Чтение онлайн

Он тащит их вниз по своим мускулистым бедрам, пока не снимает до конца. Его ладонь обхватывает его длину, и он стонет, глядя, как я трогаю себя.

Но он не отпускает меня далеко. Он вжимается в меня всем телом и, схватив за волосы, откидывает мою голову назад.

— Кому ты принадлежишь? — Наши глаза встречаются, когда головка его члена входит в меня, давая мне почувствовать вкус. — Скажи это. — Он проникает чуть глубже.

— Энцо… — Я заикаюсь, не в силах осознать, как сильно мне это нужно.

— Скажи это, детка. Я хочу это услышать. — Его голос пронизан потребностью во мне — его жене. Той, которую он любит. Той, которую он боготворит. И Боже, я поклоняюсь этому человеку. Он — мое все.

— Я принадлежу тебе… только тебе. Мое тело, моя душа — все это всегда было твоим. Только твоим. Пожалуйста, просто трахни меня. — Слова вылетают в спешке.

— Хорошая девочка, — хмыкает он, и в этот момент он полностью входит в меня.

— Бляяять! — Он шлепает меня по заднице свободной рукой, а мои стоны и крики сливаются в один звук, который я едва узнаю.

Он бьет бедрами, то выходя, то снова входя. Мое тело сильно ударяется о пианино, ногти впиваются в клавиши, создавая нашу собственную музыку. Эти его звериные удары, рука, вцепившаяся в мои волосы, другая, шлепающая меня сильнее, заставляют меня карабкаться, привязывая к себе.

— Вот так… бери каждый дюйм, — ворчит он, перебирая пальцами мои пряди, выгибая шею, чтобы его зубы обхватили мочку уха. — Это твое.

А потом наступает время волн. Они несут меня, пока я не погружаюсь в блаженство, пока меня не вымывает на берег, и его руки обхватывают меня и крепко держат. Потому что с ним я никогда не утону. Никогда больше не утону.

ДЖЕЙД

ШЕСТНАДЦАТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ

— Сбавь скорость! — говорю я ему, когда он с визгом проносится мимо машины слева от нас. — Если ты не хочешь, чтобы я родила ребенка в этой машине, Энцо!

— Черт, прости меня, детка. — Он глубоко вздыхает, кладет ладонь мне на бедро и легонько сжимает, а я пытаюсь контролировать свое дыхание, еще одна схватка приземляется в нижней части моего живота.

Я делаю еще один вдох, стараясь не паниковать, но я чувствую, что это приближается, мое сердце быстро ускоряется, пульс сильно бьет в шею.

Потому что в этот момент мое сознание возвращается к тому дню. К тем ужасным воспоминаниям, когда у меня был сын и когда его у меня отняли. Боль. Кровотечение — мое тело и мое сердце — я чувствую его сейчас, как гнойную рану, наполняющую меня агонией. Выносить еще одного ребенка — это тяжело. Труднее, чем я думала, учитывая мое прошлое. Я была матерью без ребенка, а теперь я буду матерью с ребенком… Буду ли я знать, что делать? Подведу ли я ее? Мою дочь. Боль в переносице напомнила мне о моей собственной матери и ее любви, которая до сих пор сопровождает меня во всем, что я делаю.

— Мы почти на месте, — говорит Энцо, его голос теперь настоятелен и в то же время мягок. Он хотел этого ребенка с того момента, как я узнала о своей беременности. Мы не пытались активно. Это было что-то вроде: ну, если это случится, значит, это случится. И вот однажды это случилось.

Моя прекрасная дочь вот-вот появится на свет, а ее мама даже не может держать себя в руках. Но я буду стараться. Я хочу насладиться этим моментом. Растить ее, зная, что меня любят и заботятся обо мне. Что я в безопасности. Это то, чего у меня никогда не было раньше. Но Энцо заботился о том, чтобы я знала это каждый день. Он меня берег. Никто больше не тронет меня.

Наконец мы приехали, и он быстро припарковал машину, взял наши сумки и помог мне выйти.

— Ты можешь идти или мне тебя нести?

Я смеюсь, даже стиснув зубы от боли.

— Я могу идти, детка.

Он кивает, и я тянусь к его руке, крепко сжимая ее. Он смотрит на меня, его брови нахмурены, его грудь поднимается и опускается. Это мило, как он нервничает. Это заставляет меня любить его еще больше.

Мы заходим внутрь, и он требует, чтобы меня немедленно разместили в комнате. Он улучшил мою палату, так что у меня есть отдельная комната, и одна из медсестер везет меня туда в кресле-каталке, пока он занимается оформлением документов.

Как только я устроилась на кровати с эпидуральной анестезией, Энцо возвращается и садится на стул рядом со мной. Внутрь заходит медсестра в розовом халате, ее черные волосы собраны в тугой пучок, она ненамного старше меня.

— Как вы себя чувствуете, будущая мама? Эпидуралка действует?

— А ей можно еще? — Он быстро поднимается, проводит рукой по волосам, несколько прядей спадают на лоб.

Я смеюсь за его спиной, а медсестра смотрит на меня, кривя губы.

— Я в порядке, обещаю, — говорю я ему. Моя улыбка теперь комфортна, боль больше не тяготит. Но он видел, как я сморщила нос на особенно длинной схватке, и ему было не до этого.

— Ну, если вам нужно больше, просто нажмите ту маленькую кнопку на пульте, который они вам дали. — Она ставит три чашки с желе.

Энцо практически выхватывает их и нажимает один или, может быть, двадцать раз, но я думаю, что, судя по тому, что они объяснили, на это есть ограничение. Я не буду говорить об этом бедняге.

— Мне жаль, что это все, что вы смогли съесть, но я принесла вам несколько штук, — говорит она мне. — Если вам понадобится еще, просто позовите меня.

— Спасибо, — говорю я, пока она наполняет чашку водой и ставит ее на стул рядом со мной.

— Доктор скоро придет к вам.

Она уходит, а Энцо на мгновение прекращает вышагивать и смотрит на меня.

— Тебе что-нибудь нужно, детка? Если хочешь, я могу принести тебе суши.

Я разразился смехом.

— Садись рядом со мной, ты, большая неженка.

Он проводит рукой по лицу и тяжело вздыхает. Он присаживается на кровать рядом со мной.

— У тебя все хорошо? Ну, знаешь, со всем? — спрашивает он, нежно проводя костяшками пальцев по моей щеке.

Он знает, как много мне пришлось пережить, когда у меня забрали Робби. Он знает, что беременность, страх, что этого ребенка могут забрать, были, как бы иррационально это ни было. И он был рядом со мной, любил меня во время всего этого:

— Ты невероятная, Джейд. Я чертовски восхищаюсь тобой каждый день.

В моей груди бурлят эмоции, глаза наполняются слезами.

— Это тяжело, — тихо признаю я. — Но я в порядке. На этот раз ты здесь.

— Верно, я здесь. — Он яростно берет мою руку и целует ладонь, затем прижимает ее к своей груди. — Я клянусь тебе своим сердцем, детка, никто не причинит тебе вреда. Никто никогда не заберет нашу дочь. Она в безопасности, детка, с нами. И ты тоже.

Я еще больше погружаюсь в любовь и преданность, которые проникают в мою душу к этому человеку. Моему мужу. Любви всего моего сердца.