Чтение онлайн

— Сколько времени это займёт?

— Месяцы, — сказал Абдул. — Это должен постановить совет по делам торговли, потом архитектор оценит дом… Потом совет по делам торговли должен согласиться с этой новой ценой. Потребуется много времени.

— Скажите, Абдул, Хранитель Знаний, почему никто не купил этот дом? Под осыпающейся штукатуркой он качественно построен. Камень прослужит ещё века. Расположение на площади Зерна хорошее, почему ни один другой торговец не нашёл для здания применения?

Абдул внимательно посмотрел на меня.

— Говорят, что дом проклят. Что по ночам там будто бы бесчинствуют призраки. Ходят слухи, что там слышен голос плачущей женщины, — он пожал плечами. — Однажды, как известно, дом был затоплен водой до самой крыши… Этот инцидент хорошо задокументирован.

— Затоплен водой? Вы имеете в виду, что река поднялась так высоко? — удивлённо спросил Янош.

— Нет, эссэри. Вода поднялась в доме, так что вытекала из окон всех этажей, словно из большого фонтана. В то время последний владелец утонул в своей комнате на втором этаже. Были сотни очевидцев. Вода текла из дома почти неделю, — сообщил Абдул. — Клянусь богами, это правда.

Мы посмотрели друг на друга.

— У нас хватит золота? — спросила Лиандра.

— Да. Но таким образом мы израсходуем большую часть наших средств. Ты помнишь, мы взяли с собой сотню крон и подумали, что никогда не сможем потратить это состояние, — тихо ответил ей я.

— Тридцать золотых слишком дорого для этого здания, — заметила Зиглинда.

— Да, — ответила Лиандра. — Но я не хочу ждать так долго. Я куплю его.

— Хорошо, Эссэра. Скажите вашему мужу или опекуну, чтобы он заплатил золото казначею торговой гильдии. Вы найдёте его на бирже, здесь на площади Дали. И с квитанцией получите от меня тогда свидетельство о праве собственности.

Прежде чем уйти, чтобы заплатить, Лиандра ещё раз обернулась и обратилась к Хранителю Знаний.

— Скажите, почему вы спросили об эльфийском языке?

— Месяц назад я получил магически запечатанную шкатулку, которую мы извлекли из обломков корабля перед побережьем Янаса. Знаки на шкатулке, насколько мне известно, эльфийского происхождения. По стилю и конструкции она похожа на шкатулку для документов, какую ещё сегодня используют капитаны. Я полагаю, что речь идёт о простом защитном заклинание, которое должно уберечь документы от влаги. Я надеюсь, что прочитав руны, шкатулка откроется.

— Может руны также служат защитой от воров, — предположил Янош.

— Возможно. Но эту шкатулку нашли в сгнивших остатках крепкого сундука, в котором было определённое количество золота и драгоценных камней. Так что защита от воров была не нужна.

— Покажите мне шкатулку. Некоторые руны мне знакомы.

Абдул посмотрел на нас с определённым сомнением.

— Вы готовы заплатить значительную сумму золотом, чтобы купить старый дом. Надеюсь, что я в вас не ошибаюсь.

— Если желаете, можете позвать охрану, — предложил я.

Он покачал головой.

— Нет. Я этого не хочу. Как я уже сказал, шкатулка запечатана с помощью магии, а большинство людей панически боятся всего, что является магией.

— А вы нет? — спросила Лиандра.

— Нет. Я боюсь только магию охотников за душами. Но у меня нет никакого таланта, так что я им не интересен. Прошу, следуйте за мной, только будьте осторожны, чтобы не задеть какую-нибудь стопку. Очень утомительно сортировать её заново.

Он встал, подошёл к стене и повернул рычаг. Зеркало над нами с громким лязгом повернулось в другую сторону и послало лучи солнца вдоль коридора. Абдул открыл железную дверь, снова протянул руку к рычагу рядом с дверью, и другое зеркало поймало свет.

Комната была сравнительно небольшой, и содержала добрых три дюжины одинаковых железных сундуков.

Янош оглядывался по сторонам с явным любопытством.

— Что находится в этих сундуках?

Абдул поднял на него взгляд.

— Сокровища невообразимой ценности, которые нужно защищать от огня. На рынке вы не получите за них ни гроша. Это старые документы, некоторые ещё со времён империи. Например, свитки племён.

— Как свитки в хранилище? — спросил я.

Он удивлённо посмотрел на меня.

— Да, эссэри, такие вещи. Некоторые имею ценность только для архивариуса, некоторые, возможно, даже совершенно бесполезны. Но эти свитки последние свидетели событий, которые случились столетия назад. Если человек не записывает историю — она забывается.

Он открыл один из тяжёлых сундуков. К моему удивлению я увидел, что изнутри он облицован пемзой. Маленькая шкатулка, которую он теперь поставил перед Лиандрой на низкий столик, действительно едва могла быть чем-то другим. Такие шкатулки для документов до сих пор использовались даже на нашей родине.

— Мне знакомы эти руны, — заметила Лиандра. — Это просто.

— Что там написано?

— Назовите милость Астарты в качестве ключа и наказание Борона в качестве замка.

— Насчёт ключа я понимаю, — сказал я, почесав затылок. — Но какое к этому имеет отношение наказание Борона?

Лиандра улыбнулась.

— Думаю, что вор узнает наказание Борона, если захочет украсть содержимое.

Я кивнул. Это должно быть достаточно устрашающе. Однако я написал бы угрозу на языке, который смог бы понять вор. Какой вообще вор умеет читать руны? Лиандра положила руку на плоскую шкатулку.

— Что ж, посмотрим… Милость Астарты.

Раздался щелчок.

Абдул низко поклонился Лиандре.

— Благодарю вас, эссэри.

Он благоговейно поднял крышку и заглянул внутрь. И разочарованно вздохнув, открыл шкатулку полностью.

— Я на слишком многое надеялся, — заметил он.

Судя по его разочарованию, я подумал, что шкатулка пуста. Но это было не так. В ней находился изящный серебряный обруч, так филигранно сплетённый из тончайшей серебряной проволоки, что выглядел почти как облако.

— Всего лишь украшение для волос. Хотя и очень красивое.

Абдул залез в шкатулку и достал серебряный обруч, он струился в его руках, словно тяжёлая ткань. Он взвесил его в руке и посмотрел на Лиандру.

— Это работа эльфов. Может он принадлежал одному из ваших предков. Возьмите его в качестве моей благодарности.

— Но — он безмерно ценный! — воскликнула Лиандра.

— Может где-нибудь в другом месте, но не здесь. Поскольку это эльфийская работа, каждый будет подозревать в ней магию. Если я захочу продать его на рынке, то получу стоимость серебра, а покупатель его расплавит. Если кто-нибудь будет достаточно смел, чтобы купить. Возьмите его. Шкатулка для меня ценнее, чем содержимое.