Чтение онлайн

– Знаете, что самое забавное? – спросил Фаиз. – Если этот бомбометательный план повредит врата, мы застрянем тут на корабле до конца дней без шанса вернуться домой.

Сагаль сердито глянул на него и откашлялся.

– Вы правы, – сказал Фаиз. – Преждевременно.

Первый из таймеров достиг нуля, и вместо синих цифр, показывающих время до перехода, красными пошел отсчет времени после перехода. В ближайший час они увидят, что произойдет, услышат технический отчет с корабля. Все, что оставалось им в бескрайней пустоте – надеяться, что план сработает.

– Всем пристегнуться, – приказал Сагаль. – Если противник ударит по звездной системе одним из тех пустотных снарядов, можем на время потерять сознание.

Джен и Тревон пристегнули ремни. Элви же была пристегнута заранее. Дважды в жизни довелось ей испытать на себе лишающий сознания ответный удар разозленных существ, погубивших протомолекулу. Один раз на Илосе, когда к ней подбиралась армия инопланетных жуков-роботов с намерением порезать на кусочки, второй – когда она сидела на диване в зале ожидания на Луне и по новостным каналам смотрела, как «Буря» готовится аннигилировать станцию «Паллада». Пора бы привыкнуть, говорила она себе. И все же, совсем не хотелось проходить через это снова. Второй таймер обнулился. Корабль с бомбой прошел во врата. Предположительно, тоже стал «летучим голландцем».

Секунды, казалось, потекли медленнее. На мониторах оба корабля все также дожидались снаружи врат, только готовясь к первому переходу. Как будто смотришь в прошлое, ждешь, когда случится то, что уже произошло. Свет, отражавшийся от кораблей и сейчас мчавшийся к Элви, отставал от ее временной системы координат примерно на час.

Последний таймер обнулился. Где-то далеко, не за световой час отсюда, а гораздо дальше – в странном не-пространстве врат происходило что-то страшное. Элви невольно задержала дыхание.

– Есть что-нибудь? – напряженным голосом спросил Сагаль.

– Пока ничего, – ответила Джен.

Элви ждала того необычайного расширения восприятия. Когда видишь даже атомы и волны, ощущаешь себя и все вокруг в таких мельчайших деталях, что стираются все границы, твое тело и Вселенная сливаются воедино, как краски акварельного рисунка под струей воды. Вдох, еще один. Ничего не происходило.

– Ладно, – сказал Сагаль. – Согласно протоколу остаемся на месте, ремни безопасности никому не отстегивать, пока…

– Святые угодники! – воскликнул Тревон. – Видите это, ребята?

На экранах вокруг вскипел космос. Пока Элви вглядывалась в мониторы, с внешних зондов начали поступать подтверждения. Все сообщали одно и то же. Всплеск аннигиляции квантовых частиц. Фоновый гул вакуума стремительно перешел в визг.

– Как красиво, – тихо, почти беззвучно прошептал Тревон. – Только посмотрите.

– Докладывайте, – приказал Сагаль.

– Что-то похожее мы видели в Солнечной системе, сэр, – ответила Джен. – Резкий рост активности виртуальных частиц. Я бы сказала, нас заметили.

– Проверьте отметку времени, – сказал Сагаль. – Мы теряли сознание? Или бодрствовали все время?

– Совершенно верно, – Элви ответила, даже не проверив данных. – В смысле, второе. Мы не теряли сознание. Мы все время бодрствовали.

– Ага, и эксперимент по квантовому запутыванию не сорвался, – добавила Джен. – В Солнечной системе все они провалились. Наш же выглядит очень даже ничего. Здесь явно что-то другое, чем бы оно ни было.

Сагаль хмыкнул, губы у него расползлись в широкой улыбке. Элви подумалось, что впервые на ее памяти этот человек демонстрирует что-то похожее на настоящую радость.

– Ну что ж, – сказал он. – Очень интересно.

– Господи боже, – воскликнул Тревон. – Гляньте только. Просто невероятно.

Сенсоры захлебывались, не успевая отслеживать темп, в котором рождались и аннигилировались виртуальные частицы. Все показатели, казалось, кричали: «черт, знал бы я, что происходит, но происходит больше, чем я в силах уловить». Элви прижала кончики пальцев к губам. Она-то готовилась к странному погружению в разбитое сознание. То, что творилось сейчас, как бы ни хуже.

– Продолжайте наблюдение, – скомандовал Сагаль. – Высокий консул Дуарте будет доволен.

– Чем? – спросила Элви.

Сагаль уставился на нее, словно она пошутила, а он не понял юмора.

– Поведение изменилось. Значит, противник готов к переговорам.

– Где вы увидели изменения? В Солнечной системе вы запустили проектор магнитного поля, и оно ответило снарядом по «Буре». Затем вы пришли сюда и проделали уже нечто совершенное иное, и оно отреагировало по-иному. У нас нет данных, чтобы достоверно судить о его поведении.

– Зато теперь мы знаем, если послать через врата карательный корабль, враг это почувствует, – сказал Сагаль. – Все эти квантовые пляски? Они возникли не потому, что исчезла пара кораблей. Корабли пропадают с тех пор, как мы стали ходить сквозь врата. Но теперь ясно – мы тоже можем их ранить. Это очень важно. Но пока не повторим эксперимент, не поймем, научит ли их это чему-нибудь.

А вот и оно. Повторим эксперимент.

– Джен? – окликнул Тревон. Он не слышал ни слова из того, о чем говорил Сагаль. Все его внимание приковывали мониторы. – Ты видишь? Есть осадок.

Сагаль резко обернулся к нему:

– Есть что? На что ты смотришь?

– Виртуальные частицы не аннигилируются. Они генерируют что-то вроде… ионов водорода? В основном, сырые протоны.

– Они представляют угрозу?

– Нет, пустяк, в общем. Даже в обычном межзвездном пространстве попадаются один-два атома на кубический сантиметр. А здесь концентрация намного ниже. Не будь эта система так ненормально вычищена, я бы даже не заметил. Я к тому – если так продолжится с пару десятков лет, станет ли это проблемой? Как знать?

Сагаль перевел взгляд на Элви. Его плоское тарелкообразное лицо оставалось бесстрастным, что придавало ему самодовольный вид.

– Однако, – заметила Джен, – если брать в расчет всю гелиосферу, это ж офигеть сколько тонн энергии. Не буквально, конечно, но все же очень много.

– Энергии? – переспросил Фаиз.

– Энергии. Вещества, – кивнула Джен. – Одно и то же. Раз они создают настоящее вещество, значит, швыряют в нас огромным количеством энергии.

– Вещество распределяется равномерно? – спросил Фаиз. Элви кое-что расслышала в его голосе. Низкий скрежет растущего страха.