Чтение онлайн

Кто-то смеялся.

Где-то коллапсировала звезда.

Зачем-то взрывался флаер.

Почему-то она не могла понять — верит она или нет? Здесь она или сейчас? И почему тот, кто звал ее, не зовет больше?

Он нужен! Нужен этот голос! Маяк для ее тропы! Отсюда, из веерной неопределенности не-здесь и не-сейчас, можно выйти только к очень-очень нужному и любимому маяку.

— Ста… — попробовала позвать она.

Потянулась.

Всем корпусом — крыльями, соплами, антеннами и парусами… пушками?..

Нет, не так. Она же не звездолет. Она — топ-пилот.

Она тянется к другому топ-пилоту.

К людю.

К живому, теплому людю.

К другу.

К любимому.

— Мы?.. — спросила она, и мир взорвался: запахи, звуки, краски, ощущения!

Эмоции!

Голос!

Руки — родные, теплые, нежные руки!

— Рикки, ты вернула… вернулся! Рикки!

Мокрое и соленое — это слезы. На ее лице. Его слезы.

Неправильно.

Она убила звезду, чтобы ему не пришлось плакать.

Она вернулась, чтобы он мог улыбаться.

И она улыбнулась ему. Чтобы он понял: все хорошо.

Все непременно будет хорошо!

Улыбнулась, открыла глаза…

Встретилась взглядом с ним. С родным, любимым, самым лучшим и дорогим людем во всей галактике. С половиной своей души.

Правда, он почему-то выглядел намного младше. И вместо короткой стрижки носил хвост. Глаза будто бы потемнели, до цвета спелой вишни, и ушки — милые, пушистые на кончиках ушки! — еще удлинились. Но разве это важно, когда он — тут, смотрит на нее, и в его взгляде, в его касаниях — нежность?

— Стани, — сказала она уже совсем ясно, почти без скрипа. — Вот видишь, всё хорошо. Мы вместе.

Потянулась смахнуть слезу с его щеки, едва не уронила тяжелую, словно чужую, руку, но дотянулась — и коснулась.

Горячо.

А он улыбнулся светло и счастливо.

— Рикки, — сказал он, а слезы катились и катились по её пальцам; и по его пальцам, поверх её. — Мой Рикки.

Она тоже улыбнулась, хотя что-то было не так. Что-то с именем.

Разве Стань называл ее «Рикки»? Странное производное от Марины. Но… Пусть Рикки. Как угодно. Где угодно. Лишь бы вместе.

— Мой Стани.

Он едва заметно вздрогнул, в глазах появился вопрос. Как будто и это имя — не то.

— Что?.. — начала было она, но Стани ее опередил:

— Ты вернулся домой, Рикки. Мой Рикки. Братишка.

И обнял ее. Крепко-крепко, как всегда!

— Конечно же вернулась. Мой дом там, где ты, — прошептала она, наконец-то прижавшись к нему…

…И не понимая: то ли ей смеяться от счастья, потому что никто, никогда не возвращался из звезды — только она. Только Марина Осман. Только к своему Константину Наварра. И совершенно неважно, как зовут их обоих, и почему он называет её — братишкой.

Или ей плакать.

Потому что на стене, в золотых солнечных бликах, темнели цифры и буквы. Обычные цифры и буквы, обозначающие время и место.

Самое обычное место: планета Нью-Васюки, сектор Сибирь, госпиталь ВКС СДИ.

Правда, Марина не помнила такой планеты. Как и Академии. Да и Людская Федерация была Людской Федерацией, а никакой не СДИ.

Время тоже было самым обычным: одиннадцать часов утра двадцать четвертого ноября тысяча триста сорок второго года.

Вот только она помнила совершено точно: голубую джаббскую звезду она убила в мае. Тридцать второго мая. А год был пятьсот двадцать вторым.

Это что же получается, она возвращалась домой восемь сотен лет?!

*** *** *** *** *** *** ***

Дорогие читатели!

Ваши лайки и комментарии вдохновляют нас на новые свершения, а подписка на нас позволит вам увидеть наши новые книги. Что особенно актуально, учитывая, что первый том подходит к концу, а публиковать второй мы планируем практически сразу после завершения первого.

С уважением, Игорь и Татьяна.

*** *** *** *** *** *** ***

Генералиссимус — планетарный КрИИ, класс 0. Является частью кластера Имперский Стратегический КрИИ «Бонапарт».

Основная локация: Нью-Васюки, зв.с. Сибирь. Координирует деятельность Академии ВКС и 8-ми ее филиалов; управляет более чем 100 000 периферийных устройств, включая два уникальных комплексных тренажера Академии: «Шервудский Лес» и «Взлетку».

Особой любовью не только курсантов, но и всех граждан Империи заслуженно пользуется символ Академии: антропоморфный аватар «Генералиссимус». Его можно увидеть как в рекламных роликах, так и на агитплакатах ВКС.

Справка: выпущенные до принятия «Основных Законов СДИ» антропоморфные аватары, такие как «Генералиссимус», являются историческими памятникам и не могут быть признаны нелегальными либо оскорбляющими чьи-то чувства, равно как и вся история СДИ.

Большая Советская Энциклопедия, 1342 г.к.э.

31 ноября, Нью-Васюки

— Что ж, у Невструева получается, — словно нехотя согласился Игнасий Перельман, ректор Академии ВКС, глядя на смеющуюся Лису.

На самом деле он был доволен. Тащ Лисян, вечная его головная боль и лучший учитель пилотирования для мелюзги, требовала особого подхода. Настолько особого, что после каждого ее возвращения в родные пенаты собирался консилиум, дабы сравнить впечатления от ее последних приключений, дружно покрутить пальцами у висков и запить все это безобразие чем-нибудь покрепче компота. Сегодня консилиум состоял из Наса (его самого), Гены (аватара Генералиссимуса) и Зены (проректора по воспитательной работе). А собрался консилиум традиционно за крайним столиком преподавательской столовой, отделенным от основного помещения перголой с виноградом: голографической, односторонне прозрачной.

— Я каждый раз поражаюсь лисьей способности вынырнуть из дерьма чистенькой и веселой, — покачала головой Зена.

Вместе с головой качнулась прическа, сделанная по случаю дня рождения супруга в самом модном салоне Нью-Васюков. Высокая, розово-зеленая, с золотой кружевной лентой и капельками корундовой росы, она напоминала кучевые облака на рассвете… И это все добрые слова, которые Нас мог о ней сказать. Кроме того, что Зеночка всегда прекрасна, что бы ни сотворила на своей умной голове.

— Но не ее таланту в это дерьмо нырять, — снова вздохнул Нас. — Вот скажите мне, как она умудрилась встретить настоящего пьяного пирата на благополучном, законопослушном Корусанте?

— Ты лучше спроси, сколько нужно было заплатить, чтобы пьяный пират выстрелил в нее шесть раз на благополучном, законопослушном Корусанте, — с интересом разглядывая собеседников Лисы, поправила его Гена.

Аватар Гены нарушала все современные законы Империи, но при этом не нарушала ничего, потому что поселилась в Академии чуть больше восьмисот лет назад, когда эти законы еще не были приняты. То есть одновременно с основанием Академии тащ Кисой Хорезми. И была, как несложно догадаться, на вид самой обычной представительницей homo sapiens, фенотип «корусантская дриада». Среднего роста, плотная, даже кряжистая, с обычным курносым носом, обычными желтыми глазами и обычным голубым ежиком на голове. Никакой синей кожи (легкий хлорофилловый оттенок не считается), двух пар рук и глаз, ничего, что дало бы кому-то понять, что перед ним аватар. Единственное, что её выдавало, это складывающаяся в пилотские крылья надпись «Генералиссимус» на нагрудном кармане синего флотского комбеза без знаков различия.