Чтение онлайн

— Значит вы очень счастливы, — произнесла молодая женщина рядом с нами. Она протянула нам поднос с засахаренными фруктами. — Всего один медяк за фрукт, эссэри!

Я посмотрел на навязчивую женщину и должно быть сильно испугался. Торговка, которая не была ею, невинно улыбалась. Я удивлённо посмотрел в след паланкина принцессы, который ещё был виден вдалеке. Как такое может быть…?

— Да возьмите уже фрукт или лучше сразу весь поднос, — резко сказала молодая женщина. — И встретьтесь со мной возле вон той палатки пекаря. Палатка из зелёной ткани. Спросите Серену.

Я взял два фрукта, бросив на поднос два медяка.

Женщина отвернулась и пошла дальше.

— Засахаренные фрукты, — кричала она. — Всего один медяк!

— Разве это была не…? — спросила Лиандра.

Я убрал её вуаль в сторону и сунул в рот один из липких фруктов.

— Да.

Другой я съел сам. Если останусь в этом городе дольше, я опасался, что стану зависимым от их лакомств.

Лиандра посмотрела на меня, прожевала и сглотнула.

— Ты недостаточно удивлён, Хавальд. О чём ты забыл упомянуть?

— Она попросила меня дать ей совет.

— И ты дал?

— Нет. Я даже попытался уклониться от него.

— Умное решение, — заметил Янош. — Если он окажется верным — это будет её заслуга. А если что-то пойдёт не так — это будет вашей виной.

— Но если кто и может давать советы, то это вы, Хавальд. У вас есть опыт, — промолвила Зиглинда, глядя на меня преданными глазами.

— Нет, — ответил я. — В этом ни у кого нет опыта.

— Вы поджидали нас, чтобы устроить это зрелище? — спросил я, садясь на скамейку в дальнем углу палатки. Там сидел кто-то по имени Серена. С распущенными волосами, в простой одежде, не накрашенная и не с такой прямой спиной, у неё было лишь отдалённое сходство с принцессой. Также она казалась моложе. Потом я вспомнил, сколько Файлид действительно лет было.

— Нет. Наоборот, мне даже пришлось поторопиться, чтобы вы его не сорвали, — заметила она с улыбкой. Она пила сладкий чай из керамической кружки. — Значит это ваши друзья, Хавальд. Представьте их мне.

— Маэстра Лиандра де Гиранкур, Зиглинда, Янош, — я посмотрел Файлид в глаза. — А это Серена. Она продаёт засахаренные фрукты.

Серена приподняла вверх бровь, улыбнулась и повернулась к Лиандре.

— Маэстра, разве это не означает, что вы сведущи в магии?

Лиандра кивнула. Она внимательно изучила молодую женщину.

— Поскольку никто не может отличать некроманта от мага, то если вы упомяните этот титул перед другими, вас сожгут, — сказала Файлид, делая маленький глоток.

— Разве вы только что не сказали на рынке, что можете ощущать тёмные силы? — спросил Янош.

— Да, могу. Но я также почувствовала, как священник меня исцелил. Если бы я могла отличать друг от друга оба дара, то мне был бы не нужен Глаз Газалабада. И таким образом я уже подошла к причине нашей встречи. Положите свои руки на стол, — она увидела наши взгляды. — Прошу вас.

Я вздохнул и положил руку на стол. Другие сделали то же самое. Она поднесла руку к шее и вытащила Глаз Газалабада из ложбинки между грудей.

— Что вы сделаете, если она потемнеет? — спросила тихо Лиандра.

— Скорее всего умру, — сказала Файлид. — Но я должна знать.

— Это смело, — заявил Янош, в то время как она опустила жемчужину на мою руку.

— Но я умру не одна, потому что… Боги!

Мы все ошеломлённо наблюдали, как жемчужина темнеет. У меня чуть не остановилось сердце!

— Но…, - сказала Файлид.

— Этого не может быть! — с ужасом воскликнула Лиандра.

Прежде чем всех охватила паника, потемнение Глаза закончилось. Жемчужина приняла светло-серый цвет.

Мы все выдохнули.

— Что значит этот серый цвет? — встревоженно спросил я.

Файлид задумчиво смотрела на жемчужину, которая снова побелела.

— У меня нет ни малейшего представления. Чёрный — это некромант, белый — все остальные. Серый никогда не упоминался.

— У меня есть догадка, — сообщил Янош. — Следующим проверьте меня.

Она опустила жемчужину на руку Яноша, и та осталась белой.

— Если я прав, то у Лиандры и Зиглинды она тоже посереет, — заметил Янош.

И он оказался прав.

— Снимите ваши мечи, — посоветовал он.

Я посмотрел на него, отложил Искоренителя Душ в сторону и снова протянул Файлид руку. Глаз остался белым.

— Мечи, — сказал Янош. — О всех них говорят, что они имеют какое-то отношение к душам своих носителей.

Файлид медленно кивнула, снова пряча жемчужину между грудей.

— Сколько охранников находится вокруг нас? — спросил Янош.

— От десяти до пятнадцати, — сказала Файлид. — Я сама точно не знаю.

— Тогда я вас умоляю, не подавитесь своим чаем.

Файлид посмотрела на него, показав маленькие белые зубы.

— Я постараюсь не умереть раньше времени, — она взглянула на Зиглинду. — Для этой встречи есть несколько причин. Во-первых, вот это, — она протянула Зиглинде небольшой свиток. Зиглинда удивлённо посмотрела на документ. — Это официальное подтверждение. С рассвета этого дня до заката следующего, вы можете в моём присутствие вытаскивать из ножен меч. Я не стала поднимать по этому поводу шумиху, но может случиться, что кто-то будет действовать слишком усердно. Тогда покажите ему этот свиток.

— Значит ли это, что её могут наказать за то, что она спасла вам жизнь? — ошарашенно спросил Янош.

— Обнажённая сталь рядом со мной — это немедленный смертельный приговор, независимо от причин, если только вы не солдат. И даже для него это имеет силу: если он рядом со мной обнажает сталь без уважительной причины, он тоже умрёт.

— О, — сказал я, когда вспомнил про змею в её покоях и о том, что я с ней сделал. Файлид взглянула на меня; она знала, о чём я подумал. — Это по-варварски.

— Мне шестнадцать. С момента моего рождения на мою жизнь было совершено шесть покушений. У меня был брат, на два года старше меня. Когда ему было четыре, пятое покушение было успешным.

— Это ещё ужаснее, чем у нас в королевском замке, — воскликнула Лиандра.

— Я просто говорю вам о причинах. Для меня это неотъемлемая часть жизни, — она пожала плечами. — Вы видите, как я с этим справляюсь.

— Вы думаете, что если убьёте саму себя, то вас не сможет убить никто другой? — спросил Янош с явно фальшивой наивностью.