Чтение онлайн

Охраняемая зона между отелями была полна новостных съёмочных групп, которые то запрыгивали в внедорожники, то выпрыгивали из них, обливаясь потом после дня, проведённого в шлемах и бронежилетах. Слово «Пресса» было написано трафаретом практически везде, где только было свободное место.

«Палестина» смотрелась бы уместно в московских трущобах. Она была шестнадцатиэтажной, прямоугольной и очень простой. Несколько одноэтажных секций, вероятно, бальных залов и ресторанов, выступали из цоколя. Казалось, в каждой комнате был балкон, независимо от того, выходили ли окна на Тигр, сад или кольцевую развязку, и каждый из них был защищён уродливым бетонным блоком, похожим на крылья одного из имперских истребителей Дарта Вейдера.

На крыше были установлены спутниковые антенны размером с летающую тарелку, а почти на каждом балконе торчали антенны поменьше. Повсюду были протянуты кабели.

Немецкий репортёр в бронежилете снимал репортаж на камеру на фоне танка, мечети и кольцевой развязки. Колонна «Хаммеров» с визгом пронеслась по кольцевой развязке, выглядя очень воинственно: пулемёты и М16 торчали по всему магазину. Джерри выглядел таким же вонючим, как и он. «Посмотрите на это дерьмо. Дайте мне Нухановича в любой день».

Мы проехали по подъездной дорожке к отелю и вошли через большие стеклянные двери, миновав охрану и пару иракцев с автоматами Калашникова. Нас, правда, не проверяли. Может, им было слишком жарко.

В вестибюле толпились ребята, которых можно встретить в любом крупном отеле в любом неблагополучном месте: посредники. Выпивка, наркотики, оружие, сигареты, женщины – всё, что угодно, они вам достанут. За определённую цену, конечно.

Внутри отель был таким же 70-м, как и снаружи. Тёмные мраморные полы несколько лет подвергались тщательной полировке. Я слышал, что во время санкций во всех этих местах пахло бензином. Он был гораздо дешевле воды и использовался для мытья полов.

Американские солдаты в форме зашли купить банки кока-колы. Другие были в физкультурной форме: синих шортах, кроссовках и серых футболках с надписью «Армия» (на случай, если мы не догадались об этом по винтовкам М16, перекинутым через плечо).

Полные мужчины в костюмах и жилетах цвета хаки заняли все свободные диваны, в то время как их помощник стоял поодаль. Казалось, в Багдаде всё шло своим чередом. Солдаты, бизнесмены, помощники, журналисты — все были в деле.

Табличка на стойке регистрации гласила, что стоимость номера составляет «60 долларов США» за ночь, без каких-либо «если» или «но». Депозит, покрывающий половину стоимости проживания, взимался сразу и всегда наличными. В этом захолустье он мог сказать о вас больше, чем American Express.

Джерри отсчитал недельную сумму наличными. Мне хотелось оказаться на первом этаже — там можно было бы спрыгнуть, если бы нам пришлось срочно выбираться, — но всё было занято. Ближе всего к земле мы собирались добраться до шестого этажа.

Мы поднялись на лифте. Наши номера были рядом, и тот, кто остановился в моём, ушёл минут на десять раньше, не предупредив горничную. В квартире пахло сигаретами и потом.

В комнате стояли две односпальные кровати. Шпон отслаивался от всех поверхностей ДСП, а ковёр был прожжён сигаретами. Стены были покрыты бетоном и теперь имели бугристый, выцветший жёлтый цвет. В крошечной ванной комнате были туалет, раковина и душ. Я попробовал открыть кран. Ничего не вышло. Может быть, позже.

Я вывалил свои вещи на кровать, застеленную старыми, горчичного цвета, пушистыми нейлоновыми одеялами. Простыней не было, а на мне лежала пара заляпанных слюной поролоновых подушек без чехлов. Владельцы гостевых домов в Маргите и Блэкпуле гордились бы этим местом, ведь оно стоило так дорого за такую дешевизну.

Я вышел на балкон, распахнул стеклянную раздвижную дверь и окунулся в городской шум. Передо мной расстилался Тигр, сверкающий в лучах послеполуденного солнца. Кроме мечетей и нескольких сохранившихся правительственных зданий, я видел лишь километры домов среднего класса – небольшие бетонные кварталы, боровшиеся за место среди башен. Дальше, на окраине города, лежал знакомый мне Багдад.

Внезапно мне показалось, будто ещё вчера мы с Газом и Робом слонялись по северо-восточной окраине города во время войны 91-го. Это были трущобы, огромный городок разваливающихся зданий, мир нищеты и дерьма. Шииты, жившие там, были вынуждены называть его Саддам-Сити. Найти оптоволоконные кабели, проложенные под ним по пути из Багдада к расчётам «Скадов» в Западной пустыне, было непросто, но это необходимо. Если бы их не уничтожили, «Скады» всё ещё можно было бы запускать по Израилю. Израильтяне бы вступили в войну, и союз коалиции с арабскими государствами был бы окончен.

Я посмотрел в марево, клубившееся за городом. Примерно в это время суток я отдавал приказы на предстоящую ночную тусовку, и мой патруль из четырёх человек начинал подготовку. Мы оставались в канализации под рыночной площадью до последнего света, а затем выскальзывали на ночную работу. Каждый раз всё было примерно одинаково: проверяли линии электропередач, идущие из города, проверяли вышки связи, уцелевшие после авианалётов последних суток.

Когда мой патруль наконец нашёл кабели, это было почти разочарованием. Им хватило одного хорошего удара двухфунтовым молотком, и всё.

Глядя вниз, я увидел, что сад окружён невысокой стеной и довольно внушительным камышовым забором. Двое парней пили кофе в беседке, похожей на небольшой оазис. Война казалась где-то в миллионе миль отсюда. Кто-то даже косил траву бензиновой газонокосилкой.

Затем через реку с ревом пронеслись два «Блэкхока», так низко, что я мог бы ударить пилотов головами, но никто не обратил на это ни малейшего внимания.

29

Одну из одноэтажных комнат, выступающих над первым этажом, похоже, занял CNN. Все окна были заложены мешками с песком, а логотип висел на небольшом сарае, где сидел охранник. Сразу за окном, на траве, стояли чёрный диван из кожзаменителя и кресла, на которые садились только в тени. Всё вокруг было увешано кабелями и антеннами, которые выглядели весьма внушительными. За ними парень в шортах, футболке и кроссовках бежал по дну пустого тридцатиметрового бассейна. Каждый раз, добираясь до одного конца, он делал кучу приседаний, бежал к другому, делал несколько бёрпи, а затем возвращался для новых отжиманий. Меня бросало в пот, просто глядя на него.

Мне нужно было проверить наш путь эвакуации, поскольку прыгать через шесть этажей не представлялось возможным. Зелёный знак в коридоре указал мне путь к пожарному выходу на арабском и английском языках.

Дверь с засовом вела на голую бетонную лестницу. Света не было, только щели в стенах, так что хрен знает, что тут творилось по ночам. Лестница была усеяна окурками и старыми газетными фотографиями Саддама, улыбающегося и указывающего куда-то вдаль. Я всегда думал, что это огромный чемодан, полный денег. Я засунул один из листков бумаги между дверью и косяком, чтобы он не захлопнулся, если мне придётся подниматься обратно.

Спустившись по пожарной лестнице, я проверил двери на каждом этаже. Все они были заперты изнутри. Хуже того, на затопленном первом этаже двойные двери, ведущие наружу, были заперты на цепь, навесной замок и завалены горой мусора. Единственным выходом с шестого этажа был лифт.

Я вернулся и постучал в дверь Джерри. Он был занят разбором зарядного оборудования для камеры и телефона. «Турайя», размером примерно с обычный мобильный телефон, лежала на балконном выступе. Он вытащил толстую пластиковую антенну сбоку, пытаясь поймать сигнал спутника.