Чтение онлайн

– Кайла…– услышала она слабый зов из глубины хижины и тут же бросилась на голос.

– Бреден, милый Бреден! Как я боялась, как волновалась за тебя! – воскликнула она в слезах. – Что с тобой? Ты выздоровеешь, правда?

– Послушай…

– Обещай мне, что выживешь!

– Не могу… Не знаю. Хайса говорит, рана загноилась, зараза по телу пошла… Плохо мне…

– Бедный мой Бреден, – Кайла притронулась к его щеке и отдернула руку. – Да ты весь горишь!

– Да…

– Прости, прости меня! Это все я виновата! Я жизнь за тебя отдам, не умирай только!

– Правда отдашь? – странным голосом спросил Бреден.

– Да!

– Тогда обещай мне… клянись, что если я умру, выполнишь мою просьбу.

– Ты не умрешь!

– Клянись, что выполнишь. Времени мало.

– Хорошо, хорошо, хорошо! Клянусь! Но ты не умрешь! Я люблю тебя, ты не умрешь!

Ей показалось, или Бреден вздохнул с облегчением?

– Я верю. Возьми лучину… освети мое лицо.

Девушка послушалась.

– Что видишь? Кого видишь?– слабо спросил Бреден.

– Тебя! Только ты бледный, и глаза горят.

– Смотри лучше.

Кайла снова послушалась и наконец заметила странность, не связанную с болезнью. Волосы Бредена стали светлее у корней.

– Ты волосы красил? Зачем? Ты от кого-то прятался?

– Да. Но это не все.

– Я не понимаю.

– Я женщина! – хрипло выкрикнул он.

Кайла остолбенела и едва не отпрянула назад. Женщина?!

Она присмотрелась. До боли всмотрелась в дорогое ей лицо. Тонкие черты. Грудь, которая лихорадочно вздымалась под покрывалом. Женщина… У Бредена никогда не было усов или бороды. Он всегда казался почти по-девичьи красивым. Его голос звучал довольно высоко для мужчины. Но Кайла, как и многие, всегда относила это на счет его юности.

– А Ирейху это… – начала она задавать вопрос, уже предугадывая ответ.

– Да. Мой сын.

– Кто ты? – испуганно пролепетала Кайла, не в силах отойти от изумления.

– Я расскажу. Если твоя клятва еще в силах, если мой обман не разрушил ее.

Кайла помолчала, но спустя миг собралась с духом и ответила:

– Я не знаю, кто ты, я не знаю, зачем ты лгала, от кого пряталась. Но ты меня спасла. Кем бы ты ни была, ты спасла меня. Я сделаю все, что в моих силах.

– Спасибо, Кайла. Я попрошу об одном…– она запнулась.

– Да?

– Мой сын, мой Ирейху. Если… если я умру… И если закончится война… Ведь когда-нибудь она должна закончиться? Тогда, если кхан Отерхейна будет еще жив, найди способ… Пожалуйста, найди способ и отдай моего сына ему.

– Что?! – Кайла в ужасе отскочила назад. – Ты в своем уме? Как ты можешь поступать так со своим сыном? Отдать его врагу, этому зверю?! Он ведь и малых детишек не щадит!

– Он его отец.

Кайла обомлела и больше не выдавила ни слова, силясь осознать услышанное. А странная женщина продолжила:

– Я ошиблась. Не должна была уходить тогда… но я слишком испугалась. Теперь я умираю. И тогда у моего сына не будет матери… Но пусть у него останется хотя бы отец. Отдай ему наше дитя, умоляю!

– Кто ты? – еще раз спросила Кайла робким шепотом.

– Я Шейра-Сину, я кханне Отерхейна. Кханне, убитая собственными подданными. Но они не знали…

Кайла только мотала головой из стороны в сторону и бормотала тихо: "Нет, нет, не может быть".

– Я кханне твоих врагов… Но я не враг тебе и Илирину. И мой сын не враг вам – он просто дитя. Пожалуйста, помоги… Ты поклялась…

– Да! Да! Но я не знала, кому приношу клятву!

– Да… конечно… – слабо выдохнула Шейра, отворачиваясь в сторону и не в силах сдержать слез. Последняя ее надежда рассыпалась прахом. – Ты не знала… Я обманом взяла клятву. Пусть ты будешь свободна от нее…

Обе замолчали. Надолго. Но Кайла первая прервала молчание:

– Ты кханне моих врагов. Но если бы не я, ты бы сейчас не умирала. Ты спасла меня, тебе я обязана жизнью. И я… Я любила Бредена! Я постараюсь, обещаю. Не знаю, как я доберусь до этого твоего мужа, но я постараюсь. Клянусь.

– Спасибо тебе…

– Да…

– Не говори, что я тебе рассказала. Если узнают, заберут Ирейху и будут мучить моего кхана…

– Я не скажу…

***

Великая Кханне Отерхейна, айсадка Шейра-Сину, умерла спустя два дня, на закате. Ее похоронили, поставив простенькое надгробие без надписи. Ибо никто, кроме Кайлы, не знал, что следует написать на нем. Открылось, что под личиной юноши Бредена жила женщина, но никто не ведал, кем она являлась при жизни и почему прятала от всех истину. Никто не знал, кроме Кайлы. Но девушка никому не рассказала. А сына загадочной женщины, Ирейху-Ше, приютила у себя старая знахарка Хайса. Кайла знала – до тех пор, пока не закончится война.

А война продолжалась, с каждым днем становясь все кровопролитней и безнадежней.

"Мы прокляты! – ярились воины. – Как царь наш проклят!"

И даже тысячникам с военачальниками не удавалось заглушить этот ропот.

А ветра продолжали шуметь над Илирином Великим, с каждым днем становясь все яростнее и безжалостнее. Они сносили крыши домов, ломали деревья и вырывали их с корнем.

"Прокляты, мы все прокляты", – шептались старухи. И сейчас уже никто не находил в себе сил им перечить.

– Продолжение. Под песню ветра и твердь начнет плясать

– Подступают значит… – протянул Ианндор Седой, услышав донесение дозорных о передвижениях отерхейнской рати. – Что ж, возвращайтесь на пост и ждите распоряжений.

С этими словами он развернулся и отправился к Аххариту, которого недавно назначили их главнокомандующим – кайнисом. Безумие какое-то! Не видавший жизни, балованный юнец – и вдруг кайнис! Неужели Хаттейтин не мог удержаться, неужели так сильно ему захотелось осчастливить сына высокой должностью? Что это: несправедливость? Глупость? Скорее всего, и то, и другое.

И вот, теперь он, опытный тысячник, обязан подчиняться этому мальчишке, спрашивать его соизволения на любые действия. Зло скрипнув зубами, Ианндор чуть помедлил у дома, в котором разместился Аххарит, но деваться было некуда, а потому он рванул на себя дверь и вошел в помещение, которое встретило его спертым запахом вина, благовоний и мужского семени. Ну конечно! Чем еще мог заниматься этот ничтожный, кроме как не возлияниями и развратом! Еще больше распалив себя, Ианндор огрызнулся на прислугу и проследовал вглубь дома. Его абсолютно не волновало, в каком состоянии он застанет этого, с позволения сказать, кайниса!