Чтение онлайн

Дж. Буш родился в 1924 году. Во время второй мировой войны, будучи совсем молодым, он в качестве морского летчика боевого самолета, базирующегося на авианосце, участвовал в боевых операциях с японцами. Война, которую пришлось вести США с Японией на Тихом океане, отличалась масштабностью, бескомпромиссностью, большой ожесточенностью. Ему пришлось нелегко. Не только участие в боевых действиях с японцами, но даже сами взлеты и посадки самолета на авианосец в боевых условиях в то время были очень сложны, требовали от летчика огромной выдержки и мастерства. Он испытал всю тяжесть войны на самом себе. Такой опыт и понимание трудностей воинской службы для президента страны никогда нелишни, и его, кстати, ничем не заменишь. После войны Дж. Буш учился, а потом успешно подвизался в бизнесе и много лет работал на государственной службе на различных должностях: представителя США при ООН, директора Центрального разведывательного управления, посла США в Китае. Восемь лет в период президентства Р. Рейгана он являлся вице–президентом США. Таким образом, когда Дж. Буш стал президентом США, он располагал огромным и разносторонним опытом работы в важнейших сферах деятельности, которые определяют процветание и мощь США. Это опытный, трезвомыслящий руководитель.

Мне пришлось встречаться с Дж. Бушем неоднократно. Первый раз в декабре 1987 года (при подписании Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности в Вашингтоне) он как вице–президент пригласил меня на беседу, как он сказал, «двух ветеранов второй мировой войны». Беседа была совершенно неофициальной. Мне тогда понравилось, что он помнит о союзе СССР и США во второй мировой войне, придает значение боевому братству русских и американцев, то есть тому, о чем не только в США, но и у нас–то начали забывать. Второй раз президент США принял меня по своей инициативе в июле 1989 года как советника М. С. Горбачева в период моего пребывания в США для участия в слушаниях в конгрессе. Причем на встречу были приглашены вице–президент Куэйл, Дж. Бейкер, Р. Чейни, Б. Скоукрофт, Дж. Сунуну, адмирал У. Крау. Состоялась официальная беседа по военно–политическим проблемам советско–американских отношений. И провел беседу Буш не формально, а заинтересованно, продемонстрировав свое знание военно–политических проблем, существовавших тогда между нами. После этого я присутствовал на всех встречах (до сентября 1990 г.) М. С. Горбачева с Дж. Бушем и во время некоторых бесед Дж. Буша с Э. А. Шеварднадзе в Вашингтоне.

На всех встречах он чувствовал себя уверенно, достаточно глубоко (качество, не всегда присущее президентам США) знал обсуждаемые военно–политические проблемы, в том числе вопросы сокращения ядерных и обычных вооружений. По характеру спокойный, уверенный, твердый, но внимательный к собеседнику лидер. Разговор ведет, занимая в нем среди присутствующих американцев ведущую роль, свободно, давая в то же время при необходимости высказаться и своим помощникам. Присутствуя на беседах Дж. Буша и М. С. Горбачева (а они длились, как, например, в Кэмп–Дэвиде в июне 1990 года, по 6–7 часов), поневоле приходилось сравнивать манеру ведения бесед и переговоров ими. Должен сказать, что по подготовленности к переговорам и другим качествам они ничем не уступали друг другу. Они достойные партнеры. Я обратил внимание, однако (это мнение чисто субъективное, и, может быть, другие его не разделяют), что, когда рассматривались вопросы глобальные, так сказать, стратегические, сильнее выглядел М. С. Горбачев. Однако, когда переходили в ходе переговоров к конкретным вопросам, то есть к тому, как практически решить ту или иную, скажем, региональную проблему, более свободно вел беседу и предлагал варианты решения президент США. В целом же, а я имел возможность наблюдать и изучать деятельность президентов США с начала 70–х годов, Дж. Буш за последние двадцать лет является, как я думаю, наиболее подготовленным и динамичным американским президентом. При этом он, как и все американцы, ведущие переговоры, защищает в первую очередь интересы национальной безопасности и государственные интересы США. Но делает это только еще более умело, твердо и уверенно по сравнению с другими. Разумеется, при этом интересы США, как и всегда, изображались им как интересы свободного мира, свободы и демократии.

Итак, вернемся к встрече в районе Мальты. Она началась несколько неожиданно. Оба крейсера (советский и американский) стояли на якорях на внутреннем рейде бухты о. Мальта. Но в ночь с 1 на 2 декабря разыгрался шторм (высота волн достигала 2–2,5 м), и, по заключению моряков обеих стран, подход катеров президентов к кораблям стал невозможен. После обсуждения ситуации было принято решение переговоры провести на нашем теплоходе «Максим Горький», который стоял у стенки пристани. Пришлось в связи с этим несколько уточнить и программу бесед. Всего, на Мальте состоялись две больших — по 4–5 часов — беседы и две более коротких — один на один.

До начала встречи была договоренность: вопросы сокращения ядерных и обычных вооружений на переговорах детально не рассматривать. В это время соответствующие переговоры в Женеве (по ядерному оружию) и в Вене (по обычным вооружениям) велись интенсивно. Главными в беседах на Мальте были те крупные и стремительные изменения, которые к тому времени произошли и происходили, особенно в Центральной Европе. Наиболее острой была германская проблема. Не только интересы СССР и США требовали уяснения, а еще лучше — согласования советской и американской позиций по этим вопросам. От того, удастся ли согласовать интересы этих двух стран, главным образом в германском вопросе и по региональным проблемам, зависела во многом обстановка в мире в целом. Не менее важной для американцев, как это подтвердилось в ходе переговоров, была и еще одна задача: выяснить, по какому пути пойдет теперь (после столь радикальных изменений в Европе) Советский Союз. Намерено ли советское руководство и далее вести страну по социалистическому пути или этот путь декларируется для успокоения народа, а фактически в ближайшее время начнется демонтаж социалистических отношений и возврат к капитализму? У меня сложилось мнение, что они такого варианта не исключали и хотели добиться подтверждения этому.

Встреча проходила как рабочая. Она отличалась от официальной как по форме, так и по содержанию. На ней не создавались рабочие группы, так как не предполагалось подписывать никаких договоров, соглашений и даже официального заключительного документа. Нечего было формулировать и согласовывать. Поэтому беседы проходили или между делегациями (по 6–7 человек в каждой), или только между руководителями — один на один.

Первая беседа началась в 10 часов 2 декабря. С советской стороны в ней участвовали: М. С. Горбачев, Э. А. Шеварднадзе, А. Н. Яковлев, А. С. Черняев, А. А. Бессмертных, С. Ф. Ахромеев, А. Ф. Добрынин. С американской стороны: Дж. Буш, Дж. Бейкер, Дж. Сунуну, Б. Скоукрофт, П. Вулфовитц, Р. Бартоломью, К. Райе. Она была посвящена рассмотрению обстановки, сложившейся в мире, и советско–американским отношениям. После приветствия М. С. Горбачева выступил Дж. Буш. Он оценил перестройку, происходящую в СССР, как главное событие, меняющее международную обстановку, и сказал, что администрация и большая часть конгресса США ее поддерживают. Дж. Буш заявил, что США радикально меняют свое отношение к Советскому Союзу и далее готовы идти по этому пути. С учетом этого заявления он остановился на конкретных шагах, которые США готовы предпринять. Американцы будут вести дело к тому, чтобы в июне 1990 года провести встречу в верхах (Дж. Буш — М. С. Горбачев) в Вашингтоне, на которой заключить ряд соглашений, улучшающих советско–американские отношения, и подписать (если к этому времени удастся подготовить) договор о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений. Особое внимание он уделил улучшению торговых и экономических отношений, сказав, что он как президент будет готов (после того, однако, как Верховный Совет СССР издаст закон о въезде и выезде) войти в конгресс с предложением о снятии ограничений режима наибольшего благоприятствования в торговле США с Советским Союзом. Дж. Буш сказал также, что США примут меры к смягчению режима КОКОМ, запрещающего торговлю с СССР изделиями, имеющими стратегический характер, выступят за участие СССР в ГАТТ первоначально в качестве наблюдателя. Наконец, США поддержат развитие экономических отношений Советского Союза со странами Европейского экономического сообщества. Президент США предложил также М. С. Горбачеву учредить рабочую группу по сотрудничеству с американским бизнесом. В области экономических отношений это был (правда, пока на словах) действительно поворот США к налаживанию сотрудничества с Советским Союзом. Дж. Буш, не вдаваясь в детали, высказался по основным проблемам переговоров о сокращении ядерных и обычных вооружений. Особое внимание уделил подготовке к подписанию в 1990 году соглашения США и СССР о ликвидации химического оружия, а также намерению США решить в течение ближайших двух–трех месяцев наиболее сложные проблемы будущего договора по СНВ. Дж. Буш и Дж. Бейкер остановились также на проблеме Никарагуа, обострившейся тогда в связи с предстоявшими выборами, и на отношениях США с Кубой. Не были обойдены вниманием и права человека. Причем в это же время готовилась акция США против Панамы.

В ходе бесед Дж. Буш представлял эту акцию как вынужденные ответные действия на поведение панамского руководителя Норьеги.

М. С. Горбачев в первой беседе кратко остановился на изменениях, происходящих в мире, и в связи с этим на динамике советско–американских отношений. Он подчеркнул, что мы переживаем переломный момент: послевоенная политика противоборства, конфронтации и гонки вооружений уходит в прошлое. Не нужно искать победителей и побежденных. Если США и блок НАТО в целом будут строить свою политику по отношению к СССР как победители, это будет опасное заблуждение. На такой основе взаимопонимания и взаимодействия между СССР и США построить нельзя. Нельзя пытаться перестраивать мир на основе западных ценностей. У каждой страны и у каждого народа ценности свои. Мир меняется, он становится многополюсным. Поэтому меняются и отношения СССР и США. Он приветствовал заявления Дж. Буша об изменении отношения США к СССР и заявил: Советский Союз готов строить свои отношения с США на основе взаимопонимания и сотрудничества. М. С. Горбачев отметил, что со стороны США отношение к СССР далеко не всегда строится на новых основах. Он приветствовал предложения Дж. Буша о развитии советско–американских экономических отношений. М. С. Горбачев просил Дж. Буша внимательно проанализировать вопросы американо–кубинских отношений. Нужно изменить их, улучшить, советовал М. С. Горбачев. Куба командовать собой не позволит, но к взаимопониманию с США на взаимной основе готова. В заключение, оговорившись, что европейские дела будут затронуты в следующей беседе, он согласился с тем, что встречу в верхах в Вашингтоне нужно готовить на июнь 1990 года, а также с порядком работы по подготовке проекта договора по СНВ, предложенным Дж. Бушем.

Очень интересной была беседа за обедом. Инициативой овладел Дж. Буш, расспрашивая об обстановке в Советском Союзе и порядке перехода нашей страны на рыночную экономику. Дж. Буш и Дж. Бейкер (последний как бывший министр финансов) настойчиво убеждали М. С. Горбачева, что без частной собственности на землю и на средства производства переход на рыночную экономику практически невозможен. Они не менее настойчиво доказывали М. С. Горбачеву, что без этих преобразований невозможна организация настоящего экономического сотрудничества и торговли с Западом. Вместе с тем Дж. Бейкер попытался дать ряд советов (даже с позиций сегодняшнего дня видно, что они были разумными) относительно перехода к конвертируемости рубля, реформы цен, решения проблемы огромной денежной массы, скопившейся у населения и находящейся в руках теневой экономики. Однако, думаю, что эта беседа не дала американцам очень четкого представления о том, каким все–таки путем намеревается идти Советский Союз к рынку. В то время нашим руководителям было далеко не все ясно, как, кстати, и сейчас.

После обеда состоялась примерно полуторачасовая беседа М. С. Горбачева с Дж. Бушем один на один.

3 декабря с десяти часов до половины второго на теплоходе «Максим Горький» состоялась третья встреча, в которой участвовали делегации в полном составе. Теперь первым выступал М. С. Горбачев. Сославшись на то, что вчера выступал кратко, он изложил суть советской военной доктрины. Обратил внимание Дж. Буша на то, что наша доктрина не только область теории. Вооруженные силы и военный бюджет Советского Союза сокращаются. Система обучения войск и сил флота переориентирована на оборону. В военном отношении мы открыты для наблюдателей. Военное руководство США у нас бывает и само видит все эти изменения.

США, однако, свою и натовскую военную доктрину «гибкого реагирования» не меняют, не заметно, чтобы они сокращали вооруженные силы. М. С. Горбачев впервые за все время советско–американских переговоров выдвинул предложение начать переговоры по сокращению военно–морских сил. При этом он подтвердил, что Советский Союз не намерен ущемлять законные интересы США. Мы будем вести эти переговоры с учетом того, что США являются великой морской державой и имеют интересы в различных районах мира. Но вместе с тем Дж. Бушу была передана карта военных (военно–воздушных и военно–морских) баз США, окружающих Советский Союз с начала 50–х годов. Было разъяснено, что на них размещены вооруженные силы США численностью 500 тыс. человек, большие авиационные и военно–морские силы.

Дж. Буш все это выслушал, внимательно рассмотрел полученную от М. С. Горбачева карту баз (или сделал вид, что рассматривает, поскольку подобные карты ранее уже вручались адмиралу У. Крау и министру обороны США Ф. Карлуччи), но не сказал по этому поводу ни слова.

Затем М. С. Горбачев коротко проанализировал ход переговоров по стратегическим ядерным и обычным вооружениям и согласился с Дж. Бушем, что к середине 1990 года можно будет урегулировать основные разногласия как относительно договора по СНВ между СССР и США, так и в связи с договором о сокращении вооруженных сил в Европе.