Чтение онлайн

Весь остальной день (в течение шести часов) проходила встреча нашей делегации с членами Комитета начальников штабов США. Как мне показалось, информация об итогах XIX партконференции у начальников штабов вызвала интерес. Во всяком случае, последовали вопросы и мои ответы на них. Вызвало оживление мое заявление, что эта информация является выполнением партийного поручения, моих обязанностей как члена ЦК КПСС по разъяснению Комитету начальников штабов США решений партийного форума. Не останавливаюсь подробно на содержании моей информации. Я тогда действительно верил, что решения конференции будут поворотными в нашей перестройке. Старался это довести до военного руководства США. Наши трудности объяснял тогда главным образом неготовностью партийного и хозяйственного аппарата к восприятию нового, неумением использовать экономические рычаги управления. В то время мне неведомо было, что сама существовавшая система управления вскоре будет сломана и ликвидирована.

Затем состоялась длительная беседа членов Комитета начальников штабов с членами советской военной делегации по вопросам сокращения стратегических ядерных и обычных вооружений. Насколько помню, в ней со стороны хозяев участвовали кроме их руководителя адмирала У. Крау его первый заместитель генерал Харрис, начальники штабов: сухопутных войск — генерал Вуоно, ВВС — генерал Уэлч, ВМС — адмирал Трост, комендант морской пехоты генерал Дин. Поскольку свои впечатления о генералах, адмиралах и офицерах вооруженных сил США постараюсь высказать отдельно, здесь только скажу, что на беседе все американские партнеры показали себя «на уровне».

Шла беседа профессионалов по широкому кругу вопросов: по специальным проблемам видов вооруженных сил, по военной стратегии или оперативному искусству, по сокращению стратегических ядерных и обычных вооружений. Порой эта беседа принимала острый характер. Мы предъявили претензии за нарушение американскими военными кораблями наших территориальных вод (12–мильная зона) на Черном море в районе Севастополя в мае 1988 года. Я, заранее зная реакцию на это, сказал, что для пресечения этого нарушения мы были вынуждены пойти на столкновение нашего корабля с кораблем США. Немедленно последовал довольно резкий ответ адмирала У. Крау: «США признают территориальными водами только 3–мильную зону. И если советское командование идет на преднамеренное столкновение кораблей, это очень опасное действие. Мы его оцениваем как провокацию». На это последовал соответствующий наш ответ: «12–мильная зона территориальных вод узаконена более чем 100 государствами. И не американцам устанавливать свои порядки у наших берегов в Черном море». Но эти малоприятные слова и ими, и нами говорились спокойно. И такой словесный поединок за шесть часов беседы был не один. Особой непреклонностью и даже безапелляционностью отличались высказывания начальника штаба ВМС адмирала Троста. Но о позиции руководства флота США мы знали еще задолго до визита.

В итоге дискуссии по проблемам стратегических ядерных вооружений (а она была очень детальной и откровенной) я понял, что до завершения переговоров и достижения договоренностей по вопросам будущего договора по СНВ нам еще далеко, как оно и получилось на самом деле.

С утра 7 июля началась поездка по стране. Нужно отдать должное гостеприимству и дружелюбию хозяина. Во–первых, на протяжении всех семи дней визита он сам непрерывно сопровождал делегацию в поездке по стране. Протокол не обязывал его делать это лично. Сказалось, видимо, желание поближе узнать советских военных, лично познакомиться с ними и даже «прощупать», чего же они стоят как профессионалы и просто как люди. В то же время он желал оказать внимание начальнику Генерального штаба Советской Армии, учитывая, что этот визит первый и за ним, очевидно, последуют другие с обеих сторон.

Программа была насыщенной и интересной. Подразделялась она как бы на две части: знакомство советских военных руководителей с вооруженными силами и встречи с представителями американской общественности. И то и другое, повторяю, было хорошо организовано.

Военная часть визита включала присутствие на тактико–строевых занятиях подразделений морской пехоты на базе Кэмп–Леджен в штате Северная Каролина, посадку на авианосец «Теодор Рузвельт» на самолете ВМС США и смотр учебных полетов палубной авиации и стрельб с использованием бортового оружия самолетов; присутствие в форте Худ (штат Техас) на занятиях и учениях сухопутных войск 2–го армейского корпуса, осмотр авиабазы Элсворт в штате Южная Дакота и тяжелых бомбардировщиков В–1 и В–52, пусковой установки МБР «Минитмен–1» и боевых самолетов тактической авиации на земле и в воздухе. На всех этих объектах происходили встречи с офицерами, генералами и адмиралами, с солдатами, матросами и младшими командирами. Мы заранее договорились с адмиралом У. Крау: чтобы не было осложнений с проблемой секретности и военной тайны при осмотрах объектов и наших беседах с любым военнослужащим США, нам сразу бы говорили, на какой вопрос ответа не будет. Но, разумеется, и мы вопросы задавали, руководствуясь здравым смыслом и пониманием того, о чем спрашивать можно, а о чем не следует.

Все встречи проходили свободно, без осложнений и трудностей. Как начальник Генштаба я представлял наши вооруженные силы в целом. Но, будучи все–таки по профессии ранее командиром сухопутных войск, просил своих коллег адмирала К. В. Макарова и генерала В. Е. Панькина всесторонне оценить ВВС и ВМС США в рамках того, что мы увидим.

Исходя из общего мнения делегации, сложившегося в ходе визита, из последующего общения с американскими военными и многих других сведений об армии и флоте США, которыми мы располагали ранее, постараюсь хотя бы очень сжато дать оценку их вооруженным силам. Строительство, структура, размеры и численность вооруженных сил любого государства зависят от его национальных интересов и его положения в мире. США — сверх–держара, имеющая, как считает их администрация, жизненно важные интересы во всем мире. Американская администрация считает своей обязанностью, подтягивая для выполнения этой задачи и своих союзников, обеспечить сохранение капиталистического строя во всех странах мира, где он есть, и добиться (сегодня не войной, а преимущественно более «цивилизованными» методами) ликвидации социалистического строя в тех государствах, где он остается. При этом США заявляют об этом открыто. Разумеется, для решения этой, в общем–то, далеко не легкой задачи США нужно опираться на мощные вооруженные силы. Их построение должно быть таким, чтобы над Советским Союзом да и над другими странами постоянно нависал ядерный меч США — стратегические наступательные вооружения: МБР, БРПЛ, тяжелые бомбардировщики, сведенные в соответствующие объединения и централизованно управляемые. Поставлена и активно реализуется задача добиться превосходства над Советским Союзом в этих вооружениях. (Пока в них поддерживается примерное равновесие и сегодня. Часть ядерных вооружений и была осмотрена нашей делегацией на авиабазе Элсворт 10 июля 1988 г.)

Поскольку национальные интересы США (как они считают) простираются на весь мир, ведущими в вооруженных силах США являются военно–морские и военно–воздушные силы и приданные им морская пехота и воздушно–десантные войска. Это наиболее маневренные виды вооруженных сил, обладающие огромной боевой мощью. Сухопутные войска США имеют меньшее значение. Они развертываются только в том случае, когда США приходится вести войну с противником, имеющим сильные сухопутные войска.

Отдельные элементы обычных вооружений, морской, воздушной мощи и сухопутных войск, которые были показаны нам с 6 по 10 июля, производили достаточно сильное впечатление.

Военно–стратегическое положение США в мире таково, что они, можно сказать, «родились у Христа за пазухой». От мощных в военном и экономическом отношении стран Европы и Азии они отделены океанами протяженностью во много тысяч километров. На континентах обеих Америк конкурентов у США пока нет. Граничат они с Мексикой и Канадой, которые заинтересованы в дружбе с США и не имеют хотя бы приблизительно сопоставимых вооруженных сил. До сих пор, несмотря на столь быстрое развитие военной техники, территория США без применения ядерного оружия практически неуязвима, в том числе и с воздуха. Поэтому им не нужно тратить средства на создание системы обороны страны (создавать сильную систему ПВО страны, укрепления на границах и т. д.). Их забота в смысле обороны — создание ПРО страны от массированного ядерного удара стратегических сил. Связанные с решением этой проблемы расхождения между СССР и США рассмотрены нами в предыдущих главах.

Союзные Соединенным Штатам страны находятся во всех регионах мира. У них есть свои достаточно мощные вооруженные силы. Значит, задача США в системе существующих военных союзов заключается в том, чтобы создавать постоянную военную угрозу для вероятного противника ядерным оружием, а также со стороны океанов, морей и с воздуха и своевременно поддерживать своей мощью союзников. Эту задачу выполняют главным образом 15 авианосных ударных соединений (в их составе 1500 боевых самолетов), линкоры, многочисленные крейсера и фрегаты с управляемым ракетным оружием и широко разветвленная военно–морская система тылового обеспечения. В военно–воздушных силах — это несколько тысяч (их количество может быть быстро увеличено) боевых самолетов тактической авиации, объединенных в армии. Они обладают огромной маневренностью. Кроме того, уже более сорока лет как вокруг Советского Союза, так и в других районах мира существуют американские военно–морские и военно–воздушные базы. На них до сих пор размещается группировка вооруженных сил США общей численностью до 500 тыс. человек с огромным количеством разнообразного оружия.

В итоге визита мы (зная в основном все, что я кратко изложил здесь и ранее) имели возможность убедиться, что вооруженные силы США являются именно такими, какими мы их представляли себе.

Нам нетрудно было убедиться и в том, что армия и флот США вооружены современным оружием. В масштабах перевооружения современным обычным (неядерным) оружием США обгоняли Советский Союз, так как располагали для этого большими материальными возможностями. Но это тоже не стало для нас открытием. Ясно было также, что при примерном равенстве в стратегических ядерных силах США превосходили Советский Союз в несколько раз в боевой мощи военно–морских сил, уступая существенно в сухопутных войсках. Стороны имели примерно равные военно–воздушные силы. Боевые возможности самолетов стратегической авиации и отчасти тактической авиации у США были выше, чем у наших. Летчики владели штатной техникой. Сильное впечатление произвела боевая мощь авианосного соединения ВМС.

Наша делегация, естественно, интересовалась тем, что представляют собой военнослужащие США. Они произвели на нас благоприятное впечатление. Солдаты и специалисты по сложным системам оружия — профессионалы. Дело свое знают. (Мы видели на учениях пехотную роту, ведущую бой в городе, танкистов в наступлении с боевой стрельбой, действия военнослужащих морской пехоты при своем штатном оружии, взаимодействие пехоты с тактической авиацией в наступлении.) В ходе полевых учений подразделения сухопутных войск действуют со знанием дела. В беседах солдаты ведут себя свободно, дружелюбно. Одного из них, когда я был у морских пехотинцев, спросил: «Как вы думаете, зачем мы, советские генералы, приехали в США?» Он ответил: «Сэр, я не знаю, зачем вы приехали, но, думаю, ваш приезд — хорошее дело».