Чтение онлайн

Больше они не разговаривали. Райс лишь молча рассматривал свою врачевательницу, пока она возилась с его ранами и быстро погрузился в сон, когда его оставили в покое.

***

На следующий день Жаннин всё сделала, как наказал Франсуа, и ждала его в беседке. Но никто не пришёл, ни Франсуа, ни люди Алена, ни сам Ален.

Женщину охватило отчаяние. Теперь она была уверена, что у каждого куста здесь глаза и уши, как в том странном сне. Видно, кто-то прослышал про побег. К тому же пёс, которого Жаннин усыпила, быстро пришёл в себя и заходился лаем на всю окрестность замка, запертый в её комнате.

Жаннин снова и снова перечитывала строки, написанные незнакомым почерком, силясь понять, действительно ли это рука Алена или это злобный замысел Перне, попытка выманить её из надёжного укрытия. Она боялась себе признаться в этом, но где-то в глубине души ждала приезда англичанина, словно он мог чем-то помочь ей, защитить её.

Но он мог и стал её защитником. Он вёл себя странно рядом с ней, но он действовал и в её интересах тоже, Жаннин это понимала.

Что же делать? Плыть по течению? Но куда? Теперь ей казалось, что в её реке, его и вовсе нет, словно она в болоте, которое затягивает её на дно. Она затихла в ожидании чего-то неизбежного, надеясь, что спасительная рука, наконец, появится в самый ответственный момент.

Но, по-прежнему, никого не было, только ветер тревожил её распущенные по плечам волосы. Так она сидела в одиночестве довольно долго, теряя терпение и самообладание.

Вдруг лай собаки раздался где-то совсем близко, и с каждой секундой становился всё громче. Без сомнений это голос её лохматого охранника. Жаннин поспешила навстречу, выходя из своего укрытия. Навстречу ей бежал чёрный пёс, быстро приближаясь и продолжая лаять. Он беспокойно обнюхал её, облизал её ладони, и удовлетворённо сел у ног. Следом за ним из-за угла появилась толстая фигура. Она почти бежала навстречу Жаннин. Девушка без труда узнала в ней Бэт.

– О, Боже, слава Господу, ты здесь. Напугала всех!
– кричала, задыхаясь, старуха, хватаясь за сердце и закатывая глаза.

– Бэт, что случилось?

– Зачем ты так со мной, Адель? Я уже слишком стара, чтобы бегать в поисках тебя. Собаку зачем заперла в комнате, она чуть сума всех не свела?- Бэт, устало опустилась на землю, совсем задыхаясь.

– Кроме тебя, видно, совсем некому бегать? Почему не послала кого-нибудь? А пёс никого не подпускает ко мне, люди его боятся.

– И очень хорошо, что боятся, - старуха достала потрёпанный кусок материи и протерла им лоб, лицо и шею, покрытые потом.
– Тогда никому не взбредёт в голову на тебя покушаться, моя милая. Сэр Джеймс очень мудрый человек и всё делает правильно в отличие от тебя. Он ждёт тебя в гостиной, поторопись, прошу тебя. Он сказал, что это очень важно. Тебе нужно привести себя в порядок. Девушки уже ждут тебя в твоей комнате с новым платьем и щётками для волос.

– Что это значит? Для чего мне нужно приводить себя в порядок?

– Идём же, упрямица, всё объясню по дороге, - Бэт протянула руки девушке, та помогла ей подняться на ноги, и они зашагали к заднему входу для прислуги, чтобы войти внутрь незамеченными.

Гостиная выглядела странно: тяжёлые портьеры, плотно сомкнутые на окнах, почти не пропускали ни солнечного света, ни воздуха, лишь покачивались от ветра. Несколько канделябров со свечами слабо освещали большой зал. В глубоком кресле сидела женщина, в помпезном ярко красном платье с тяжёлым рубиновым ожерельем на тонкой шее. Красный цвет никак не вязался с бледно-серым цветом лица герцогини Жанны Пентьевр. Её глубоко посаженные глаза сверлили стоящего у камина Сандорса, который нервно теребил в руках переданный ему свиток.

– Спасибо, что приняли нас, сэр Сандорс, уже и не чаяла попасть снова в этот дом, - надменным тоном произнесла женщина, не отрывая карих глаз от фигуры англичанина.

– Вы поклялись, ваша светлость, что будете вести себя здесь почтенно, поэтому и принял. И вы тоже, господин де Перне, - Сандорс повернулся к сидящему чуть в стороне маркизу.

Тот показался ему бледным и измождённым.

– Что ж я готов выслушать вас, милорд, ваша светлость госпожа Пентьевр, - прохрипел Сандорс, сделав знак прислуге, заносящей угощения.
– Что привело вас в мой дом?

– С позволения её светлости, я озвучу причину нашего визита, - вставил маркиз, приподнимаясь и ёрзая на своём месте. Затем беспокойно встав и поправляя волосы, начал:

– Мы с её светлостью герцогиней разыскиваем государственную преступницу, которая по нашим сведениям скрывается в этом доме.

– Ого?! Как лихо вы начали... Какие у вас доказательства, милорд? Кто эта особа?
– спокойно почти прошептал Сандорс, слегка улыбнувшись под маской.

Маркиз заметно нервничал. Его раздражало всё: и обстановка зала и хозяин, таинственный в своём шёпоте и недосягаемый под своей чёрной кожаной маской, скрывающей большую часть его лица. Перне хотелось раскрыть плотные шторы и сорвать эту таинственность с лица Сандорса, а ещё лучше рассмеяться после этого в его наверняка уродливое лицо. Но он не мог этого сделать, вынужденный держать себя в руках.

Герцогиня наоборот вела себя слишком спокойно и как будто даже равнодушно, и Сандорс понимал почему. Она молча взяла с подноса бокал и чуть пригубила вина. Её интересовал только ребёнок Адель - маленькая девочка, внучка Пентьевр. Николя Перне рьяно хотел заполучить саму леди Адель, хотя, к чему она ему теперь, английскому рыцарю было неизвестно. Он теребил в руках пергамент с указом, якобы подписанным герцогом Монфором, и не мог ничего понять.

– Вы прекрасно знаете, о ком я веду речь! О графине Адель Пентьевр!
– не удержался маркиз, залпом опустошив свой бокал и с грохотом поставив его обратно на поднос.

– Ах, вот оно что?
– усмехнулся Сандорс, откинув свёрток на рядом стоящий столик и заключив руки за спиной в замок.
– Я прошу вас, милорд, не повышать голос в моём доме, я всё равно не смогу перекричать вас, как видите. Да и не буду этого делать.

– Прошу прощения, сэр Сандорс, - вмешалась герцогиня, встав со своего места и медленно подходя к маркизу, дав ему знак сесть. Тот подчинился и замолчал.
– Наш дорогой маркиз очень эмоционален, горяч. У его милости есть все основания требовать выдачи этой женщины, на основании данной бумаги, а у меня есть веские основания требовать отдать мне мою внучку.

– Я понимаю, ваша светлость, но не могу сделать ни того, ни другого. Во-первых, у меня в доме нет вашей внучки и о её местонахождении мне ничего неизвестно, во-вторых, эта бумажка совсем не доказывает преступность женщины, о которой вы говорите.

Теперь спокойный шёпот разозлил и саму герцогиню, она сморщила свой нос и заговорила, словно змея, шипя и метая своими колючими глазами молнии. Её головной убор немного съехал на бок и русые мышиного цвета волосы выбились из-под него, делая её похожей на ведьму. Она подняла вверх свои крючковатые, изуродованные артритом пальцы и заговорила так громко и быстро, что никто не решился бы её остановить.

– Господи, неужели, когда я хочу забрать свою законную внучку на воспитание от этой разгульной девицы, я должна кому-то что-то доказывать? Я?! Герцогиня Бретонская! Просто отдайте нам тех, кого мы просим, и дело с концом!

– Смею вам напомнить, ваша светлость, что вы находитесь в моём доме и в доме леди Адель. Я принял вас из уважения к вашей высокой особе, но не злоупотребляйте моим гостеприимством, - голос Сандорса, по-прежнему, звучал спокойно и шёпотом.

– Это больше не её дом! Кому, как не вам знать об этом, сэр Сандорс!
– вмешался маркиз.