Чтение онлайн

Пыль и мелкие обломки посыпались на наплечники Льва. Разряд демонического света ударил примарха в грудь и опалил броню, заставив отступить на полшага. Боль, будто от электрического разряда, свела мышцы. Он яростно закричал и снова метнулся вперед, вкладывая все силы в удар. Вспышка, когда клинок коснулся портала, была такой яркой и мощной, что ослепила примарха. После того как он спустя мгновение пришел в себя, оказалось, что на этот раз меч не врезался в стену. Похоже, ему удалось дотянуться до того, что лежало по ту сторону.

Мысли Льва в очередной раз вернулись к тому, насколько искусно врагу удавалось манипулировать им. Как близок он был к тому, чтобы обречь себя на такое же проклятие, как и Хорус. Он начал поход, надеясь победить Гибельный шторм, но в своей гордыне едва не сказался во власти стихии. Здесь и сейчас каждый удар, казалось, пробивал новую дыру в барьере, отделявшем Льва от искупления.

Он так увлекся, что не сразу услышал, как забеспокоились легионеры во внешнем зале. Замеченное уголком глаза движение заставило Льва на мгновение повернуть голову. Азкаэллон и Драк Город как раз вбежали в комнату.

— Удерживайте позиции! — скомандовал Жиллиман. — Будьте готовы ко всему, но не приближайтесь.

— Это наша работа, — добавил Лев и тут же почувствовал, что так оно и есть: в прозвучавших словах была сила обета.

Больше ни для кого не было места в этой битве. И еще была необходимость что-то предпринять. Один из братьев шагнул в портал. Двое других должны попытаться спасти его. Лев знал, какой силой обладали мифы на Калибане. Он ценил свет разума, который нес его отец, превыше любых суеверий, но при этом понимал силу символизма и принципы, которые заставляли эту силу работать. Барьеры, стоявшие на пути легионов к Давину, были символическими в той же степени, что и материальными. Варп и его обитатели подчинялись законам, которые Лев пока не понимал, но, судя по всему, в их основе лежала материализация абстрактных понятий. Идеи обретали плоть. Символы становились крепостными стенами. И потому, чтобы сражаться с демонами на их территории, дававшей им огромное преимущество, его атаке тоже нужна была сила символизма. Если бы кто-то, кроме него и Жиллимана, сейчас ударил по порталу, это нарушило бы силу момента.

Примархи били по порталу не только с помощью физической силы и мощи оружия. Они обрушивали на него свою значимость. Значимость, которая чуть их не уничтожила. Но сынам Императора удалось отступить от края пропасти, и теперь они сражались, надеясь спасти Сангвиния от неудачи.

— Враг хочет заполучить его, — произнес Лев. Он снова ударил по порталу, и клинок вошел еще глубже, чем в прошлый раз. Псионическое пламя пробегало по клинку и доспехам на руках. Боль была почти нестерпимой, но ярость помогала ее игнорировать. Он резко выдернул цепной меч из портала, и Жиллиман тут же нанес удар силовым кулаком. Вспышка превратилась в фонтан фиолетового пламени, окатившего примархов. Оно обжигало, и это было лучшим доказательством того, что удары попадают, куда надо. — Эта ловушка была создана специально для Сангвиния.

— А мы оказались дополнительными целями, — согласился Робаут. — Но почему?

Мстящий Сын ударил снова.

Лев задумался о том, как можно пасть ниже, чем Хорус; о силе и значимости символов.

— Потому что он — Ангел.

Они били по порталу снова и снова. Комната начала напоминать жерло печи. Стены светились от чудовищного жара. Призрачное пламя окружило Льва и принялось лизать его броню. Оно опаляло плоть и резало кожу, будто нож. Кровь потекла по лицу примарха. Жиллиман выглядел не лучше. Его рот растянулся в целеустремленном, полном праведного гнева оскале. Лев видел отражение собственных эмоций на лице брата. Каждый удар становился расплатой попытки манипулировать ими. Яростные вспышки из глубин портала были ранами на теле врага. Братьям наконец-то удалось добраться до него. То, что они делали сейчас, казалось незначительным по сравнению с разрушением врат крепости на Пирране, но при этом настоящим. Там, как и в системе Эписима, их действия подчинялись воле врага. Победа Сангвиния в мануфактории была ненастоящей. Только сейчас они смогли разглядеть ловушку и наконец-то нанести ответный удар. Сами. Только сейчас началась настоящая битва.

Лев рассек портал, держа клинок параллельно земле. Свет из щели стекал на рукоять клинка. Крики, раздававшиеся из глубин разрыва в ткани реальности, были в равной степени звуками и вспышками света. Стена перед ними разошлась, как края страшной раны. Вспышка с противоположной стороны залила все вокруг потоками ослепительного красного и белого сияния. Жиллиман для Льва превратился в едва заметный силуэт, поднявший Державную Длань. Силовой кулак ударил прямо в центр взрыва.

Последовавшая за этим вспышка была еще ярче. Языки фиолетового пламени плясали повсюду. Ударная волна обрушилась на примархов с мощью урагана. Портал завыл. Заревел, будто дракон из легенд, выдыхающий пламя на своих мучителей. Они оба выдержали напор, и Лев увидел, как портал снова открывается. Теперь он напоминал пасть раненого зверя. Безумный, неестественный свет потоками пронесся через комнату с остатками алтаря. Стена раскололась. Камни, из которых она была сложена, расплавились и потекли на пол. Кожа Льва пошла пузырями от жара.

Портал вскрылся, будто нарыв. Громадная пасть распахнулась, словно бы собираясь проглотить всю вселенную. В потоках света замелькали тени. Что-то шагало, ползло и прыгало в глубине разлома. Нечестивые силуэты мчались по несуществующему тоннелю в комнату, где ждали примархи. До их материализации оставалось всего несколько мгновений. Лев приготовился встретить врага лицом к лицу. Его меч потрескивал от накопленной энергии, будто оружие само ждало момента, когда сможет обратить порождения варпа в кучки пепла. Робаут поднял Арбитратор.

Из-за спин демонов появилась еще одна тень, куда больше остальных. Огромная сущность перешагивала через тварей поменьше. И, похоже, обладала достаточной силой, чтобы обрести материальную форму раньше своих собратьев. Демон ринулся вперед, могучим ревом возвестив о своем выходе из портала. Он обрел четкие очертания. Лев рассмотрел шесть массивных ног, напоминающих паучьи, но явно механических. Они несли на себе могучий торс. Демон выбросил вперед руку, и громадная когтистая лапа вылезла из портала. Мышцы и металл слились воедино, образуя чудовищные тиски размером с человека. Они сжались вокруг нагрудника Льва. Демон бросил его через всю комнату и тут же махнул ручищей в сторону Жиллимана, отбросив того к стене.

Громадное чудовище наконец выбралось из портала. Его размеров оказалось достаточно, чтобы стены комнаты начали рушиться. Рогатая голова рассматривала примархов с высоты шестиметрового роста. Жесткая, натянутая над стальными канатами мышц кожа была яростно-алого цвета. Во второй руке существо сжимало клинок длиной в два человеческих роста. Одна из механических ног опустилась на остатки алтаря и размолола их в труху. Демон взревел и ринулся на примархов.

Сангвиний оказался в огромном, похожем на пещеру зале. Перед примархом возвышались мясистые горы, чьи склоны шли рябью, так, будто под их поверхностью корчились черви. Глаза открывались и закрывались по всей поверхности странных образований. Из громадных пастей у самого основания высовывались девятиметровые языки и облизывали глаза. Горы дышали. Это были живые существа, но при этом частично состоящие из металла. Это были двигатели, каждый из которых превышал размером линейный корабль. Зал представлял собой кошмарно большой отсек машинариума.

Варп отступил. Сангвиний вырвался из водоворота энергии имматериума и вновь вернулся в реальный мир. Но окружавшая его реальность явно проигрывала бой. Примарх и демон, назвавший себя Мадаилом, оказались посреди корабельной палубы шириной несколько миль. Ее пол был выложен тлеющими черепами. Вдоль стен на сотни метров вверх поднимались многоуровневые галереи с перилами из латуни. На металле виднелись черно-красные наросты, похожие на опухоли. Знамена из выделанной человеческой кожи свисали с каждой галереи, и на каждом высохшей кровью была выведена руна. Четыре символа повторялись раз за разом на сотнях знамен по всему машинариуму: волнистая, искривленная слеза, треугольник из кругов и стрел, напоминающий голову насекомого, символ из пересекающихся линий, похожий на сжатый кулак, и некое подобие перекрещенных маятника и полумесяца. Эти знамена были выражением преданности и подтверждением клятвы верности кровожадным богам. Был там и пятый символ, доминировавший над всеми остальными, он был вырезан в полу палубы и занимал всю ее площадь. Громадная восьмиконечная звезда раскинула свои лучи, расходящиеся из зазубренного круга так, будто хотела охватить ими всю вселенную.

По правую руку от Сангвиния, рядом со стеной столь далекой, что казалось, будто она находится на каком-то другом корабле, виднелась полоса бело-красного света, протянувшаяся от настила до потолка.

На галереях кишели орды поющих, бормочущих и рычащих демонов. Тысячи и тысячи их толпились на палубе. Целая армия невозможных существ окружила Сангвиния. Гибкие и грузные, закованные в металлическую броню и покрытые гниющими язвами — все они возликовали, когда Мадаил захватил инициативу и оттолкнул Карминовый клинок своим громадным посохом.