Чтение онлайн

К середине 1989 года в стране сформировались политические силы, которые вступили в борьбу с КПСС за власть. После I съезда народных депутатов и выборов на нем Верховного Совета СССР этим силам стало ясно: в высших органах власти государства они большинства не имеют и получить его не могут. Их программа демонтажа социалистического общества не получит одобрения в органах власти, где большинство им не принадлежит. Значит, предвидится длительный путь борьбы. В ходе ее предстоит скомпрометировать высшие органы власти в глазах народа и заменить их. Однако при этом руководство «новых демократов» вынуждено было постоянно возвращаться к мысли о том, что в этой борьбе за власть на их пути непреодолимой преградой окажутся Вооруженные Силы, КГБ СССР и МВД СССР. Их высший командный состав предан государственным органам власти. Они защищают конституционный строй и не позволят насильственно изменить его. Преграда огромная, ее обойти нельзя. Вывод был только один: необходимо преграду разрушить. Именно поэтому в довольно короткий срок развернулась довольно согласованная кампания, направленная на разложение армии и флота.

Обстановка позволяла им это делать. В соответствии с принятыми в конце 1988 года решениями уже осуществлялось сокращение численности личного состава Вооруженных Сил, а также военного бюджета. Они были крупными. Численность личного состава сокращалась на 500 тыс. человек (на 12%), военный бюджет — более чем на 7,0 млрд. рублей (почти на 9%). Такие большие сокращения необходимо было провести организованно и планомерно. И это была нелегкая задача. Однако вокруг этих сокращений развернулась настоящая свистопляска. «Новые демократы» требовали еще больших сокращений как численности личного состава, так и военного бюджета. Особенно активно с такими требованиями выступали в 1989 году академик Г. А. Арбатов и народный депутат СССР В. Н. Лопатин. Но без неизбежной в этом случае дезорганизации армии и флота и снижения их боевой готовности новых, более крупных сокращений в течение одного года осуществить было невозможно.

Немало сил потребовалось от руководства Министерства обороны и от Комитета Верховного Совета СССР по делам обороны, чтобы доказать авантюристичность и опасность таких предложений и предотвратить дезорганизацию армии и флота.

Но в это время «новыми демократами» вводилась в действие целая программа, предусматривающая разложение Вооруженных Сил, которая была немедленно подхвачена так называемыми независимыми средствами массовой информации. В сознание народа внедрялись чрезвычайно опасные мысли. Вот они.

Во–первых, руководство Министерства обороны, дескать, консервативно, бездеятельно и должно быть заменено. Министром обороны должно стать гражданское лицо. Высший командный состав — генералы и адмиралы — безграмотны, выступают против перестройки и являются консервативной силой. От них необходимо освободиться в возможно более короткий срок.

Во–вторых, структура вооруженных сил устарела, некоторые виды Вооруженных Сил следует объединить, систему управления ими переделать.

В–третьих, пропагандировались взгляды, что всеобщая воинская обязанность устарела. Армию и флот нужно иметь наемными.

В–четвертых, широко развернулась везде — в Верховном Совете СССР, в Верховных Советах союзных республик, в средствах массовой информации — агитация за так называемую «департизацию», то есть за ликвидацию партийных организаций КПСС в армии и на флоте.

Никаких серьезных доказательств необходимости выполнения этих требований не приводилось. Да такой аргументации у «новых демократов» и не было. Расчет был не на доказательность, а на масштабность и безапелляционность этой пропаганды. Ставилась задача оглушить и запутать народ. Велась она беззастенчиво, нахраписто.

Резко обострилась ситуация для армии в некоторых союзных республиках. Там наносились удары по армии с других направлений. В Литве, Латвии и Эстонии, в Грузии и Молдове воины Советской Армии объявлялись «оккупантами». В этих республиках издавались законы о верховенстве Конституций республик над Конституцией СССР, других законов республик над законами Союза. Вооруженные Силы СССР, в том числе войска и силы флота, дислоцированные на территории этих республик, живут и действуют по Конституции СССР. Однако на территории этих республик объявляется недействительным Закон СССР о всеобщей воинской обязанности. От юношей требуют отказаться от призыва на военную службу. Верховные Советы этих республик преднамеренно создают обстановку крайней напряженности и конфронтации между властями республики и войсками, силами флота, дислоцированными на их территории. Создавалась угроза вооруженных столкновений. Их удавалось избежать благодаря выдержке командующих и командиров.

Неблагоприятными для Вооруженных Сил были и события в странах Центральной Европы. На территории ГДР, Польши, Чехословакии и Венгрии дислоцировались войска численностью около 550 тыс. человек. В их числе находилось около 100 тыс. офицеров и прапорщиков. У большинства из них там же находились семьи. Поскольку ситуация сложилась так, что войска в течение 1990–1994 годов будут возвращены на территорию своей страны, встал вопрос об их размещении и устройстве. Главной трудностью при этом было обеспечение жильем семей офицеров. К концу 1989 года кроме офицеров групп войск еще 170 тыс. семей офицеров на территории страны не были обеспечены квартирами. Ситуация с обеспечением жильем резко обострилась. Другие вопросы передислокации и размещения войск тоже не были простыми.

Наконец, в стране реформировались политическая и экономическая системы, преобразовывались национальные отношения, развертывались в условиях противоборства политических сил бурные процессы, меняющие лицо нашего общества. Армия и флот, часто помимо их воли, вовлекались в эти процессы. Так или иначе, неизбежно они должны были реагировать на них.

Все это мне было известно. Я был тесно связан со всеми звеньями армии и флота. Не терялись связи с Генеральным штабом. На съездах народных депутатов и сессиях Верховного Совета постоянно встречался и беседовал с офицерами и командующими войсками военных округов и флотов. Часто приходилось выступать перед офицерским составом в военных академиях Москвы. В 1989–1990 годах я бывал в войсках (в Одесском, Белорусском, Киевском, Прибалтийском, Сибирском военных округах). Там тоже встречался с офицерами.

Наконец, как члену Комитета по делам обороны Верховного Совета СССР мне постоянно приходилось и там рассматривать наиболее крупные военные проблемы. Ежедневно получал 8–10 писем от граждан со всей страны и из них добрая половина от офицеров.

И свое внимание как народного депутата СССР сосредоточивал преимущественно на военных и военно–политических проблемах. Мне было понятно: для избирателей своего избирательного округа, как депутат, я обязан решать все проблемы в их интересах. Но для членов Верховного Совета, своих коллег, я представляю интерес в первую очередь как профессиональный военный, как своего рода консультант по военным и военно–политическим вопросам.

Все новые проблемы нависали над армией и флотом.

Требовалось их решение. К осени 1989 года стало ясно, что мы вошли в совершенно новый период жизни и деятельности Вооруженных Сил СССР. Впервые после 1945 года отношение в обществе к военному человеку стало другим.

В течение более чем 40 лет Вооруженные Силы СССР качественно совершенствовались и повышали свою боевую мощь. Выделение денежных средств и материальных ресурсов позволяло именно таким образом развивать армию и флот. Армия и флот были современными, обеспечивая все эти годы выполнение тех военно–политических задач, которые ставило перед ними руководство Советского Союза.

Стало очевидно, что внешняя политика государства и прямо зависящая от нее военная политика, осуществляемая до 1985 года, в течение предыдущих 10–15 лет были далеко не безупречными. Но они проводились по решению руководства государства, и в соответствии с ними велось строительство армии и флота.

Теперь наступил другой период. Наша новая внешняя политика привела к уменьшению угрозы войны и снижению военной напряженности. Это позволило снять с Вооруженных Сил такую задачу, как поддержание (кроме стратегических наступательных вооружений) примерного военного равновесия с США и НАТО. Ликвидация военной Организации Варшавского Договора позволила снять еще некоторые задачи с армии и флота. Ухудшение экономического положения снизило возможности государства. Поляризация и противоборство политических сил в обществе осложнили положение армии и флота. Сепаратизм, развязывание вооруженных конфликтов на национальной почве возродили для армии внутреннюю конституционную функцию: обеспечение целостности своего Отечества, безопасности населения некоторых районов.