Чтение онлайн

– Высокие и могущественные прин-цы, сеньоры, бароны, рыцари и оруженосцы, да будет вам благоугодно, чтобы все вы и каждый из вас вознес десницу ко всем святым, и все вместе пообещайте, что никто из вас на турнире сам не станет умышленно колоть, а равно бить ниже пояса, также как и толкать и тянуть никого не будет, кроме того, кто рекомендован. Помимо сего, ежели у кого ненароком падет шлем с главы, да не коснется того никто, пока он шлем сызнова не наденет и не завя-жет. Ежели же кто по умыслу сотворит иное, да покорится и ли-шится доспехов и коня и объявят его изгнанным с турнира и дру-гой раз не допустят. Да касается сие всех и каждого, и тот, кого сеньоры мои судьи нарушителем огласят, да не прекословит им; и в том клянетесь вы и даете присягу телом вашим и честью вашей!

На эти слова все присутствовавшие ответили возгласом одобрения:

– О-эй! О-эй!

После смотра и присяги рыцарей партии зачинщика герцога Давингтонского аналогичная церемония проводилась и среди рыцарей партии защитника-моей партии.

Партии наши набраны были по жребию и на лицах многих членов своей партии я не увидел большой радости от перспективы сражаться под стягом с золотым драконом.

Дракон, по мнению приверженцев единого бога, символ язычества, невежества и дикой грубой силы так мне объяснила Адель. Пусть язычества и грубой дикой силы! Но на счет невежества-я готов поспорить!

Вечером опять были танцы, но королевский замок гудел от новости, в которую верили и не верили. Король Руперт выздоровел!

Огромное количество господ пожелало теперь говорить со мной и узнать о том, правда ли что именно я излечил короля?

Я отвечал уклончиво. Я говорил, что видел короля и что он в полном здравии. Но я не лекарь и не маг. Мне никто не верил до конца.

Завтрашний турнир как событие потерял свою ценность. В королевстве снова был король! Королева-мать так и не появилась в зале для приемов.

В разгар танцев, которыми завершался этот день, как и преды-дущие дни, гербовый король с высоты помоста менестрелей произ-нес:

– Высокие и могущественные принцы... сеньоры, бароны, рыцари и оруженосцы, каковые прибыли на турнир, оповещаю вас от имени сеньоров моих судей: да явятся обе партии ваши завтра в полдень на ристалище, в строю и в латах и готовые к турниру, ибо в должный час судьи разрубят кана-ты, дабы начать турнир, за победу в коем знатные и богатые дары вручены будут дамами. Помимо сего, уведомляю вас: да не приведет никто из вас в строй для услужения себе слуг конных более указанного числа, а именно: четверо слуг для принца или герцога, трое--для графа, двое -- для рыцаря и один слуга для оруженосца, пеших же слуг сколько угодно: ибо так повелели судьи!

После этого судьи, важно выступая в своих длинных до пола мантиях, приступили к выборам двух самых красивых и самых благородных дам.

Одной из них оказалась черноволосая, статная герцогиня Лонгфордская, надменная красавица двадцати пяти лет.

Второй к моему удивления выбрали Бернадетту, баронессу Соммерсби! Моя "сестрица" явно была на седьмом небе от удовольствия. Она то бледнела, то краснела, стреляла глазками в окружающих мужчин.

В сопровождении гербового короля с помощниками, а также слуг с факелами дам, провели, взяв под руку, вокруг зала. Один из помощников нес за судьями длинное покрывало благорасположения. Этот убор представляет собой длинную белую вуаль с золо-тыми блестками. Обе дамы довольно долго выбирали рыцаря, который назначается "почетным рыцарем". Его функции заключаются в том, чтобы, сидя на коне, во время боя держать покрывало на конце копейного древка и по просьбе дам опускать его на шлем участника, после чего беднягу должны перестать бить.

Дамы все же сошлись во мнении и почетным рыцарем под аплодисменты собравшихся выбрали моего нового знакомого-барона Хэрри.

Почетный рыцарь поцеловал в щеку обеих дам, поблагодарил их и до конца вечера остался рядом, а покрывало держали на копье позади него.

Наконец-то церемонии закончились. Завтра турнир.

Опять я пришел вечером к супруге. После любовных восторгов, в минуты, когда сердца отдыхают и когда развязываются языки, Адель в сердцах сказала:

– Тяжело на душе, Грегори, зря мы приехали сюда!

– Ты так хотела сюда приехать, увидеть двор, турнир!?

– Если бы я могла, я бы села на коня и немедля уехала отсюда.

Я погладил ее голый животик.

– Уехала и даже не одевшись, укрываясь одними волосами?

Она обняла меня и прижалась всем телом.

– Мне страшно, Грегори!

 С самого утра церковные колокола оглашали воздух переливчатым звоном. Горожане и многие жители окрестных поселков в праздничных нарядах толпами валили по усыпанным цветами дорогам к ристалищу. Уже с рассвета тысячи зрителей взобрались на возвышенности, господствовавшие над местом турнира. Все прилегающие луга и холмы покрылись шатрами и палатками с развевающимися флюгерами, флагами и гирляндами роз. Все обширное пространство вокруг ристалища оказалось заставлено высокими скамьями, ложами из легких брусьев, перила которых украшены богатыми драпировками и гербами.

Почти над каждой ложей копья или изящные столбики поддерживают расшитое бахромой сукно различных расцветок. Для защиты белокожих дам и девиц установлены плетенные из зелени зонтики. Аристократы, не собирающиеся участвовать в турнире являются верхом и в носилках, богато одетые, блистая драгоценностями в сопровождении свиты.

За полчаса до объявленного времени откры-тия на трибунах собрались дамы, почетный же рыцарь, несущий покрывало -- "милость дам", -- сопровождает судей и гербового короля, едущих верхом позади трубачей. После того как они, оставаясь на конях, проверили, правильно ли натянуты канаты, на месте ли рубщики канатов и все ли в порядке в целом, почетный рыцарь между канатов въехал верхом на боевом коне и остановился. Затем судьи сняли с него шлем и передали гербовому королю, который отправился с ним к дамской трибуне и передал на хранение. Счастливец Хэрри-ему не придется потеть в подшлемнике и шлеме, его голову обдувает ветер!

С одиннадцати часов герольды и их помощники объехали гостиницы, где остановились ры-цари, крича:

– Оставляйте шлемы, оставляйте шлемы, сеньоры рыцари и оруженосцы! Оставляйте шлемы, разворачивайте зна-мена и ступайте за знаменем вождя!

После этого каждый участ-ник турнира медленно, в сопровождении своих людей выехал в направлении апартаментов своего сеньора-предводителя, а знамя его нес конный герольд. Каждый из этих знаме-носцев был быть одет в кольчугу, наручи, перчатки, нож-ные латы, в облачение с гербом хозяина, салад или железную шля-пу; они сидели на хороших и сильных, строго вышко-ленных лошадях, им придется всегда держаться в хвост коню хозяина и ни в коем случае не уронить знамя.

Таким образом, к ристалищу я явился во главе ста рыцарей, ста знаменосцев и огромной толпой их слуг.

Никогда я еще не возглавлял столь блестящее воинство!

Наверно весь Гвинденхолл и окрестности обезлюдили в этот час-все население от мала до велика, собралось вокруг ристалища. Экое раздолье для торговцев едой и напитками в разнос, а также для грабителей-коллекционеров чужих кошельков!

Шум и гомон стоял неимоверный. Даже в палатке участника турнира, отделенной от толпы изгородью и цепью королевской стражи я вынужден повышать голос, чтобы меня услышали мои оруженосцы: Гвен и Томас. Парни трудились, снаряжая меня к бою.

Мою голову должен защищать стальной шлем-бацинет, смотровое отверстие забрала которого зак-рыто железной решеткой. Но время его еще не пришло. Шлем, я надену уже в седле. Правда, стеганый подшлемник уже на моей голове и я под ним начал обильно потеть. Паж Дуган наготове с кувшином и платком. Влажным платком он периодически вытирает мое лицо-помогает, но не на долго.

Доспех мой состоит из стальной бочкообразной кирасы с многочисленными сквозными отверстиями для снижения веса. Сражаться на турнире можно было также одетыми в мягкий сте-ганый доспех, изнутри подбитый железными пластинами -- бри-гантину. Но это снаряжение приличествует только рыцарям низкого ранга.