Чтение онлайн

Элимер выехал за ворота замка и пустил кобылу спокойным шагом, предоставив ей самой выбрать путь. Дождь глухо барабанил по крышам домов и мостовой, стекал по капюшону, ледяными струйками проникал за ворот, заставляя вздрагивать от холода. Но кхан не ошибся, решив выехать в город в непогоду: боль почти утихла, оставив в голове лишь неприятную вязкую кашу.

Он давно полюбил прогулки по ночной столице, когда все краски стерты, а переулки почти безлюдны, если не считать патрульных, бродяг и кошек. Ночной Инзар – единственное место, где он мог забыть о Придворном Уложении и о том, что он – Великий Кхан, а это – его Империя.

Отъехав довольно далеко от замка, Элимер сошел с лошади, перехватил ее под уздцы и медленно двинулся по дороге, часто сворачивая в узкие переулки. Иногда на пути встречались уютно освещенные окна домов, в которых люди отчего-то не спали. Всякий раз он неосознанно косился в их сторону, с любопытством рассматривая внутреннюю обстановку. Однажды даже вызвал этим негодование какой-то женщины. Она отворила окно и, потрясая пухлым кулаком, закричала:

– Уууу! Ходит тут, вынюхивает! Ишь, уставился, тать ночная! И чего те не спится-то, а! Иди-иди себе! Неча выглядывать тут, у нас не поживишься! Проваливай, говорю! Ишь, прихвостень Ханке! Вот донесу дружинникам! – и с грохотом захлопнула ставни. Элимер усмехнулся себе под нос и продолжил путь.

Побродив по улицам, продрогнув и спугнув пару бродяг, он уже начал подумывать о возвращении, когда прямо перед собой увидел ярко освещенное крыльцо трактира под вывеской: "У дороги". Видимо, хозяева не особенно утруждали себя, придумывая название. Ноги сами привели Элимера в теплое помещение, из которого тянуло пряным запахом еды и пива. Привязав лошадь у входа, он вошел внутрь и с удовольствием снял мокрый плащ. Кхан не опасался, что кто-то его узнает – тем более, в такой одежде, – ведь люди видели своего повелителя лишь на торжествах, да во главе войска.

Элимер сел за потертый, в зазубринах, деревянный стол и огляделся. Народу в трактире оказалось мало: видимо, из-за позднего времени и непогоды. Немногие посетители сидели за такими же, как и он, столами, и тихо о чем-то беседовали. Двое походили на купцов средней руки, еще двое – на ремесленников или, может, обычных работяг.

От праздного занятия его отвлек девчоночий голос:

– Чего желает господин? Выпить, перекусить? У нас все вкусно, все недорого.

Элимер поднял взгляд и увидел перед собой молоденькую чернявую служанку. Девчонка вертляво теребила в руках передник, кокетливо посматривая на него из-под густых неровных бровей. Кокетливо – не потому, что он ей понравился, понял Элимер, а потому, что посетитель. Видимо, она со всеми ведет себя так.

– А что посоветуешь? – спросил он.

– У нас все вкусно, – повторила она. – Пиво отменное, ром крепкий. Возьми телячье жаркое, господин, не пожалеешь.

– Благодарю, я не голоден.

– Ну, тогда выпить? Может рому?

– Лучше пива.

– Пинту? Или, может, сразу две? Ты, я вижу, крепкий мужчина, одно слово – воин.

Элимер не смог удержаться от улыбки. Ишь, ловкая, лишь бы побольше денег с гостя забрать.

– Вполне достаточно и одной.

Девчонка досадливо поджала губы и побежала выполнять заказ, всем своим видом показывая: "Ходят тут, теребят по мелочи".

Когда она вернулась с кружкой пенящегося напитка, Элимер бросил на стол круглую медную монету и обратился к девчонке:

– Я вижу, посетителей сегодня немного.

– Ну, так откуда ж им взяться, в этакую-то непогодь! – со смехом воскликнула служанка. – Все по своим норам забились.

– Не хочешь присесть, развлечь уставшего путника беседой?

Девушка какое-то время внимательно смотрела на Элимера, а потом сочувственно покачала головой:

– Что, день плохой?

– С чего ты взяла? – удивился Элимер.

– Экий ты чудной! А как еще быть может? Если гость просит прислужницу развлечь его беседой, значит, не все у него ладно, от плохих мыслей отделаться хочет. Ну что, скажи, угадала ведь?

– Угадала, – усмехнулся он. – Действительно, угадала.

А служанка, тем временем, оглянулась на трактирщика, буравящего ее тяжелым, неодобрительным взглядом, и снова обратилась к Элимеру:

– Если ты у хозяина чего-нибудь для меня прикупишь, он разрешит мне побездельничать, – хитро улыбнулась она.

Элимер, недолго думая, дал ей несколько крупных монет:

– Возьми, что хочешь.

Улыбка девчонки стала еще шире, она быстро засунула деньги в передник и убежала, чтобы через короткое время вернуться, неся в руках огромную дымящуюся тарелку жаркого и большую кружку с пивом.

"Недолго ей оставаться худышкой. С таким-то аппетитом", – мысленно улыбнулся Элимер.

Девчонка, словно стремясь подтвердить его догадку, с готовностью накинулась на еду, уплетая за обе щеки. Он смотрел на нее в веселом изумлении: девочка оказалась презабавной.

– Ты кто? Воин? – не переставая жевать, поинтересовалась она.

– Вроде того.

– Э, так не бывает. Либо да, либо нет.

– Как тебя звать? – спросил Элимер, словно не услышав последнего замечания.

– Айя называют, – откликнулась служанка.

– Айя? Какое странное имя…

– Чего это странное? – обиделась девчонка. – Самого-то тебя как звать? А то, знаешь ли, как-то странно будет, если я стану обращаться к тебе "о, воин".

– Эл…– и осекся. Надо же, какая неосторожность!

– Эл? – она рассмеялась. – И ты еще над моим именем смеешься? Да у самого еще нелепее!

– Да не смеюсь я. Давно здесь служишь? – спросил Элимер просто, чтобы что-то спросить.

– Ох, давно, Эл, уж и не припомню с каких пор.

– Нравится?

– Издеваешься?! – Айя скорчила рожицу. – Кому ж здесь понравится? Ходят всякие, пьянь да рвань! А вообще-то, раньше я в выселке одном работала, смотрела за скотиной. Вот там очень хорошо было. На конях разъезжала и даже волков убивала, – она гордо вздернула подбородок. – Ну, ничего, вот монет поднакоплю и мигом сбегу отсюда. К поселенцам подамся, на границу с лесами, там у них весело: битвы, дикари… – она мечтательно подперла рукой подбородок и даже перестала жевать.

– Странные желания для отерхейнской девушки.