Глаз павлина
Шрифт:
– Да, ты права.
– Я глубоко вздохнул.
– Все было не совсем так, как я рассказывал. Но будет лучше, если начну с самого начала...
Я не утаил ничего: признался, что Джон Фрейзер - мой отец; рассказал, как отреагировал на мои шрамы Камбула и как он был убит; рассказал, как мне потом пришлось расправиться с его убийцами; наконец, сказал об обнаруженном мною туннеле и о схватке с Суортом.
Все напряженно слушали мой рассказ. Когда я закончил, в воздухе повисла долгая тишина.
– Ну и что ты теперь будешь делать?
– хрипло спросил Бен.
– Сообщишь в полицию?
Я покачал головой.
– Никто мне не поверит. У меня нет пока никаких доказательств.
– Карен встретилась со мной взглядом.
– Ты думаешь, что это... ну, что за всем этим стоит Фрейзер?
Я впился ногтями в ладонь.
– Не знаю... Я многое бы дал, чтобы это узнать... А пока я предлагаю открыть туннель.
– Туннель?
– изумилась Карен.
– Но зачем?
– Кто-то прямо наизнанку выворачивается, лишь бы я не добрался до него. Вот я и хочу узнать, почему!
– По-моему, Грегори прав, - поддержал меня доктор Инглби. Единственный способ добраться до истины - это вскрыть туннель.
– Это опасно!
– нахмурилась Карен.
– И кроме того, завтра мы собирались уезжать.
– И уедем, - успокоил я девушку.
– Я собираюсь спуститься туда прямо сейчас. Так будет лучше всего. Во-первых, мы не привлечем к себе ненужного внимания, а во-вторых, надо идти, пока песок не засыпал входа в туннель.
– Вероятно, ты прав, - согласилась Карен.
– Но с тобой пойду я. Нельзя же одному спускаться под воду ночью.
– Тебе идти ни к чему, - быстро возразил я.
– Кроме того, у меня уже есть помощник - Бен.
– Я?
– в ужасе завопил Бен.
– Да я никогда не погружался с аквалангом!
В поисках защитника он посмотрел на доктора Инглби. Но тот, улыбнувшись, потрепал Бена по плечу:
– Ну-ну, Бен. Вы же будете вместе с Грегом. Да и мы с Карен вас подстрахуем.
– Вы-то с Карен тут при чем?
– не понял я. Доктор Инглби повернулся ко мне:
– Вам понадобится "Озорница"?
– Естественно, - кивнул я.
– Но...
Доктор поднял руку, давая понять, что разговор окончен.
– Ну, в таком случае кто-то ведь должен находиться на ее борту и следить, чтобы она не слишком озорничала?
17
Когда мы огибали мыс, луна вдруг спряталась за тучами. Доктор Инглби с тревогой посмотрел на небо.
– Ты уверен, что погода не переменится?
– тихо спросил он.
Я проверил, откуда дует ветер.
– По крайней мере, еще несколько часов погода продержится, - заверил я доктора.
– Все будет хорошо.
– Не знаю, - усомнился он.
– У меня на ноге начинает ныть большой палец - это обычно к перемене погоды...
Мы легко скользили вперед, и, когда перед нами выросли утесы, я увидел береговой ориентир и спустил парус.
– Ты уверен, что эта штука сработает?
– спросил Бен, тыча пальцем в акваланг.
– Уверен, - обнадежил я его.
– Иди сюда, я тебе помогу.
Надев на Бена баллоны, я затянул ремни. Проверил, все ли в порядке.
– Если не вернетесь через полчаса, я спускаюсь под воду, - сказала мне Карен.
– Не смей!
– приказал я. Потом ободряюще улыбнулся.
– Не волнуйся, детка, мы обязательно вернемся. Держи крепче трос. Когда мы войдем в туннель, я дерну один раз. Если дерну три раза, значит, мы попали в беду. Но ты не должна опускаться под воду ни при каких обстоятельствах. Если мы не вернемся, поднимайте паруса и спешите за помощью. Иначе ни одна живая душа не узнает, где нас искать.
– Ладно, ладно, я поняла, - сдалась Карен.
Мы опускались параллельно склону утеса. У входа в туннель Бен подсветил фонариком, а я достал ломик и просунул его в одну из трещин поверхности скалы. Когда отверстие увеличилось настолько, что в него мог протиснуться человек, Бен поднял большой палец вверх в знак одобрения. Мы заглянули в отверстие, но в узкой подземной пещере ничего нельзя было разглядеть. Я дернул за трос и стал протискиваться в дыру. Бен последовал за мной. Мы проплыли вверх по длинному склону и спустя несколько секунд одновременно вынырнули из воды.
Фонарик Бена освещал только небольшую часть туннеля.
– Черт побери!
– воскликнул он.
– Да тут темно, как в аду. И конца края не видать. Похоже, сам дьявол прорыл этот проклятый туннель, и я не удивлюсь, если здесь нас поджидает экспресс, чтобы отправить прямо в преисподнюю.
Темнота и влажный, пропахший плесенью воздух навевали чувство одиночества. А выхваченные лучом фонарика сгнившие деревянные подпорки, валявшиеся повсюду, олицетворяли собой хаос.
Сняв ласты и акваланги, мы стали осторожно пробираться через эти нагромождения, на ходу разматывая трос. Когда мы дошли до осыпи, видимо, завалившей вход, Бен увидел какой-то ящик и тут же бросился к нему.
– Сундук!
– закричал он.
– Забит гвоздями - значит, не пустой!
Чтобы лучше рассмотреть находку, я поднял фонарик и тут же завопил что было мочи:
– Назад, Бен! Не трогай его! Это динамит! Бен в ужасе попятился было, но тут же потерял равновесие и повалился, увлекая за собой какую-то деревянную подпорку. В следующее мгновение все сооружение рухнуло нам на головы.
Я с трудом выбрался из-под обломков и... остался один на один с тишиной. Бен как сквозь землю провалился.
– Бен?
– позвал я.
– Бен!
– Ответа не было. С нарастающей тревогой я закричал: - Бен, Бен, где ты?
– Черт тебя дери, Грег! Ты собираешься меня отсюда вытаскивать или нет?
– услышал я прямо из-под ног хриплый голос.
Я направил луч в груду мусора.
– Ну, старый хрыч! А я уж думал, что ты погиб, - с облегчением рассмеялся я.
– И скоро погибну, если ты не примешь меры. Я тут сижу на динамите, который лет двадцать провалялся без дела, а теперь только и ждет, чтобы взорваться.
Дважды меня просить не пришлось. К счастью, бревна были не тяжелые. Я вынимал их по одному и, пробиваясь к Бену, старался не дышать. Бен ворчал и ругался, но сидел смирненько, пока я не вытащил его из завала.
– А ты знаешь, - Бен выдавил улыбку, - по-моему, там, внизу, есть и еще кое-что, кроме динамита. Я потянул его за руку:
– Пойдем отсюда. Ничего там нет. Похоже, мы тут напрасно теряем время.
Я двинулся вперед, освещая поочередно пол и стены. Туннель был пуст, но мне никак не хотелось признавать себя побежденным...