Глава Xi. Человек в маске
Шрифт:
– Тише, Дэн, тише.
Пёс немного успокоился, тщательно обнюхивая брошенный на пол кусок пергамента, наконец, улёгся рядом, положив большую морду на сложенные лапы и закрыв глаза. Жаннин осмелилась подойти к всё ещё лежащему на полу свёртку и подняла его, несмело разворачивая. Незнакомый небрежный почерк спешил строчками на листе, и женщина прочла:
'Моя нежная Жаннин. Не могу увидеть тебя сам, но надеясь на твоё великодушие, я прошу тебя простить меня и встретиться со мной. Только сейчас понимаю, каким глупцом я был, подвергая тебя опасностям и унижениям. Прости меня, любовь моя...'
Жаннин оторвала взгляд от листа с незнакомым почерком. Слова начали расплываться у неё перед глазами. Предательские слёзы подступили и катились по щекам. Это он, без сомнений. Ален. Он нашёл её здесь, он нашёл способ дать о себе знать... но этого просто не может быть? От волнения внутри неё всё клокотало и переворачивалось. Она быстро смахнула солёные слёзы с лица и продолжила чтение:
'Могу ли я надеяться на твоё прощение, могу ли просить тебя о встрече с тобой? Я готов пойти на всё, чтобы вернуть тебя, вернуть в свой дом. Я увезу тебя (если ты того желаешь): завтра вечером нас в порту будет ждать корабль'.
– Боже, да, я желаю этого, Ален, - едва слышно самой себе прошептала она, сжимая свёрток и закрывая глаза. 'Но могу ли я надеяться на это? Могу ли я теперь надеяться на любовь и верность этого человека?' - вдруг подумала Жаннин, тяжело вздыхая и машинально погладив живот, в котором жила его частица. Женщина вновь развернула свёрток и продолжила читать:
'Приготовь с собой простую крестьянскую одежду и избавься от пса. Я буду ждать тебя в полдень у ворот замка в крестьянской повозке, загружённой бочками. Приходи, молю тебя. Я больше никогда не подведу тебя. Твой Ален.'
Вдруг пёс настороженно поднял уши и лениво гавкнул, как в предупреждение, быстро вскакивая на лапы. Жаннин не успела спрятать свиток, как на пороге беседки появился Франсуа, возник словно ниоткуда. Жаннин встрепенулась, меньше всего она хотела сейчас видеть его:
– Что ты здесь делаешь?
– Твой охранник поднял весь замок на уши. Я думал, с тобой что-то случилось...
– Нет, всё в порядке, - Жаннин попыталась улыбнуться. Её так заботило письмо, что она на миг позабыла вчерашний разговор с Франсуа.
– Что-то случилось, я это вижу по твоим глазам. Ты плакала?
– Оставь меня, прошу тебя.
Но Франсуа не собирался уходить, он прошёл вглубь беседки, похлопав стоящего возле Жаннин пса по спине.
– Что происходит, Жаннин?
Он погладил женщину по плечам, чувствуя, как она напряжена, и, наконец, заметил в её руке свиток:
– Что это?
– Письмо... от него... он предлагает мне бежать ...
– отрешённо ответила женщина, садясь на лавку и давая мужчине прочитать содержимое свитка. Он быстро пробежал по строкам взглядом.
– Ты знаешь его почерк?
– вдруг спросил он.
– Как странно... он мне ни разу не писал. Я не знаю, Франсуа, - прошептала Жаннин, снова обращая взор на пергамент с незнакомым почерком.
– Тогда где гарантия, что это написал именно он, а не кто-то другой. Разве мало тех, кто хочет, чтобы ты вышла за ворота замка?
Его слова Жаннин показались разумными.
– Ты прав. Какая же я дура! Я не могу знать наверняка, что это писал Ален. Это мог написать кто угодно. И человека, который подкинул мне это, я не увидела.
– Женщина тяжело вздохнула, закрывая ладонями глаза. Всё произошло, как мимолётное видение, сладкий, но несбыточный сон. Сердце Жаннин разрывалось на части.
Мужчина сел с ней рядом на скамейку и прижал её голову к своей груди, пытаясь успокоить:
– Не ходи в назначенное место. Я буду там завтра и всё разузнаю. Если это действительно граф, он поймёт твою осторожность и повторит попытку. Если же нет, ты будешь в безопасности, а мы будем знать, что это ловушка.
– Как я могла подумать, что это действительно граф? Смешная! Он не захочет меня видеть, узнав про мою ночь с 'норманном', - прошептала Жаннин, глядя перед собой.
– Не веди себя как обычная бестолковая бабёнка, не видящая дальше своего носа. Если он любит тебя, то закроет на это глаза. Живая ты нужнее, чем мёртвая. Это главное: ты жива и носишь его дитя. Всё будет хорошо. Он пришёл (если это всё-таки он), и это главное. Всё как ты хотела. Ведь так?
Жаннин подняла голову и взглянула на Франсуа.
– Я уже не знаю, чего хочу. Я столько раз вдалбливала в свою голову, что хочу быть здесь, и готова на всё ради этого. Теперь уже не понимаю, чего именно я хочу...
– прошептала она, запинаясь.
– Ты срочно должна выйти замуж, пока никто не узнал о твоём ребёнке. Ты же знаешь, чем это может обернуться.
Женщина содрогнулась от этих слов, ведь матери-одиночке прилюдно отрезают грудь за её грех.
– Я знаю, чем мне это грозит, особенно в моём случае, когда все вокруг ненавидят меня.
– Это не так. Тех, кто тебя не любит значительно меньше, чем тех, кто любит и готов ради тебя на всё.
– Господи, почему ты помогаешь мне, несмотря ни на что?
– Жаннин взглянула на своего собеседника.
Ещё совсем недавно он лежал в грязи, раненный и совершенно незнакомый ей. А теперь она смотрит в его глаза и, кажется, словно знаешь его всю жизнь.
– Ты не дала мне погибнуть, ты рисковала ради меня своей жизнью и жизнью своих людей, когда тащила за собой через весь лес. Я же не скот, чтобы не понимать этого, - тихо произнёс Франсуа, взглянув на женщину и улыбнувшись.
– Ты тоже не раз рисковал своей жизнью и спасал меня от гибели.
Мужчина лишь пожал плечами в ответ, словно это сущий пустяк.
– Значит, это только чувство благодарности?
– вдруг спросила она, не глядя на него.
– Будем считать, что так. Ты ведь любишь Алена. Я не могу заставить тебя. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Он имеет право быть рядом с тобой. И раз уж так было угодно богу, что он появился, пусть так и будет. Я не оставлю тебя одну, и не дам обмануть ни маркизу, ни герцогине.
– Франсуа... Не знаю, что и думать.
– Плыви по течению. Помнишь слова Мариз? Плыви и пусть всё идёт так, как идёт. Не противься судьбе.