Чтение онлайн

Эрик сглотнул. Только дурак стал бы ей перечить.

Мастер Пасриг стиснул зубы. Уголки его рта дрогнули.

— Как ты смеешь пытаться запугать меня?! Мы все знаем, что и ты виновна, ведь вмешиваешься в дела этих… людей.

— Но я же не нападаю на невинных? — она все смотрела ему в глаза.

Тишина. Тяжелая тишина.

— Время истекает, — сказала она.

— Ах! — оскалился мастер Пасриг. — Отпусти моих стражей, и мы уйдем, но послушай меня. Но не расслабляйся. Однажды тебе сильно потребуется помощь отца, а его не будет рядом. А вот я буду рядом, увижу твой последний вдох и порадуюсь твоей смерти.

Улыбка затронула глаза и губы Славандрии.

— Жду этого мига. А теперь забирай прихвостней и уходи из замка. И если я увижу или услышу, что ты ступил на территорию Гиллена, больше ты сделать этого не сможешь. Договорились?

Мастер Пасриг зарычал в ответ. Славандрия щелкнула пальцами, и магия на дуванцах пропала. Мастер Пасриг рявкнул одно слово и пропал в облаке лилового дыма, стражи и маги ушли следом. Король и рыцари окружили Трога.

Эрик выдохнул. Магия Славандрии все еще покалывала на его коже. Он не хотел бы ощутить на себе ее гнев. Никогда.

— Эрик Рейн Хамден! — он посмотрел в ее глаза, ее взгляд мог разбить стекло. — Чем ты думал, ударяя члена Высшего совета?

Упс. Поздно. Он оглядел двор, сотни глаз смотрели на него, словно он был опасным. Его желудок сжался. Эдрик сдавленно вдохнул и прижал кулаки к бедрам. Он хотел прикусить язык. Сказать, что ему жаль. И все закончилось бы. Он ощущал унижение. Отчаянно хотелось забраться под камень и остаться там.

— Я жду ответа.

Что-то в требовательном голосе Славандрии, ее позе возмутило его. Одно дело ругать его наедине, но как она могла унижать его при всех? Он расправил плечи, поднял голову и раздраженно посмотрел ей в глаза.

— Я поступил так, как считал верным, ваша светлость. Учитывая его действия, я не мог ответить овациями стоя.

— Не играй со мной, молодой человек. Ты понимаешь, что подвергал опасности не только себя, но и короля, как и всех во дворе? Ты не думаешь перед действиями?

— Полегче, Славандрия, — Дэвид шагнул вперед. — Ты не справедлива. Больше никто не пытался остановить того парня. Что ему оставалось? Ничего нее делать? Как по мне, того парня нужно было сбить на землю и превратить в блинчик. Если бы не ударил Эрик, это сделал бы я, ведь я был уже близко, — он показал пальцами, насколько близко.

Эрик повернулся к Дэвиду, удивленно вскинув бровь. Почему Дэвид заступался за него? Они не были друзьями, даже не испытывали симпатии друг к другу. Какой бы ни была причина, он не мог отказаться от такой поддержки в споре с волшебницей. Может, в паладине было что-то еще. Время покажет.

Голос Славандрии ударил по нему холодным ветром гор Доменгарт.

— Заслужил или нет, но нельзя прыгать в яму с ядовитыми змеями, не подумав, как из нее выберешься, — Славандрия притихла на миг, прижала пальцы ко лбу. Она вздохнула и опустила руку. — Я не всегда могу вас спасти. Они, — она указала на Фарнсворса, Говрана и Крона, — не всегда будут готовы вас защитить. Вам нужно научиться, где сражаться, а где отступить. Он мог убить тебя одним словом, понимаешь?

Душа Эрика сжималась под ее взглядом, ее тревога ударяла наждачной бумагой по его сердцу. Почему она отчитывала его как мальца? Он заступился, сделал то, что никто не решился сделать. Он защитил короля. Народ Хирза. Он гордился этим в сердце. Но желудок сдавило от чувства вины. Он хотел накричать на нее, сказать, что она ошибалась. Чтобы она поняла, что он сделал. Вместо этого он пнул носком землю и сглотнул.

— Прости, — пробормотал он. — Я только пытался помочь.

Она подняла его подбородок, все в нем сжалось от ее пристального взгляда. Любовь, страх, тревога… всего было почти слишком много. Почему всем казалось, что с ним можно как с ребенком? Нянчиться? Он в этом не нуждался. Это уже было в прошлом.

Но все же…

— Я не хочу извинений, — сказала Славандрия. — Я хочу, чтобы ты был осторожным, — она склонилась и прошептала ему на ухо. — Ты уже не просто оруженосец, помнишь?

Эрик кивнул, желая забыть. Одно дело узнать, что Трог был его отцом. Совсем другое — узнать, что он был еще и братом короля, что делало Эрика принцем и будущим наследником престола Хирза. От этого ему было не по себе. Он. Король. Ха. Это звучало так же глупо, как сельдь, ведущая щук.

Славандрия оглянулась через плечо на Трога, которого король и королева вели в замок. Она повернулась к Эрику, обхватила его правую ладонь. Тепло, а за ним ледяное покалывание пробежали по его плоти и костям. Она гладила его ладонь, чтобы он разжал пальцы. Исцеление заняло всего пять минут. Закончив, она сказала, словно ничего и не произошло.

— Пусть целители займутся ранеными, в том числе и стражей короля. Проследи за этим и приходи ко мне в личную столовую короля, — она оглянулась. — Дэвид, идем. Многое изменилось, пока ты болел, и нам нужно кое-что обсудить перед твоим путем домой. Возьми с собой Шарлотту.

Сердце Эрика сделало сальто, как рыба без воды. Домой? Нет. Они не могли уйти домой. Не сейчас. Еще столько всего не сделано. Он нуждался в Дэвиде, паладине, спасителе, чтобы одолеть дракона, спасти их мир и победить в войне. Он не мог сделать это один. А Шарлотта вызывала у него смешанные чувства, и часть его хотела убежать к холмам, а другая приказывала связаться с ней. Если она уйдет, он так и не узнает, какая сторона победит. Ему нужно было заставить ее — их — остаться. Незнание сведет его с ума.

Ему нужно было скорее понять, как это сделать.

Глава 2

Дэвид

Дэвид прижал ладонь к шее сзади, король и королева в сопровождении рыцарей прошла в небольшую столовую. Он опустил взгляд от веса их взглядов, жар на щеках растекался быстрее огня. Кем они были и почему смотрели на него, будто он был точкой на заду осла? Он постучал пальцами по бедрам. Присутствие Шарлотты немного утешало, но не могло прогнать пустоту, растекающуюся внутри.

Взгляд Славандрии лишил его уверенности в безопасности. Шарлотта сжала его руку и шепнула в его шею:

— Увидимся внутри, Огнелис.

Мурашки пробежали по спине, стали жаром, расходясь по его шее. Она использовала его прозвище. Она не делала так с… их поцелуя в Халисдоуне.

Воспоминание вспыхнуло как фейерверки. Они были так близко, их разделяла только одежда, и даже этот барьер начинал рушиться. Он слышал, даже ощущал, как их сердца бились в унисон, такие быстрые и сильные. Время пропало. Все в нем пылало. Ледяная клетка вокруг его чувств, которую он создал сам, начала таять, и в тот миг больше ничто не имело значения. Мир мог взорваться, а ему было бы все равно. Он хотел только затеряться в ней. Сказать ей, что любит ее. Три слова вспыхнули в его голове. Они были на кончике языка, готовые сорваться.

Но рухнули от холодной плиты с вопросом «Что я творю?».

Он вспомнил, как она смотрела на него в смятении. Слезы в ее глазах так и не пролились. Позже, сквозь закрытую дверь она сказала ему, что любила его, и его сердце разбилось. Он мог представить ее лицо — нежное, понимающее, так она смотрела на него и сейчас.

Он отпустил ее руку и отошел, прислонился к ближайшей колонне. Расстояние. Ему нужно держаться на расстоянии, чтобы не обнять ее, осыпая поцелуями. Он сам сказал ей, что они просто друзья. Но ее улыбка и ее присутствие продолжали терзать его. Если бы она знала, как тяжело и неровно он дышал из-за нее, как все в нем болело внутри и снаружи. Как она приклеила его душу и кожу, не давая никуда уйти.