Чтение онлайн

Ангел снова очутился на палубе чудовищного корабля. Мадаил все так же возвышался над примархом. Демон подался вперед и распахнул пасть. Его язык задвигался, будто пытаясь ухватить остатки растаявших грез.

— Ты хочешь выбрать смерть? Ты выберешь смерть?

— Да.

Выжив, он превратится в чудовище, еще более жуткое, чем Хорус. Чтобы спасти Империум, Ангел должен погибнуть.

Грохот стал сильнее. Он отвлек Сангвиния от громадного демона. Крылатому примарху удалось повернуть голову вправо. Вертикальная щель портала деформировалась и пульсировала в унисон с ударами. Разноцветная молния вылетела из разрыва и хлестнула по машинариуму. Демоны возле портала тревожно зарычали.

Мадаил не обращал на звуки, похожие на удары тарана по крепостным воротам, никакого внимания.

— Ты позволишь Хорусу победить.

— Нет. — Сангвиний мысленно проклял неопределенность. Он не знал, что произойдет после его смерти. Возможно, эта жертва будет напрасной. Возможно, все это не имеет значения. Хорус мог победить. Манипуляции демона ослабили веру Сангвиния во все, что он считал истиной.

Мадаил приблизился. Бронированное чудовище уступило ему дорогу.

— Ты выберешь смерть? Ты выберешь смерть? Ты выберешь смерть? — Демон повторял вопрос раз за разом, будто разговаривая с ребенком.

— Да! — крикнул в ответ Сангвиний.

— Понимаете ли вы? — Громадное чудовище снова выпрямилось и обратилось к сборищу таких же монстров. Его громогласный голос без труда заглушил усилившиеся удары из портала. — Слава резне, слава переменам, слава дарам плоти и чумы!

Отовсюду раздались исступленно-восторженные крики.

— Дети погибели, упивайтесь его слепотой. Лакайте кровь неведомой мечты. Именем восьми и волей четырех он выбрал свою судьбу. Именем восьми и волей четырех он столкнется с последствиями. — Мадаил замолчал и снова посмотрел на Сангвиния. — Прими последствия или прими урок.

«Какие последствия?» Демон хотел, чтобы он задал этот вопрос. Ангел и сам хотел задать его. Но удары с противоположной стороны портала отвлекали; они вырвали примарха из паутины слов, которой чудовище оплело его разум. Последствия? Никакие последствия не смогут заставить его продать душу Хаосу. Это все ложь.

Сангвиний дернулся, силясь вырваться из хватки державших его демонов. Он услышал треск костей и почувствовал, как разжимаются вцепившиеся в него пальцы. Мадаил зарычал, развернулся к порталу и взмахнул посохом. Целый легион чудовищ ринулся к разрыву в ткани реальности. Демон провел рукой по воздуху так, будто отодвигал занавес, и портал раскрылся. Порождения варпа хлынули в разверстую бездну. Атаку возглавил настоящий монстр — жуткий сплав машины и плоти. Демоны прыгали вниз с галерей, будто живой водопад. Целая армия существ покинула корабль. Но ничуть не меньшая армия осталась, чтобы засвидетельствовать и почтить поражение Ангела.

Сангвиний дрожал от гнева. Его ярость была выкована из множества причин, из преступлений, совершенных демоном, и ошибок, допущенных примархом. Тьма тоже была рядом. Старая, знакомая тьма. Однажды ей даже удалось ненадолго поглотить его — тогда, на мостике «Красной слезы», когда «Веритас феррум» пробил защиту корабля. Разум Сангвиния не сохранил четких воспоминаний о тех моментах: в памяти всплывали лишь чернота и ярость. Он представлял опасность для собственных сыновей. Стал зверем. Но в этот раз Ангел не стал бороться. Тьма скреблась на периферии разума, по-прежнему нечеткая и аморфная. Она не могла отвлечь его от цели. Все внимание Сангвиния сконцентрировалось на Мадаиле. Вся ярость была направлена на него. Именно этот демон был повинен в гибели миллиардов людей. Именно он стал источником сомнений для него и его братьев-примархов. Это он дал им ложные убеждения и напрасную надежду.

Рев нарастал в груди, пока наконец не вырвался на свободу. Крик был настолько громким, что казалось, сводчатый потолок машинариума вот-вот рухнет.

Копье Телесто вспыхнуло. Багровый свет окутал Сангвиния и сжег окружавших его демонов. Порожденная варпом плоть потекла и обратилась в пепел. Рогатое чудовище взвыло и отступило, мотая из стороны в сторону охваченной пламенем головой. Клешни женоподобного монстра разлетелись на куски.

Ангелу удалось освободить правую руку. Карминовый клинок поднялся и рассек туши чумных демонов. Они рухнули на пол зловонными кучами. Грязный ихор стекал с клинка, ярко сиявшего во мгле машинариума.

Охваченный гневом, Ангел поднялся и развернул могучие крылья, разбрасывая врагов в стороны. Энергия копья окружала примарха, не давая никому из врагов приблизиться к нему.

Искушение было ему не страшно, ибо он не желал славы. Он бился за Терру и Ваал, за Императора и Империум.

Смерть не могла коснуться его, ибо он был владыкой Кровавых Ангелов, и здесь, в сердце врага, он стал воплощением смерти.

Ангел взмыл ввысь. Сжимая в руках меч и копье, он спикировал на Мадаила. Демон зарычал и поднял посох для защиты.

Оружие столкнулось, и последовавшая за этим вспышка воссияла ярче солнца.

«Сфенел» заходил на «Веритас феррум» снизу. Рулевой Кириктас вывел фрегат к мягкому подбрюшью монстра. По приказу Халиба он шел глубоко под плоскостью эклиптики до того, как начать атакующий маневр, и теперь двигался резко вверх по отношению к «Веритас». Облако демонических кораблей приближалось; некоторые находились в одной плоскости с «Сфенелом». А еще дальше надвигалось второе облако — поверхность сжимающейся некросферы.

Эскорты «Веритас» подошли на дистанцию поражения.

— У нас есть только одна возможность для атаки, — объявил Халиб, — после чего нас уничтожат. Так обрушим же всю нашу ярость на врага. За Ферруса Мануса и Десятый легион, за Дуруна Аттикуса и сто одиннадцатую клановую роту мы нанесем удар по оскверненной машине.

Капитан замолчал, глядя на растущий в окулусе силуэт «Веритас феррум». Он уже занял практически все пространство обзорного экрана. «Сфенел» будто летел к громадному потолку, на котором росли глаза и рты, истекающие голодной слюной.

По крайней мере, там не было орудий.

—Рулевой, — произнес Халиб. — После залпа сразу отходим.

Приказ дался ему не без труда. После него словно бы осталось неприятное послевкусие. Он полностью противоречил духу и предназначению «Сфенела». Корабль не был предназначен для стремительных атак. Но выбора не было. Масштабы войны изменились. В прямом противостоянии с колоссом, каким стал «Веритас феррум», фрегат долго не протянет.

«Машина может адаптироваться, — подумал Халиб. — Инструмент изготавливается так, чтобы он мог выполнить свою задачу. Иначе он не нужен». Капитан Железных Рук и сам адаптировался после Истваана. Он пожертвовал своим ударным крейсером под названием «Гибель Азирнота» ради маневра, казавшегося отступлением, но на деле бывшего ловушкой, в которой погиб целый флот Детей Императора. На этот раз отступить придется по-настоящему.