзади, и его доминирующее прикосновение проникает в меня, мои соски напрягаются, когда я позволяю себе погрузиться в транс — и от музыки, и от его рук на мне. Ощущение его, музыка — всего этого слишком много и в то же время недостаточно. Он крепче прижимает меня к себе, массируя, а его руки блуждают по моим рукам. Я утопаю в нем, все эти ощущения струятся по моему телу, как призрачное прикосновение.

После еды мы каким-то образом оказались в музыкальной комнате, где он попросил меня сыграть. Эти теплые, проникновенные глаза гипнотизировали меня, когда он медленно целовал меня, прижав спиной к роялю. Когда он развернул меня к себе, он заставил меня опуститься на скамью, а я все больше и больше нуждалась в его прикосновениях, требующих, чтобы я делала то, что он хочет.

Его руки скользят по моим рукам, постепенно переходя к груди, большие пальцы проводят по соскам через платье — напряженным и твердым для его рта. Сильно нуждаясь в нем, я вжимаюсь всем телом в скамейку, до смерти желая ослабить пульсацию своего клитора.

— Энцо… пожалуйста, — бормочу я, мои пальцы замедляют движение, когда он щиплет мои соски.

— Продолжай играть. — Требование, прозвучавшее в его тоне, — это ритм похотливого удовольствия, взывающий к моему телу, впивающийся в мою кожу.

Я не останавливаюсь. Я заставляю музыку вырываться из моей души, даже когда его руки опускаются ко мне на колени. Он задирает платье, и я немного приподнимаюсь, освобождая ему место. Из меня вырывается стон, предвкушение затягивает меня внутрь, отчаянно желая, чтобы он прикоснулся ко мне.

Шелковистые прикосновения его пальцев касаются моей внутренней поверхности бедер.

Наконец-то.

Я играю быстрее, желая, чтобы эта песня закончилась, чтобы он мог овладеть мной.

Двигаясь вперед, он скользит кончиками пальцев выше. Мое дыхание становится поверхностным, когда он скользит вверх и вниз, прижимаясь к моему ядру, прямо между моим лоном.

— О Боже, — дышу я, теряя концентрацию, мои пальцы соскальзывают с клавиш.

— Не останавливайся, или я остановлюсь, — предупреждает он. — Я хочу слышать, как ты играешь, пока я играю с тобой.

Я сглатываю тяжесть в горле, по обеим рукам бегут мурашки, когда он указательным пальцем сдвигает мои трусики в сторону.

Я с готовностью раздвигаю бедра, желая, чтобы боль утихла, но зная, что она вернется, если он того пожелает. Он владеет и моим телом, и моим сердцем. Я — его игра. В этом он прав.

— Энцо! — Я вскрикиваю, когда он слегка поглаживает мой клитор большим пальцем — достаточно, чтобы я жаждала большего. — Пожалуйста, мне нужно… — Мои пальцы бьют по клавишам, и я перестаю играть. Внезапно он тоже перестает играть.

— Нет… — Я протестую. — Ты не можешь так со мной поступать.

Его глубокая грудная усмешка, губы, гуляющие по моей шее, посылают толчок вниз, в то пространство, которое мне нужно, чтобы он заполнил.

— Руки снова на пианино. Я сказал тебе, чего я хочу. Теперь заканчивай.

Со стоном я снова заставляю свои руки работать, играя с жадностью, и он, наконец, снова прикасается ко мне. Он проводит пальцами по моим половым губам, дразня их. Я резко выдыхаю, когда он входит в меня, лишь кончиками пальцев, и я вся горю.

Поделиться с друзьями: