Чтение онлайн

Пока не узнает точно, она будет сохранять надежду. Ещё один девиз этих дней.

Наоми сдвинула последние паллеты в коробке из стали и керамики, месяцами служившей ей домом, закрыла двери, запечатала замки, налепила на дверной шов наклейку таможенного досмотра. Оставалось припрятать сам погрузчик, и поменять наклейки на каждом из взломанных раньше контейнеров, но эта операция займёт от силы пару минут. Почти половина смены до осмотра. Чуть больше четырёх часов, чтобы воссоздать собственную личность и смешаться с экипажем. Вот и вторая настоящая проблема...

Исполнение желаний обязательно тебя поимеет.

Они сидели тогда в каком-то баре «Паллады-Тихо», вскоре после объединения станций. У Клариссы наступил период относительного здоровья. По крайней мере, она чувствовала себя в силах пить. Наоми не помнила названия бара, но раз там была гравитация, значит он находился в старом жилом кольце «Тихо». И она точно помнила там Джима. Разговор зашел об ожиданиях насчёт грядущей женитьбы Алекса. Приведет ли жену на корабль, возьмет ли отпуск, чтобы быть с ней, или ещё как? Плюсы и минусы имелись в каждом из вариантов. Наоми думала, что на каком-то уровне они уже тогда знали, что отношения обречены. В том баре Кларисса, откинувшись на спинку стула со стаканом виски в руке, изрекла своё задумчивое:

– Исполнение желаний обязательно тебя поимеет.

– Пока сидела в тюрьме, только и хотела – оказаться где-то ещё. А потом вышла на свободу.

– Прямо в апокалиптический кошмар, – сказала Наоми.

– И даже после. Когда мы добрались до Луны, и до «Роси». Трудное было время. Пока была в тюрьме, понимала кто я. Но ушли годы, чтобы разобраться, кто я на свободе.

– Мы же вроде про брак говорили?

– Я и говорю, обязательно поимеет, – повторила Кларисса.

Наоми коснулась ладонью контейнера. Она изолировала себя ради безопасности, и безопасность стала её тюремщиком. Всё, чего она хотела – снова просыпаться рядом с Джимом. Просто жить с ним чем-то, похожим на простую приятную жизнь. И теперь, не имея возможности это сделать, она хотела лишь вернуть свою лачугу отшельника.

Звякнул ручной терминал. Вызов мог отправить только один человек.

– Как дела наши скорбные? – спросила Наоми.

– Придумала план, – ответила Эмма. – Встретимся у третьего медицинского отсека.

– Я не знаю, где это. У корабля есть функция навигатора? Потому что спрашивать дорогу – план не из лучших.

– Чёрт. Ладно, жди там. Буду в районе минут десяти. Сама тебя проведу.

– Поняла, – ответила Наоми и оборвала соединение. Хватит времени, чтобы запечатать оставшиеся контейнеры.

Эмма, плавая напротив, сжимала тюбик с иглой для подкожных инъекций между указательным и большим пальцем, словно стрелку для дартса. Однако, если не обращать внимания на технику, план оказался максимально продуманным для столь сжатых сроков. Наоми вытянула подбородок, и Эмма уколола опять, быстро пощипав место укола, чтобы правая скула соответствовала уже припухшей левой.

– Как ощущения? – спросила Эмма.

– Зудит, – ответила Наоми.

– Уверена насчёт глаз?

– Ага.

Внести Наоми в судовое расписание не выходило. У Эммы не хватало разрешений, чтобы задним числом отправить документы в последний порт приписки «Бикаджи Камы». А лезть в систему прямо перед проверкой – накликать беду. Один неподчищенный лог, и внесённые в последнюю минуту изменения станут красным мигающим указателем на то, что они хотели скрыть. Но если Наоми не стать обычным членом экипажа, то она хотя бы может несоответствовать биометрии Наоми Нагаты. Нужна пара игл, воткнутых в правильные места, и чуть жидкости, вызывающей лёгкий отёк. Главная хитрость – изменить форму лица так, чтобы она выглядела кем-то другим, а не просто опухшей собой.

Старый медотсек был правильно укомплектован. Ничего не блестело новизной, всё выглядело подержанным. Но не забытым. Наоми провела здесь достаточно времени, чтобы увидеть разницу. Через камеру ручного терминала она рассматривала своё новое лицо. Первым делом Эмма обрила её, и неприглядная стрижка заставила её лоб казаться шире, а глаза ближе посаженными. Отек на лбу и челюсти утолщил черты. По оценке системы, восемьдесят процентов соответствия обычному виду. Достаточно, чтобы опознание могло быть списано на ложное срабатывание.

Только если они не знали точно, где её искать.

– Я включила тебя в команду обслуживания радиатора, – объяснила Эмма. – Шеф отправляет их менять охлаждающую жидкость.

– Прелесть, – отреагировала Наоми.

– Зато вонь – отличный повод носить маску. И бригада там смешанная. Если повезёт, каждый будет думать, что ты из другой смены.

Эмма вонзила иглу в кожу под глазом Наоми. Немного болезненно.

– Сколько времени осталось?

Взглянув на свой терминал, Эмма сдавленно и хрипло ругнулась.

– Уже пора, – сказала она, в последний раз втыкая иглу. – Они готовятся перейти на корабль.

– Если поймают, – произнесла Наоми, – я постараюсь продержаться, и дать тебе время сбежать. Но не медли, Саба должен узнать, что случилось.

Эмма не подняла глаз, но кивнула. Они знали о рисках. Сами подписались на них. Эмма выдала ей маску, и пока они шли к инженерным палубам, Наоми размышляла, как Бобби и Алекс узнают о её поимке. Что услышит об этом Джим. И оставалось искушение: прыгнуть в пропасть самой, не дожидаясь, пока столкнут – и пытаться контролировать падение.

Линии подачи хладагента «Бикаджи Камы» устарели, но содержались в приличном состоянии. Когда-то, в дни службы на водовозе, ей приходилось обслуживать такие системы, и процесс не был сложным. Унизительным, грязным, но не тяжёлым. С ней в бригаде было ещё четверо. Пять человек из трёх смен с одного корабля. Так себе маскировка.

Без неожиданностей, процесс очистки должен был занять около четырёх часов. Ей оставалось надеяться, что за это время лаконианцы успеют провести инспекцию и отчалят восвояси. Требовалось оставаться тихой и незаметной, пока опасность не минует. Наоми погрузилась в работу, слушая приказы бригадира и отыгрывая свою роль с минимальной суетой. И она почти забыла, что следует беспокоиться о чём-то, кроме соблюдения уровня подачи хладагента в фильтры, когда их прервали.

– Закругляемся! Закругляемся, косорукие ублюдки! Прекращаем работать и складываем инструмент, всех касается!

Все перекрыли свои линии. И Наоми тоже. Выбора всё равно не было.

На мужчине, прошедшем за жёлтое рабочее ограждение, была форма главного инженера. Позади поблескивали синевой три десантника в лаконианской броне – один даже с капитанскими плашками. Наоми воткнула ногу в настенное крепление. Сердце колотилось, подкатила тошнота, спровоцированная отнюдь не запахом хладагента. Главный инженер жестом приказал всем снять маски. Остальные подчинились. Сейчас её колебания только обратили бы внимание на то, что она не хочет этого делать.