Чтение онлайн

А кто? Неужели Мучительница Соломоновна? С чего вдруг?

Вынимаю вкладыш и убеждаюсь в своей правоте:

Подпись: Э.С. Белорецкая

Стоп. Что?

Эстер Соломоновна БЕЛОРЕЦКАЯ?

Вот же паскудство!

Рената Сафина

— Рената, просыпайся… Рената!

С усилием разлепляю веки, но они снова опускаются вниз тяжеленной ширмой.

— Ты меня пугаешь, — доносится сквозь вату в ушах.

Не могу проснуться. Шея затекла в одном положении, а горло превратилось в пустыню. Сколько я проспала?

Со стоном переворачиваюсь с живота на спину и фокусируюсь на темном силуэте.

— Маш, это ты? — выдавливаю из себя и закашливаюсь.

— Нет, Папа Римский! — она всплескивает руками. — Ты жива вообще?

— Вроде того… — мне удается приподняться в сидячее положение.

Маша заботливо протягивает бутылку воды и садится на край кровати:

— Не бойся, вода свежая, — улыбается мягко. — Тебя потеряли на занятиях.

— Ночь же, на каких еще занятиях?

— На сегодняшних. Похоже, ты проспала больше суток.

— В смысле? Какой сегодня день? — растерянно хлопаю по поверхности в поисках телефона.

Засыпать в переписке с Бесом — обычное дело. Смартфон всегда валяется где-то неподалеку, но сейчас я нахожу лишь платок Илая и смятое приглашение на дебаты…

— Где мой телефон? Нет-нет-нет!

Боже, сколько дней я не выходила на связь? Вскакиваю с кровати и тщетно трясу одеяло с подушкой.

— Эй-эй, спокойно! — Маша кладет руки мне на плечи и всматривается в бровь. — Расскажешь, что произошло?

— Все в порядке, неудачно пирсинг вытащила, — натянуто улыбаюсь, стараясь не смотреть Логиновой в глаза.

Мне очень хочется излить ей душу, но даже после стольких часов сна я все еще помню безапелляционный тон Илая, что запретил мне распространяться о случившимся.

Я слишком долго ходила по лезвию бритвы, мое пребывание в Академии и так находится на волоске. На одном белобрысом волоске!

Уж не знаю, чем я заслужила милость Илая, но теперь, когда у меня появился шанс попасть в ораторский клуб, мне лучше вспомнить о своей главной цели и поджать неугомонный хвост.

Хотя бы на некоторое время.

— Тебя кто-то обидел? — со свойственной ей серьезностью давит Маша. — Это Майя?

— Нет-нет! Все хорошо, правда… Поможешь мне найти телефон?

— Конечно. Твоя мама, наверное, обзвонилась.

— Угу…

Мне стыдно, но в первую очередь я вспомнила не о маме. Она в курсе, что я могу быть занята.

Меня потерял Бессмертный.

Думаю о нем и внутренности узлом скручивает — я чувствую, как ему плохо. Мне тоже плохо, очень…

— Одевайся, на улице похолодало. Кстати, я тут кое-что занесла, — спохватывается Маша и идет к двери, где я только сейчас замечаю бумажные пакеты. — Похоже, тебе доставили еду.

— Ого! Наверное, это Тео с Темой… — заключаю.

— Теодор спрашивал о тебе, — Маша подтверждает мою догадку.

Раздвигаю края пакета и обнаруживаю там несколько термо-контейнеров. Пахнет сногсшибательно. Мое тело вспоминает, что умеет чувствовать, и рот моментально наполняется слюной.

— Возьми что-нибудь с собой и пойдем скорее.

Хватаю сендвич, заботливо завернутый в пергаментную бумагу, прыгаю в кроссовки и наша полуночная делегация выдвигается на поиски.

— Боже, как вкусно! Тут лосось! — проглатываю бутерброд раньше, чем мы оказываемся у корпуса администрации.

Надо будет поблагодарить парней за заботу.

— Где искать? — Маша включает фонарик на своем смартфоне.

— Вот тут, у стены.

Снова накатывает страх. Кажется, что сейчас из-за гаргульи снова выпрыгнет Шульц и начнет хватать меня. Бр-р-р! Обдает холодом.

Мы прочесываем сырую траву и осматриваем каждую выбоину — естественно, ничего не находим.

— Пусто…

— Он мог выпасть по пути на парковку. Идем!

Предполагаю, что телефон мог выпасть, когда Фил с Илаем несли меня к машине.

— Я даже спрашивать не буду, что ты там делала, — цокает Логинова.

Мы утыкаем носы в землю и идём вслед за Машиным лучом.

— Никогда прежде я не рассматривала брусчатку Альдемара с таким усердием…

— Думаешь, у меня есть исследовательский энтузиазм? — шиплю, вглядываясь под ноги.

— И далеко собралась? — вдруг звучит позади.

Не сговариваясь, мы с Машей разворачиваемся на пятках.

Пятно света скользит вперед по земле, пока не упирается в пару кожаных ботинок.

С тихим «Ой!» Логинова дергает телефоном и светит прямо в лицо их обладателю, а с громким «Ой!» моментально одергивает фонарик в сторону.

Мелькнувший свет выхватывает из темноты стройный силуэт Илая. Руки — в карманах брюк, взгляд — исподлобья.

На фоне фиолетового неба и готических башен Академии Белорецкий смотрится, как современный Дракула. Только сосет он не кровь, а мои нервы.

Хотя разве можно сосать нервы?

Нервно хихикаю от неожиданности.

— Я не давал позволения выходить, Сафина.

— Случился форс-мажор, ясно? — защищаюсь.

— Да? И какой же?

— Никакой! Мы уже уходим, — дергаю Машу за руку.

— Рената вчера потеряла где-то тут телефон, — сдает меня она.

Хоть Илай и игнорирует существование Логиновой, но уши-то у него есть. Он недовольно прищуривается и фокусируется на мне.

Верчу колечки на пальцах и стараюсь уверенно смотреть в ответ.

— Мы пойдем, ладно?

— Нет. Ты идешь со мной, — вдруг заявляет Илай.

— Никуда я не пойду.

— Разве это было похоже на вопрос? Вперед.

Переглядываемся с Машей, пока мое запястье не обжигает сомкнувшаяся на нем ладонь.

— Для кандидата в дебатеры соображаешь ты туго, — с выдохом произносит он и увлекает меня за собой.

Одними губами проговариваю Маше «Прости», и семеню за Белорецким.

Пререкаться бессмысленно: я и без того чувствую, что сегодня он в особенно паршивом расположении духа.