Чтение онлайн

Говоря о возобновлении тройственного русско-франко-германского соглашения, лорд Берти имел в виду демарш, предпринятый Россией, Германией и Францией в апреле 1895 г., тогда принудивших Токио отказаться от притязаний на Ляодунский полуостров, перешедший к Японии в соответствии с Симоносекским мирным договором, навязанным Китаю по завершению японо-китайской войны 1894–1895 гг.

«…Эти три державы станут господами в Китае, и мы будем затерты. Если Россия одна или вместе с Францией победит Японию и мы пойдем спасать ее, чтобы предотвратить уничтожение Японии, мы стяжаем вечную вражду России и Франции, и побежденная и, вероятно, неблагодарная Япония не очень-то пригодится нам, как орудие против русской экспансии.

Говорят, что если Япония победит Россию, это будет серьезной опасностью для европейских интересов на Дальнем Востоке. Невероятно, чтобы великая военная и морская держава, с безграничными естественными ресурсами и бесчисленным населением, как Россия, была побеждена навсегда. Она реорганизуется для дальнейшей пробы сил, но эта проба сил может быть надолго отсрочена, если разрешить Японии взять Ляодунский полуостров как приз войны. В руках Японии он будет гарантией того, что между Россией и Японией не произойдет примирения. Это было бы выгодно Англии и Европе. Желтая опасность сдерживалась бы Россией, а русская опасность Японией… Если мы ничем не поощрим Японию рассматривать нас как друга и возможного союзника против России и Франции, мы можем толкнуть ее на политику отчаяния, которая приведет ее к известного рода соглашению с Россией. Наши интересы очень пострадают, если она пойдет на это».

В результате анализа сложившейся ситуации в Лондоне был сделан вывод о том, что целесообразно обратиться к Берлину, чтобы вдвоем с Германией нейтрализовать Францию на Дальнем Востоке. В соответствии с этим 5 марта 1901 г. Лэнсдоун в беседе с советником германского посольства Г. фон Экардштейном предложил Берлину заключить оборонительное англо-германское соглашение. Это, пожалуй, был один из самых критических моментов. Ведь если бы Англии, Германии и Японии удалось объединиться в антирусский союз, то результаты такого шага могли значительно превосходить печальные последствия русско-японской войны.

По счастью, благодаря бездарности и высокомерию Вильгельма II, Германия и Англия так и не смогли объединиться в начале прошлого века. В ответ на британское предложение кайзер стал упорно настаивать на присоединении Англии к тройственному союзу с тем, чтобы в дальнейшем к нему могла примкнуть и Япония. Однако эти настоятельные призывы кайзера значительно усилили подозрительность Лондона, а германская военно-морская программа, принятая на гребне антибританских оскорблений во время англо-бурской войны 1899–1902 гг., привела к значительной коррекции английской внешней политики по отношению к Берлину.

Смысл состоявшейся дипломатической пикировки был предельно ясен. Британское правительство предлагало Берлину такой союз, который обязал бы Германию поддерживать Великобританию при возникновении англо-русского конфликта. А такой конфликт легко мог внезапно вспыхнуть из-за любого из многочисленных противостояний, имевших место между Лондоном и Петербургом. В то время как Германия была заинтересована лишь в договоре, гарантировавшем ей помощь Великобритании в возможной войне Германии и Австрии против Франции и России. Но на это Англия пойти не пожелала, и со своей стороны отклонила немецкий проект.

1 марта 1901 г. немецкий канцлер Бюлов в рейхстаге демонстративно напомнил, что обязательство Германии, вытекающее из англо-германского соглашения 1900 г. по Китаю, на Маньчжурию не распространяется. С другой стороны, 9 марта английскому послу в Токио было заявлено, у японского правительства нет надежды, что Китай внял советам не подписывать с русскими соглашения, при этом Япония не доверяет Германии, которая просто хочет вовлечь Японию в войну с Россией, однако «без помощи (союзников. — Авт.) Япония не имеет намерения идти на войну из-за маньчжурского вопроса».

Английская поддержка Японии в основном свелась к давлению на Пекин, который по настоятельному совету лорда Лэнсдоуна 11 марта отказался подписать маньчжурское соглашение с Россией. Одновременно в Токио были приняты все меры, чтобы в Петербурге возникла уверенность, что Япония из-за Маньчжурии уже в ближайшее время готова пойти даже на открытие военных действий, направленных против своего северного соседа.

Так и не дождавшись положительного ответа Лондона на немецкое предложение о присоединении Великобритании к тройственному союзу, 11 апреля 1901 г. Вильгельм набросился на английского посла с упреками, что Англия не пользуется благоприятными обстоятельствами, чтобы предотвратить падение своего престижа на Дальнем Востоке. А далее, как сообщал английский посол Лэсцельс в депеше из Берлина, Вильгельм заявил ему, что Великобритания:

«Рассердила японцев, которые теперь чувствуют, что не могут рассчитывать на поддержку Англии против России. Разве вероятно, чтобы такой благоприятный случай для сопротивления русской экспансии представился вновь? Сейчас японские силы на Дальнем Востоке превосходят силы России, но последние будут постоянно возрастать, и через 3 года Россия будет сильнее Японии. Тогда было бы уже поздно».

На вопрос же Лэсцельса, в самом ли деле кайзер думает, что Россия эвакуирует свои войска из Маньчжурии, не будучи принуждена к тому силою, тот пожал плечами и заметил, что Япония обладает в Китае большей силой, чем Россия.

Здесь надо учесть то обстоятельство, что армейские кадры Японии готовились по германским воинским уставам, для обучения войск привлекались германские инструкторы, и императорская армия Японии являлась выразительницей взглядов высшего командования кайзеровской Германии. Начало этому процессу положил в 1884 г. боевой немецкий генерал, участник австро-прусской и франко-прусской войн, профессор Берлинской военной академии К. Меккель, который провел всестороннюю реорганизацию японской армии по германскому образцу и энергично внедрил немецкую оперативную школу в среду руководящих кругов японской армии. И надо сказать, что подавляющее число высших офицеров японской армии, участвовавших в русско-японской войне, были его учениками.

Собственная военная промышленность Японии была еще развита весьма слабо, и без помощи других государств ни в экономическом, ни в финансовом, ни в военном отношении не могла претендовать на роль ведущей державы. Фактически же ее финансировали, вооружили и подготовили к войне с Россией — Англия, США и Германия. Так, например, артиллерию Япония в основном импортировала с германских заводов Круппа и Шнейдера.

С другой стороны, германская дипломатия еще со времени японо-китайской войны всячески подстрекала Россию к экспансии на Дальнем Востоке, поскольку стремилась отвлечь внимание и силы России от Европы. Одной из форм воздействия на Петербург в этом направлении была личная переписка кайзера с царем. Вильгельм не давал покоя Николаю, регулярно убеждая его выполнить историческую миссию заступника Европы от «желтолицых», поносил японцев и обещал, что обеспечит России прочный тыл на ее европейской границе.

Смысл всех этих «дружественных» увещеваний был предельно прост. Вильгельм всячески желал втянуть русских в военный конфликт на Дальнем Востоке, для того чтобы Россия увязла в этом конфликте, а Германия, спокойно расправившись с Францией, стала бы европейским гегемоном и с позиции силы диктовала бы России условия дальнейшей политической игры.

Тем временем в прямой связи с позицией России в Маньчжурии 18 июля в Лондоне японский посол Гаяси от имени английского правительства получает предложение начать переговоры о заключении англо-японского договора.