Чтение онлайн

— Скрыть от него, что мне пытались угрожать? Простите, но я намерена отказать вам в просьбе, Эстер Соломоновна, — поджимаю губы.

— Попробуй. Этим только навредишь положению Илая. Он уже поскандалил с отцом из-за тебя, и новая волна гнева усугубит дело.

Вот как… Поэтому он не хотел афишировать наши отношения? Какая же я дура!

— Обещай, дитя, — давит на меня Эстер. — Чтобы дать отпор родителям, Илай должен встать на ноги. Мы работаем над этим, но это требует времени. Ты ведь не хочешь, чтобы он остался ни с чем?

Сжимаю зубы. Как же паршиво осознавать, что из-за тебя у твоего любимого человека проблемы с семьей.

— Обещаю, — произношу потухшим голосом. — Но позвольте мне покинуть мероприятие до начала ужина — настроение пропало.

— Что ж, — Эстер поднимает бровь, — Беги, поджав хвост, если это все, чему я тебя научила, — она отворачивается и прихрамывает в сторону остальных гостей.

Р-р-р-р! Топаю ногой. Как же бесит, что она права.

Немного помедлив, догоняю Эстер и решаю, что не буду слабачкой и останусь на ужин, несмотря ни на что.

Пусть все увидят, что никакая я не рыба, а полноправная гостья торжества!

Даже жаль, что выполнив основную миссию, синее платье исчезло из виду, оставив после себя лишь неприятный осадок до конца вечера. Остается лишь верить, что Эстер уладит все, как обещала.

Рената Сафина

— Как все прошло, леди? — спрашивает Илай, забирая меня.

Он заводит двигатель и, рассекая по снежной дороге, мы едем в рыцарский отель.

— Отлично, — слегка лукавлю. — Я узнала, что существуют ножницы для винограда.

— Тебя так расстроил факт их существования? У моей ведьмы не пылают глаза.

Правда о моем состоянии вертится на языке, но вместо ответа я обвиваю его руку и кладу голову на плечо:

— Я просто устала весь вечер держать спину прямой, а лицо невозмутимым, — отшучиваюсь. — Но сегодня меня приняли очень тепло. Ну, почти все…

— Наше общество иногда бывает… неприветливым. Но в окружении Эстер в основном самореализованные женщины, а не просто наследницы. Думаю, они от тебя в восторге.

— М-м-м, ты такой милый, когда разговорчивый, — улыбаюсь его многословности.

— Я не милый.

— Милый-милый!

— Только для тебя, Сафина, — он деликатно отодвигает ткань моего платья и кладет руку на колено, мягко поглаживая кожу пальцами.

— Знаешь, Илай, я многое переосмыслила сегодня. Если ты не уверен, стоит ли идти со мной на бал, то я все пойму…

— Стесняешься меня? — подкалывает.

— Не хочу лишнего внимания, — отвечаю уклончиво.

— А я хочу, — прибавляет газа. — Меня больше не волнует, что думают другие.

— Почему ты переехал в поместье к бабушке?

— Временно, — поправляет меня.

— Временно…

— Мы очень повздорили с отцом, — произносит с трудом. — Видишь ли, ведьма, родители не до конца одобряют мой выбор… — он сжимает мое колено, не решаясь договорить.

— Илай, я прекрасно понимаю, что под словом выбор подразумеваюсь я. Может, не стоит дразнить их в таком случае?

— Я вырос из таких игр, Рената. Я просто хочу жить свою жизнь. И в ней есть ты.

Меня заливает такой волной нежности, что по венам вместо крови течет расплавившаяся карамель, а мозг превращается в облако сахарной ваты.

Целую его в плечо, расценив это, как признание.

Я понимаю, что вряд ли услышу от него признание в любви. Зато знаю точно, что у меня промолчать не выйдет.

— Илай…

— Мм?

— Спасибо, что ты честен со мной насчет родителей, — приподнимаю подбородок, чтобы видеть его лицо. — Было бы очень больно, скрой ты от меня что-то важное.

— Знаю, — он дергает скулой, будто хочет сказать что-то еще, но замолкает, так и не решившись. — Кстати, тебе тепло?

— Колену — точно, — улыбаюсь.

До отеля добираемся без разговоров, позволяя прикосновениям сказать больше, чем смогли бы слова.

К концу поездки от нежных поглаживаний он переходит к решительным ласкам, проходясь ладонью по внутренней поверхности моих бедер, то и дело касаясь тонкой ткани белья.

Повторяю за ним и поглаживаю его грудь, опускаюсь по животу, и накрываю выпирающую промежность, лаская его через тонкую ткань брюк, привычка носить которые явно играет Белорецкому на руку.

К моменту, когда за нашими спинами закрывается дверь номера, мы распалены настолько, что именно к ней он меня и прижимает. Двигаемся нетерпеливо и хаотично, в поцелуях прикусывая друг другу губы.

— Ядовитая, — стягивая платье с одного плеча, он вдыхает запах моей шеи.

Расстегиваю рубашку Илая и ныряю под распахнувшиеся полы, обнимая и впитывая его тепло.

Его настойчивые руки находят разрез в подоле и цепляют резинку трусиков. Секунда, и они приземляются у моих каблуков. Следом сползает платье, оголяя мою грудь.

— Красивая, — обводит ареолу большим пальцем. — Помнишь наш первый поцелуй, ведьма? После него я утешался в душе, представляя, как имею тебя прямо у двери.

Такие откровения кружат голову похлеще ласк, и я сама тянусь к ремню, желая превратить его фантазию в реальность.

— Я так соскучилась, — бормочу, растворяясь в моменте.

— Взаимно, ведьмочка.

Илай отрывает уголок золотинки и раскатывает резинку по всей длине, а затем наваливается на меня, с новой силой впиваясь в губы.

Не желая больше терпеть, он заводит руки под мои ягодицы.

— Иди сюда, — рывком отрывает меня от пола.

Удерживаюсь за шею и обнимаю его торс ногами, скрещивая лодыжки за спиной. Откидываюсь на деревянную поверхность и принимаю его в себя.

Он перехватывает меня крепче и начинает двигаться, тесно и плавно, заполняя собой все внутри. В такой позе я ничего не контролирую, лишь послушно насаживаюсь на Илая, зажмурившись от нестерпимо ярких ощущений.

Откликаюсь всем телом и втягиваю воздух, когда он ловит мой сосок ртом и жадно обводит языком сережку, а затем другую.