Чтение онлайн

Её опасения не оправдались, и, пока пять дней ехали с проводником, не случилось ни одной неприятности. В города не заезжали, а продукты покупали в деревнях. Крестьяне не рискнули бы вредить большому отряду, но Олег не полагался на их здравомыслие и использовал силу. За это время его охранники уже неплохо освоили езду и научились стрелять из луков. С мечами тоже занимались, но мало. Утром шестого дня проводник получил свою плату и уехал.

– Ещё дня два – и будем на землях, которые контролируют люди, – сказал Отто. – Главное – не сбиться с пути и не наскочить на большую ватагу. Не хочется мне проверять, как твоя магия подействовала на наших спутников. В деревья стреляют неплохо, но никто из них не был в бою. Даже не пускаем вперёд разведку и едем толпой. Почему-то все уверились в безопасности и никто не боится! Давай я поеду впереди. Как-то мне не по себе.

Олег не возражал, только посоветовал ехать не одному, а взять с собой Стаса, который лучше многих обращался с оружием. Разведчики обогнали отряд, но вскоре спешно вернулись.

– Довольно большая ватага и целая толпа рабов, – рассказал Отто. – Стоят лагерем на нашем пути. Охранения у них нет, но в лагере тихо, поэтому мы могли на них наскочить. Ватажников с полсотни рыл, а рабов в два раза больше. Наверное, идут к тракту, а здесь остановились передохнуть.

– Много! – с досадой сказал Олег. – Мой потолок – тридцать земмов. Не будем мы с ними связываться, обойдём и поспешим к людям. Нужно перекрывать тракт и освобождать рабов, когда их погонят в Парму. Не посмеют караванщики резать людей, а вот ватажники, если на них напасть, обязательно постараются это сделать.

Глава 15

– Садитесь, господа бароны, – сказал Лавров Маркову с Волоховым, – сегодня поговорим о том, чего не стоит знать остальным членам совета.

– Американцы? – спросил Марков.

– Не только. Садись, разговор будет не на пять минут.

– Я хочу знать, почему ты зарубил мои предложения по ватагам, – сердито сказал Волохов. – Когда они избавятся от рабов, ловить будет намного труднее!

– Вот с этого и начнём, – согласился Лавров. – Ты предложил с помощью людей генерала устроить засады в восточной части тракта. Я ничего не перепутал?

– Всё так, – подтвердил Николай, – только их надо усилить моими парнями. Не пойму, что тебе не понравилось.

– Мне не нравится всё, – ответил Лавров. – Допустим, что это у вас получилось и даже не сильно пострадали рабы. По тракту мы их не выведем из-за резвящихся там баронов. Лею сообщили о двух, но пока он отреагирует! Значит, людей нужно вести триста километров через территорию, большую часть которой мы не контролируем. Триста – это по прямой, на деле будет больше. Сколько тебе понадобится людей и лошадей для их охраны и кормёжки? Намного проще поручить это работорговцам. Пусть доведут рабов до удобного нам участка тракта, а потом мы их заберём вместе с остальным имуществом, а охрану и хозяев перебьём! Никто из караванщиков не должен вернуться в Парму! Даже если под горячую руку попадут нормальные купцы, это не навредит, всё равно в ближайшие годы торговли через Парму не будет. И уничтожение ватажников нам сейчас не нужно. Ивану я говорил, теперь скажу тебе. Пришельцы уже несколько декад не таскают сюда людей. Сначала об этом сообщил Николаев из Таркшира, а после его сообщения, проверили здесь. Сейчас ватажники продадут рабов, а взятые в оплату товары у них не задержатся и будут проданы горожанам. Когда промотают деньги, опять займутся ловлей. Людей там нет, поэтому будут хватать земмов.

– Очень скоро к нам прибегут за помощью, – сказал Марков, – и мы её окажем, конечно, на своих условиях. И наши возможности к тому времени будут больше.

– А если выполним твой план, то вызовем общее неудовольствие, – добавил Лавров. – Товары не попадут в города, а горожане будут обвинять нас в их отсутствии и в убийстве земмов.

– Кто этим займётся? – спросил Волохов. – Может, я?

– Займётся Иван, ты нужен для другого.

– И кого мне брать? – спросил Марков. – Если заниматься только караванами, хватит своих людей, но тогда поручите американцев кому-нибудь другому. Нужно контролировать сто километров тракта, а у меня нет такой возможности.

– Американцами займётся полковник, – ответил Лавров, – твоё дело – рабы. Вам дадут отравленные стрелы, только предупреди своих орлов, чтобы об этом не болтали. Нужно свести наши потери к минимуму, а караванщиков не брать в плен. Если среди рабов будут земмы, освобождайте и ставьте перед выбором: или они работают на нас, или пусть идут на все четыре стороны. Людей у тебя хватит, но двух в помощь дам. Это прибывший недавно маг и его приятель.

– Маг не помешает, – согласился Марков, – непонятно только, почему такая щедрость. Ты же вроде договорился с ним о помощи?

– Причины две, – сказал Лавров. – Он тоже уменьшит вам потери и проведёт первичную фильтрацию тех, кого освободили. И скоро должна прибыть его сестра. Этот юноша – один из семьи Матвеевых. Мы их сведём, но сначала пусть оба на нас поработают.

– Полковнику тоже дашь отравленные стрелы? – спросил Волохов.

– Дам, но попрошу обойтись без крайних мер. Я вам не говорил, но очень плохо идут дела с вербовкой в королевстве. Большинство людей не хочет ехать туда, где идёт драка и можно потерять жизнь. Русских и тех, кто может к нам примкнуть, там только процентов двадцать. Полезные профессии есть, но нам сейчас нужно много боевиков, а среди американцев таких большинство, и их не нужно тянуть сюда из королевства через Дикие земли. Если полковнику удастся с ними договориться, мы введём его в совет и дадим барона.

– Запомнили? – спросила Вера у старшего отряда, который был прислан Лавровым для охраны храма. – Без меня не пускать никого! Каждый из вас получил немного моей силы и может сопротивляться внушению. Надолго вас не хватит, поэтому, если почувствуете, что хотят подчинить, бейте стрелами!

– Выполним, – пообещал боец, – можете не сомневаться. Пока мы живы, в храм никто не войдёт!

Девушка подняла с пола свои дорожные сумки и, оставив в храме с восторгом смотревших ей вслед парней, пошла к конюшне.

– Давайте помогу, – предложил ждавший во дворе Бобров.

– Помогайте, – согласилась она, отдавая ему сумки. – Скажите, Юра, сколько нам ехать до вашего Верска?

– Сюда ехали четыре дня, – ответил он, – но кони шли налегке. Сейчас они повезут четыре тонны золота, так что прибавьте два дня. Не беспокойтесь, Вера Алексеевна, доедем нормально. В охранении разведчики Березина, а в них набирали самых лучших бойцов. Эти парни пустят на ремни любую ватагу! Продуктов взяли много, а у вас будет свой шатёр, так что вы не заметите этих дней.

Вера действовала силой только на тех, кто остался в храме, но все прибывшие относились к ней с почтением и восторгом. Пресветлой не называли, но обращались исключительно по имени-отчеству. Остальные называли друг друга по именам, изредка добавляя фамилию. Чтобы меньше выделяться, она сняла обруч, который в дороге только мешал.

Не то чтобы Вера не заметила шести дней пути, но ехала в сопровождении полусотни разведчиков как у бога за пазухой. Парни не давали ей ничего делать самой, а на привалах развлекали, рассказывая всё, что хотела узнать. В частности, рассказали всю историю неудачной попытки людей закрепиться в Дольмаре и о своём тысячекилометровом походе. Веру ни о чём не расспрашивали, а она сама не стала откровенничать. Поход закончился на шестой день, когда они в полдень въехали в столичный Верск. Остановились возле казначейства для сдачи золота. Пока охранники разгружали лошадей, Бобров взял у девушки сумки и повёл её к начальству в неказистый двухэтажный дом, который здесь называли дворцом. К герцогу пропустили сразу, как только узнали, кто приехал. Поднявшийся из-за стола пожилой мужчина отличался от встреченных в коридоре только герцогской цепью и уставшим лицом.

– Я рад, что вы к нам приехали, – искренне сказал он, приглашая Веру садиться. – Не буду говорить о том, как вы выручили нас с золотом, вам это и самой должно быть понятно. Теперь мы сделаем для вас всё, что в наших силах. Я могу называть вас по имени?

– Конечно, Игорь Николаевич, – ответила девушка. – У меня нет мании величия, а титул жрицы важен не для вас, а для земмов. Вы должны знать, что он не только многое даёт, но и налагает на меня определённые обязательства. Если верующие попросят помощи, я должна буду её оказать.