Чтение онлайн

— Я думал, что магию здесь осуждают. Разве он не рискует быть сожжённым на костре?

Варош рассмеялся.

— Да. конечно, но каждый здесь знает, что он сумасшедший. Знаете, что он потребовал от нас в качестве оплаты? Покрашенную медную проволоку длинной в двадцать шагов. Мы пол дня потратили, чтобы найти волочильщика проволоки, а потом ещё кого-то, кто покрасил бы эту проволоку. В коричневый цвет, потому что она для земли.

Я покачал головой. Получить силу исцеления от богов было великой милостью.

Но сойти из-за этого с ума…

Я встал.

— Сегодня ночью Зокора планирует что-то с охотником за головами. До тех пор пойду немного посплю. Но если Наталия проснётся, разбудите меня.

— Я помолюсь за неё, — сказал Варош.

— Не знаю, как он это сделал, — заметил Варош, после того, как разбудил меня. — Я этого не видел. Но Наталия полностью выздоровела. Она снова из плоти и крови и крепко спит.

Был поздний вечер, солнце село уже два часа назад, и мы были готовы претворить план Зокоры в жизнь.

— Сумасшедший ушел? — спросил я.

Варош кивнул.

— Хорошо, — сказал я. — Пришло время докопаться до сути.

11. Собаки, убийцы и предательство

— Он будет думать, что его погрызла крыса, ослабив при этом путы. И он должен быть в состояние разорвать их, — тихо заметила Зокора.

Была ночь, и Зокора стояла рядом со мной — тёмная тень в тёмном проходе дома. Отсюда у нас был хороший обзор на «Копьё Славы». Мы хотели позволить пойманному охотнику за головами сбежать, чтобы он привёл нас к своему заказчику, и мы, наконец, узнали, кто так загадочно преследует нас.

— Надеюсь, что он скоро придёт в себя, — произнёс Варош. — Как бы он там не умер. Он показался мне полумёртвым, когда я видел его в последний раз.

— И вы уверены, что он не помнит то, что рассказал вам? — спросил я Зокору.

— Да. Тихо, вот он, идёт.

Я увидел, как люк приподнялся, и мужчина осторожно огляделся. Он заметил только тёмную, храпящую фигуру на другом конце корабля. Это было рискованно, возможно, он попытается одолеть мужчину на лодке, но для этого он должен быть слишком слаб. Храпящим мужчиной был Янош, а его подушкой — Рагнаркраг. Яношу и в самом деле очень понравился топор и сила, которой тот наделял.

Охотник за головами не попытался напасть, видимо, он был рад, что может сбежать с корабля. Он обмотал вокруг талии старый мешок, кроме него больше на нём ничего не было. Зокора сказала, что это заставит его сразу обратиться за помощью. Сначала он направился к колодцу, где принялся жадно пить.

— Мне почти жаль его, — сказал Варош.

— Я последую за ним. А вы держитесь на большом расстояние, — приказала Зокора, беззвучно скользнув в темноту.

Охотник за головами, его звали Джабал, действительно поспешил прямо к своему жилищу. Там он оделся, вооружился и направился в таверну. Чуть позже в неё вошёл Янош и заказал себе одно из местных слабых сортов пива. После того, как Джабал снова покинул таверну, немного погодя из неё также вышел Янош. Он покачало головой.

— Ничего. Он проглотил свою еду и на этом всё. Пригрозил хозяину, что вспорет его, когда тот спросил, почему он выглядит так плохо.

Когда некоторое время спустя Джабал начал оглядываться по сторонам, чтобы убедиться в том, что его действительно никто не преследует, я понял, что план Зокоры сработал.

— Это дом Хасура, ростовщика, — сообщил Варош. — Он говорил о нём, когда Зокора допрашивала его. Пока он делает то, что мы ожидали.

Мы наблюдали, как он украдкой постучал в дверь и через некоторое время его впустили.

Мы стали ждать. Примерно два часа спустя мы увидели, как двое мужчин вынесли из дома мешок. Лиандра осталась у дома, Зокора последовала за мужчинами. Они вернулись без мешка, затем появилась Зокора.

— Это был Джабал. Он плавает в реке с перерезанным горлом.

Никто не выглядел удивленным.

Чуть позже из дома Хасура вышел человек, его лицо скрывал капюшон. Он поднялся вверх по улице к одним из ворот, которые вели в квартал богатых, в тот же квартал, где находился Дом Сотни Фонтанов.

Двое охранников у ворот пропустили его.

Мы поспешили за ним. Может мы слишком торопились, потому что охранник настоял на том, чтобы внимательно изучить камень с символом, который предоставлял нам доступ в квартал богатых. Затем они отправили гонца к Дому Сотни Фонтанов…

Пока тот вернулся, и нам, наконец, позволили пройти через ворота, мужчина, конечно же уже давно исчез.

— Вот дерьмо, — тихо выругался Янош, повернув к Дому Сотни Фонатнов.

— Конечно, мы можем немного расспросить их, — заметил Варош. — Но у ростовщиков вполне есть причина посещать этот квартал.

— Подождите, — сказала Зиглинда и вернулась к охране у ворот.

— Да, эссэра, пропускные камни выдаются гостям жителями квартала.

После того, как деликатный молодой человек подтвердил, что мы действительно гости знаменитой гостиницы, охранник старался быть дружелюбным.

— Их часто подделывают? — спросила Зиглинда.

— Иногда, эссэра, однако не так часто, как можно было бы подумать. Квартал сильно патрулируется, а камень предоставляет доступ только на улицы, а не в дома. У большинства людей здесь есть собственная охрана.

— Скажите, вы были очень подозрительны к нам. На это имелись какие-то причины?

Охранник смущённо отвёл взгляд. Другой страж пожал плечами.

— Мастер Хасур боялся, что его преследуют воры.

— Мы похожи на воров? — спросила Лианда, лучезарно улыбаясь.

По непонятной причине из-за этой улыбки на лбу мужчины выступил пот.

— Нет, эссэра, конечно нет… но он очень убедительно меня об этом просил…

Мужчина потёр большим и указательным пальцами, древний жест любезности в виде монеты.

— Какому дому принадлежал пропускной камень? — спросил Янош, бросив охраннику серебряную монету. Мужчина поймал её в воздухе с лёгкостью многолетней практики.

— Дому Мира, — ответил охранник.

Зиглинда улыбнулась сияющей улыбкой.

— Эта монета будет вашей. Но только если вы оба забудете, о чём мы вас спрашивали.

Оба охранника переглянулись и кивнули.

— Где, собственно, Зокора? — спросил Варош.

Ответ мы получили через несколько минут. Мы решили хотя бы взглянуть на Дом Мира. Это был типичный городской дворец, окружённый высокой стеной, с хорошо охраняемыми воротами и садом с фонтанами. Соответствуя стилю Газалабада, здание было украшено глазурованными цветными панелями.