Чтение онлайн

– Отчего вдруг вы захотели узнать об этом?

– Хочу понять, были ли вы счастливы когда-нибудь.

– Я не знаю, меня никогда никто не спрашивал об этом, и никого не интересовало, что я чувствую, выходя замуж за Ги. Он был молод и привлекателен... Наверное, даже слишком молод...

– Значит, вы получили в мужья юнца, а не мужчину?

– Это так. Мы узнавали друг о друге в процессе нашей жизни...
– Жаннин задумчиво уставилась вдаль, кусая губы.
– Но я любила его... по крайней мере, мне так казалось.

– Почему вы так говорите?

– Потому что мне иной раз кажется, что я не способна любить по-настоящему и несу мужчинам несчастья.

– Наверное, вам попадались не те мужчины.

Жаннин промолчала, поворачивая лицо к мужчине и разглядывая его маску, затем проговорила:

– А вы были женаты?

– Нет, никогда. Вся моя жизнь - война. И женщины в ней - эпизоды.

– Значит, любовь вам неведома?

– Отчего же? Я любил всех женщин, которые когда-либо были со мной. Ведь они отдавали мне свою любовь.

– Но это не любовь...
– усмехнулась Жаннин, опять краснея и вдруг вспомнив, что ровно также ей когда-то ответил Франсуа.

Почему она всё время проводит параллели между этими двумя разными мужчинами? Жаннин даже стало не по себе.

Его шёпот отвлёк её от этой мысли, возвращая к разговору:

– Разве эти женщины были виноваты, что большую часть жизни я был на войне и другой любви не мог им дать?

– Странный разговор у нас с вами получился, - прошептала Жаннин, отворачиваясь.

– Мы можем двигаться дальше?

– Да, вполне.

Сандорс быстро встал на ноги, подавая руку Жаннин и помогая ей подняться.

– Вы поедете на своей лошади? Могу предложить своё седло и свою грудь позади вашей спины.

Жаннин смущённо улыбнулась:

– Нет, спасибо, не буду злоупотреблять вашей грудью.

Сандорс засмеялся.

– Я поеду на своей. Так будет удобно всем.

Мужчина посадил Жаннин в седло и сам ловко и быстро забрался в своё. Они неторопливо пошли по тропинке, иногда поглядывая друг на друга, и перебрасываясь фразами.

– Если Элизабет узнает о том, что я натворил, она меня убьёт, - усмехнулся Джеймс, когда они подъезжали к замку.

Жаннин засмеялась, вспомнив, как даже Райс побаивался старой ворчуньи и слушался её как ребёнок.

– Да уж, могу себе представить. Но не волнуйтесь, мы ей ничего не скажем. И прошу вас, не говорите про мой обморок, она будет охать и причитать. Они с доктором совсем запичкали меня всякими травяными настоями.

– Договорились, - лицо Джеймса стало серьёзным, и он добавил: - Вам правда лучше?

– Да, ваша грудь оказала на меня благотворное действие.

Джеймс снова засмеялся:

– Что ж я рад! Обращайтесь, леди Адель.

Жаннин, несмотря ни на что чувствовала себя бодро и возвращалась в приподнятом настроении. Ей не верилось, что ещё вчера она совсем не знала этого человека и боялась его. Их прогулка на виноградник, полная приключений, помогла ей успокоиться и немного понять англичанина. Франсуа был прав, когда говорил, что нельзя говорить о человеке, ничего о нём не зная. Она поняла, что была не права в отношении к Сандорсу.

Заехав на двор замка, Сандорс быстро спешился и помог Жаннин:

– Я приятно провёл с вами время, леди Адель, - произнёс он, опуская её на землю, и тихо добавил: - Хоть вы и напугали меня до смерти.

– Спасибо, что помогли мне немного развеяться, сэр Джеймс и ещё раз прошу простить меня.

На этом они расстались и больше в этот день не виделись.

***

Прошла неделя с того дня, как Бертран уехал, и Жаннин действительно почувствовала облегчение. Франсуа устроился в конюшне, и женщина, иногда проходя мимо, могла видеть его работающим с обнажённым торсом и улыбающимся девушкам.

Жаннин шла на поправку и немного успокоилась. Англичанин отсутствовал, куда-то уехав, и у неё появилась прекрасная возможность немного поразмыслить и понять, что делать дальше. По вечерам она тайно встречалась с Франсуа, теперь у её двери сидел огромный лохматый пёс, который всюду следовал за ней по пятам, но почему-то принимал 'новоиспеченного' конюха за своего. Франсуа не переставал удивлять её. Он быстро находил общий язык, как с людьми, так и с животными, и все легко принимали его.

Жаннин шла в темноте, легко ступая по знакомой тропинке, вдоль стены замка, незаметная в чёрном длинном плаще, и пёс трусил рядом, принюхиваясь и тенью скользя у ног. Жаннин лишь слышала его дыхание.

Вот уже неделю стояла жаркая погода, и вечера стали тёплые. Женщина старалась больше гулять. Теперь её никто не преследовал и не пытался отравить. Когда англичанин перед своим отъездом собрал жителей на площади и прилюдно приказал повесить женщину, которая пыталась отравить её, Жаннин была против. Она умоляла Сандорса не делать этого, боясь, что последствия будут ещё хуже. Но оказалось, что новый хозяин замка был прав. Перед казнью, он объявил: 'Эта женщина, жительница замка, пыталась лишить жизни госпожу Адель де Пентьевр и будет повешена. Никто не имеет право посягать на жизнь своей госпожи, и никто не избежит смерти за это преступление'. В толпе пробежала беспокойная волна. Но Сандорс продолжил: 'Будет казнён любой, кто ещё хоть раз попробует оскорбить госпожу или причинить ей вред'. Потом хозяин замка взмахнул рукой, и палач выбил опору из-под ног пожилой женщины. Она затрепыхалась в петле, затем быстро затихла. Толпа молча начала расходиться.

Жаннин смотрела на казнь из своего окна. Сандорс требовал от неё личного присутствия, но она категорически отказалась, тем ни менее оставаясь смотреть издалека. Несмотря на это, выглядело это всё одинаково ужасно. Жаннин видела профиль человека в маске, сидящего на возвышении. Вид его был страшен: длинные всклокоченные ветром волосы и горящие из-под маски глаза. После того, как палач привёл приговор в исполнение, англичанин быстро встал, и его фигура исчезла из поля зрения Жаннин.

Она ещё долго стояла перед окном, вглядываясь в безжизненную висящую фигуру, и вздрогнула от неожиданно открывшейся двери позади. Это был Джеймс Сандорс. Он остановился в открытых дверях, его глаза неподвижно смотрели сквозь прорези маски. Жаннин не знала, что сказать ему. Она только молча смотрела на него. Наверное, на её лице читалось осуждение, потому что мужчина сделал несколько шагов навстречу ей и прохрипел:

– Когда-нибудь вы ещё скажете мне спасибо за то, что я сделал сегодня! Потом вы поймёте, что я был прав!