Чтение онлайн

Он кивнул.

— О, эссэри, Отец Мудрости! Наконец вы понимаете, как я могу лучше всего служить вам! Клянусь, вы никогда не пожалеете о том, что оказали милость мне и моей сестре и…

— Армин! — воскликнула Зокора.

Наталия захихикала, а Янош закатил глаза.

— Армин, — сказала Лиандра, улыбаясь ему. — Прошу тебя, будь более бережливым со своими словами.

Армин сделал глубокий поклон.

— Эссэра, кто я такой, чтобы отказывать вам в желании? — Лиандра приподняла вверх бровь. — Как пожелаете, — он посмотрел на меня. — Да, эссэри, я хорошо познакомился с этим городом, когда искал сестру. Я нашёл много новых друзей и обнаружил старую родню. Семейные узы крепки в этой стране и выдерживают испытания временем. Моего клана — клана Орла — больше не существует, но о нём помнят.

— Как тот человек, у которого остановилась эссэра Марина? — спросил я.

Он кивнул.

— Он скорее умрёт, чем позволит, чтобы с эссэрой что-то случилось. Но она несчастна. Она узнала, что её считают мёртвой и настаивает на возвращение во дворец. Она попросила меня напомнить вам о вашем обещании и сказала, что только с её стороны данное вам обещание, заставляет её оставаться в том месте, где она находится.

Я вздохнул.

— До сих пор мы добились лишь незначительных успехов в поисках того, кто её похитил. Мы только знаем, что это были не работорговцы.

— И всё же она была у работорговцев на корабле, — заметил Варош.

— Да. Но там её только держали. Ожидалось, что вскоре её заберут, однако этого не случилось, — напомнил я.

Варош кивнул.

— Значит на неё напали не работорговцы.

— Это был караван, за которым я наблюдала ночью, — сказала Зокора.

Я кивнул.

— Они определённо были не работорговцами. Теперь мы знаем, как они выглядят и действуют. Это были бойцы и солдаты.

— Варош спросил меня, хорошо ли я их помню, чтобы описать художнику, — она потянулась, как кошка. — Художника, пожалуй, мы сможем найти здесь. Может их кто-то узнает.

Я ударил себя по лбу и обругал идиотом. Как я мог забыть!

— Хорошо. Стоит попытаться. Всё же я думаю, что Марину следует отправить во дворец. Семья предупреждена, и они лучше нас знают, кто их враги. Думаю, нам стоит снова разделиться.

— Как и прежде? — спросила Лиандра.

Я кивнул.

— Мы уже сложенная команда. Лиандра, Янош, Зиглинда и Армин, вы вместе со мной проводите принцессу во дворец.

— А мы найдём художника, — заметил Варош. — Рисунки должны быть готовы к полудню.

— Хорошо. Тогда встретимся здесь в полдень. И тогда позаботимся о доме.

— О каком доме? — спросил Армин.

— Мы купили дом, — сообщил я. — Потребуется твоё организаторское искусство, чтобы как можно быстрее придать ему сносный внешний вид. Само здание прочное, но оно ужасно запущено. В нём даже нет ставень или дверей.

— Недостатка в рабочей силе здесь нет. Вы удивитесь, как быстро он получит новую отделку, — сказал Армин. — Где находится этот дом?

— Это старая биржа на площади Зерна. Восьмиугольный дом.

Армин, округлив глаза, посмотрел на меня.

— Но, эссэри, он проклят! Там водятся призраки.

— Мы упокоим их с миром, — сказал Варош.

12.

Бочка

вовсе

не

с

вином

Когда следующим утром Лиандра, Зиглинда, Янош, Армин и я отправились к дому, в котором Армин спрятал свою сестру и эссэру Марину, меня всю дорогу туда мучило нехорошее предчувствие. Почему-то я ожидал, что ночью что-то произошло, боялся, что ждал слишком долго.

Как объяснил Армин, дом находился в квартале ремесленников, недалеко от гавани и принадлежал пекарю.

— Он довольно успешен. У него целая дюжина подмастерьев, и все они обязаны ему и его семье, — он поднял на меня взгляд и ухмыльнулся. — Они пекут самый лучший хлеб в Газалабаде и доставляют его даже в самые богатые дома. Когда народ будет праздновать День рождение принцессы, он даже снабдит им дворец для угощения гостей эмира.

— Когда это будет? — спросил я, свернув на улицу, где стояла пекарня.

— Так как вы собираетесь остаться здесь дольше, вы непременно это увидите, — улыбнулся Армин. — Её День рождение через четыре дня. Весь Газалабад уже ждёт с нетерпением это событие. Говорят, что в этот день эмир хочет передать ей свой пост. Это позволит ей принять участие в выборах, и она сможет стать калифой.

— А разве Марина не старшая дочь? — спросила Лиандра. — Я слышала о ней, когда мы приехали в город. В тот день распространились новости о её смерти.

— Да, эссэра. Эссэре Марине двадцать, таким образом она на четыре года старше эссэры Файлид. Но теперь она принадлежит к племени Дерева.

— Но ты сказал, что она всё ещё может унаследовать эмират.

— Да. Но эмир ещё жив и сам решает, кто станет его преемницей. У Марины есть новая родина. Её будущее связано с племенем Дерева.

Мы вошли в пекарню через задний двор. Двое сильных мужчин, которые складывали там мешки с мукой, придирчиво нас оглядели и расслабились только тогда, когда Армин им кивнул.

Мои опасения не подтвердились, и я поблагодарил за это богов.

Первой, кого мы увидели у подножья открытой лестницы, ведущей со двора на второй этаж пекарни, была Хелис. Счастливо улыбаясь, она играла с Фарайзой. Я услышал, как Зиглинда резко втянула в себя воздух.

— Кто это? — тихо спросила она, когда Армин поспешил к своей сестре.

— Хелис. Сестра Армина. Некромант отнял у неё душу и ребёнка. Она сама почти как ребёнок, но он не смог отобрать у неё любовь матери. Теперь она кормилица Фарайзы и выглядит счастливой.

— Я думала, что вижу кого-то другого, — тихо произнесла Зиглинда.

— Серафину?

— Значит вы знаете, на кого она похожа? Я думала, что только я могла видеть её так ясно.

— Армин сказал мне, что Серафина родом из его семьи. Всегда считалось хорошим знаком, что Хелис похожа на предка, которого всё ещё почитает семья.

Зиглинда кивнула, но её глаза не отрывались от Хелис. Янош, видимо, тоже заметил влагу в её глазах и притянул к себе, в это время тщательно осматривая крыши.

Ночью он смастерил портупею для топора, теперь тяжёлая лопасть весела за его спиной, а изогнутая рукоятка возвышалась над плечом.

— Есть лишь этот один способ носить его, если не хочешь постоянно держать в руках, — сказал он, когда я спросил его об этом утром. — И у этого способа имеется лишь один недостаток.

— Какой? — спросил я.