Чтение онлайн

За спиной Сангвиния что-то задвигалось, зашелестело, будто змея, скользящая по камням. Когтистые лапы и костяные крючья вцепились в руки и ноги примарха. Несметная орда демонов опрокинула Ангела на спину, и он рухнул прямо в массу кишащих тел. Чудовища тянули примарха вверх, пока его ноги не оторвались от земли. Четвероногая тварь с латунной шкурой уперла лапу в грудь Ангела. Она фыркнула, и жаркое дыхание, сравнимое с выхлопом доменной печи, обдало Сангвиния. Зверь опустил голову, и двойные рога в форме топоров проскрежетали по горжету. Женоподобное создание вонзило острую клешню в шею примарха. Демон улыбнулся и что-то прошептал. Сангвиний не понял ни слова, но ощущение было такое, будто сквозь его мозг протащили отрезок колючей проволоки. Фраза звучала как приветствие.

Обездвиженный примарх изо всех сил вцепился в рукояти Карминового клинка и Копья Телесто. Оружие будто завязло в трясине из чешуйчатых и гноящихся тел. Оттолкнуться было не от чего. Сангвиний мог шевелить головой, но не более того. Но он все равно не отпускал оружие. Он еще не был побежден и постоянно проверял на прочность хватку окруживших его чудовищ, надеясь отыскать слабину.

Когда орда демонов погребла Карминовый клинок под лавиной тел, Мадаил выпрямился. Он ударил посохом в настил палубы и расправил плечи, возвышаясь над Сангвинием, будто воплощение болезненного величия. Бельма на его лице светились оранжевым; все прочие глаза, которыми было усыпано тело демона, с интересом разглядывали Сангвиния. Только сейчас Ангел заметил, что некоторые из глазниц были пусты, а иные пересекали затянувшиеся шрамы. Демона можно было ранить, и кто-то уже смог совершить подобное. Это осознание придало Сангвинию сил. «Я пущу тебе кровь», — подумал он.

—Ты будешь служить, — сказал ему демон. — Служить и править. Служить через силу.

Мадаил воздел руки вверх, будто в молитве. Его чудовищная паства взвыла так, что затряслись стены зала.

—Ты видел чудеса. Видел, на что способна вера. Моя вера. Я странствую, овеянный благодатью, и благодать расцветает там, где я прошел. — Голос существа рокотал, будто камни в глубине вулкана, и в то же время казался высоким, безумным и скрежещущим. В нем звучали скрежет костей, исступление и боль. Этот демон сильно отличался от Кирисса и Ка’Бандхи. Он проповедовал.

Когда чудовище повернулось и обвело взглядом зал, оно смотрело на всех демонов с одинаковым выражением. И каждый из них, независимо от принадлежности, смотрел на Мадаила с одинаковым обожанием. Зал наполнялся атмосферой единства. Не было ничего похожего на распри, подорвавшие силы демонов на Сигнус Прайм. Громадное существо обладало чудовищной харизмой. Оно говорило, и к его словам прислушивались. Сама реальность отвечала на его речи.

—Именем гнева и перемен, волей греха и чумы, я несу истину и доказательство веры, — произнес Мадаил. Демон подался вперед, и, хотя его слова прокатывались по всей палубе, казалось, что предназначены они были только для Сангвиния. — Я выбираю направление и прокладываю путь. Именем восьми, я приведу Ангела к четверым. Я суть единство Хаоса. Я служу и Тзинчу, и Кхорну, и Слаанеш, и Нурглу. У меня только одна цель. Я — пророк, и ты исполнишь волю богов.

Сангвиний плюнул в грудь демона. Сгусток кислотной слюны стек к одному из множества глаз. Тяжелое веко закрылось, защищая светящуюся сферу от ожога. Больше никакой реакции не последовало.

— Я не стану тем, кого ты хочешь увидеть, — объявил Ангел. — Я уничтожу тебя.

Мадаил зашипел от удивления и провел левой рукой над головой примарха, будто бы благословляя его.

— Ты выберешь смерть? Ты примешь пустоту поражения и падешь к ногам брата? Выбор за тобой. Выбор за тобой.

— Я буду сражаться с Хорусом своими силами. Я не выберу ту ложь, что ты показал. Я готов отдать свою жизнь за отца хоть тысячу раз.

— Ради чего? Ради ничего. — Демон качал головой вперед-назад, дразня Ангела речитативами: — Ради чего? Ради ничего.

Он замолчал.

— Ты будешь служить. Ты познаешь славу и будешь служить. Так предначертано.

— Меня искушали и прежде! — прорычал Сангвиний. — Я устоял тогда, устою и теперь.

Он попытался поднять меч, но безуспешно. Женоподобный демон коснулся его шеи, одновременно приглашая прекратить попытки и попробовать вырваться снова.

— Искушали, — пророкотал Мадаил. — Искушали разделенные. Ты будешь, как я, неделимым. Раньше было не для тебя. Теперь — для тебя. Теперь — судьба. Истинное предназначение. Стань тем, кем должен. Ты — Ангел Погибели.

— Нет.

— Нет? Ты хочешь принять тщетность? Ты выберешь смерть? Ради чего? Ради ничего. Нет, ты не умрешь.

— Умру, — заявил Сангвиний. — Я лучше умру, чем предам Императора и преклоню колено перед скверной.

— Преклоню колено. Преклоню колено. — Глаза демона заморгали, возмущенные глупостью собеседника. — Ты не понимаешь. Не видишь путь. Я покажу. Я научу. Ты последуешь.

Мадаил повернулся, обводя руками колоссальный отсек машинариума.

— «Веритас феррум», — объявил он. Демон растягивал слоги, будто издеваясь над языком смертных и одновременно смакуя тот факт, что теперь в этом имени было куда больше смысла, чем могли предположить те, кто его придумал. — Узри его возвышение. Корабль, овеянный славой. Герой легенд. Чем он был раньше? Одним из многих? А чем стал? Преобразователем миров, попирающим реальность, разрушителем и владыкой. Убей Хоруса, ибо он — несовершенный сосуд. Стань совершенством. Избранный всеми, не подчиняющийся никому.

Мадаил поднял посох. Лезвия на навершии ослепительно сверкнули. Демон направил их на Сангвиния, и лучи света ударили примарха по глазам. Поток видений захлестнул Ангела. Но в этот раз он понимал, что перед ним лишь иллюзии. Ему показывали варианты будущего, обещанные демоном. Поначалу все казалось нечетким. Он чувствовал, что победил, видел золотистую дымку и слышал рев фанфар. Затем сквозь дымку проступили фигуры. Кто-то стоял перед ним на коленях. Постепенно туман рассеялся, и оказалось, что это Лоргар и Пертурабо. Видение окончательно оформилось. Это снова была сцена триумфа под стенами Императорского Дворца. Сангвиний постарался отогнать иллюзию. Попытался вырваться. Демоны продолжали держать его, но видение подчинилось воле Ангела. Оно угасло, но на смену тут же пришли новые образы. Сангвиний сидел на высоком троне и принимал дань от миллиона миров. Он шел по полю битвы, и враги падали от одного его взгляда. Он простирал руку, и целые армии обращались в пепел. На какой-то планете он шевельнул пальцами и воздвиг башни из серебра.

Он обнял Галактику своими могучими крыльями, ибо стал богом.

«Нет-нет-нет-нет. Это не моя судьба».

Примарх боролся изо всех сил. Его гнев нарастал с каждым следующим видением. Они сменяли друг друга все быстрее и быстрее, проверяя его на прочность, подыскивая будущее, которое станет ключом к его душе. Но такого не сыщется. Все эти усилия напрасны.

«Но когда я думал, что передо мной стоит отец... Когда решил, что он действительно сделает меня регентом... Когда поверил, что я могу спасти Империум...»

В тот момент он почти согласился. Если бы он продолжал верить в истинность видения, то сделал бы тот выбор, которого хотел демон.

Видения стали более личными. Он видел своих братьев, живых и невредимых. Отца. Сыновей, сияющих и совершенных. Безупречных.

Раздался внезапный, пусть и очень далекий грохот, как будто кто-то бился в железную дверь. Видения пошли рябью. Образы утратили четкость. Грохот раздался снова. Он и не думал стихать. Грохот был таким настойчивым, таким реальным, что иллюзии рассыпались. Ложь демона стала очевидной, и Сангвиний с легкостью отбросил лукавое наваждение.